сидеть? — улыбнулся я, — всё-таки под меня делался.
— Верно, — кивнула Камелия, а потом наклонилась к моему уху, и прошептала: — помни, Венера — планета-ошибка, с которой всё началось. Возможно, тебе это поможет, когда будет нужно…
Мне на секунду показалось, что она хочет меня поцеловать. Это было неожиданно, волнующе и приятно. Но нет — она всего лишь поправила датчик у меня на затылке.
Я неловко улыбнулся, и полез в челнок, где уже устраивался Кай.
Спуск вышел довольно жёстким. Согласно директивам Марса, мы по-прежнему были вынуждены жестко экономить время. Это была не баллистическая траектория, конечно — но где-то близко к ней. Заодно и горючее для обратного старта сэкономили.
После торможения в верхних слоях атмосферы нас ждал ещё один неприятный сюрприз. Ещё не покидая челнок, мы на своей шкуре почувствовали, что такое плохая погода на Венере.
Тропосфера в точке высадки бурлила и ярилась. Сплошной огненной завесой сияли разноцветные молнии. Челнок ощутимо потряхивало. Я знал, что машина на это рассчитана, и что возможности возвращения на орбиту для последующего спуска в более благоприятное время нет — просто не хватит горючего. Поэтому приходилось делать вид, будто происходящее за иллюминаторами меня не сильно беспокоит.
Чтобы как-то отвлечься, я начал думать о словах Камелии. Про планету-ошибку. Для чего она это сказала? И что имела ввиду? Возможно, я бы смог это быстро вычислить, если бы подключил свои новые способности. Но делать этого не хотел. Во-первых, уже позже я понял, что они сжирают огромное количество ресурсов. После нескольких минут в режиме «сверхвычислений» меня потом пару дней преследовал жуткий голод и слабость. А в условиях чужой планеты быть не в лучшей физической форме — значит, быть уязвимым.
— А ведь мы будем первыми людьми на Венере! — Кай прервал мои размышления, — и когда-нибудь про нас будет знать каждый школьник. Когда снимут секретность, конечно.
— Круто, — ответил я, и не смог сдержаться, чтобы язвительно не добавить: — и как это согласуется с твоим видением скорого Апокалипсиса?
— Ну, после гибели наших врагов и нашей окончательной победы, — не растерялся Кай, — когда снова будут школы. Героев Ареса будут знать только адепты. А на Марсе останется ещё много других богов. А вот военных, космонавтов, первых на Венере — будут знать все.
Я поглядел на напарника, и не смог сдержать улыбку.
— Ещё один мир из трёх, где есть жизнь, — ободрённый, продолжал Кай; отсветы молний отражались в его глубоких чёрных глазах причудливо и зловеще, — и единственная в своём роде во всей солнечной системе!
— Из четырёх, — поправил я, — на Земле господствуют одноклеточные, и совсем недавно возникли эукариоты.
— Серьёзно? — Кай удивлённо поднял брови, — не знал.
Я прикусил язык.
— А чем Венера уникальная-то? — спросил я, чтобы сменить тему.
— Ну, как. Направление вращения же, — Кай пожал плечами, — я его имел ввиду. Неизвестно, почему творцы решили закрутить этот мир в другую сторону.
Вот как… я ведь наверняка это знал. Надо было просто вспомнить. В моём времени у Венеры, кажется, есть такая же особенность.
И что это, по мнению Камелии, должно значить? Творцы ошиблись?
Сели мы благополучно. Бухта действительно была хорошо защищена от внешнего шторма, и волнение было относительно небольшим. А через пару часов буря закончилась. Выглянуло Солнце — непривычно огромное и яркое. В небе повисли сразу три радуги, сформировав что-то яркого тоннеля над узкой полоской воды, куда привенерианился челнок.
Мы двигались к ближайшему берегу с помощью водомётов. Во время спуска они скрывались под тепловой бронёй, но сейчас выдвинулись в мореходное положение.
Я вглядывался в приближающуюся иссиня-зелёную стену.
Деревья тут были огромными! Ни на Земле, ни на Марсе я подобных не видел. Наверно, так мог бы выглядеть легендарный Иггдрасиль — мощные стволы высотой в две-три сотни метров, увенчанные густыми кронами. Под этими кронами заросли шли ярусами — от исполинских лиан, до кустарников, больше похожих своей высотой и размерами на земные деревья.
Какая живность могла водиться в этом «эдеме» я хорошо себе представлял. Мы встречали реконструкцию кое-каких экземпляров на полигонах. Я автоматически потёр раненое плечо, которое вдруг начало тревожно зудеть.
— Следующие двенадцать часов должна быть хорошая погода! — Кай сверился с данными, полученными от «Гимероса». Корабль как раз в этот момент, пролетая над нами, уходил на очередной виток.
— Это радует, — ответил я, — должны успеть дойти.
Я открыл карту, и сверился с маршрутом, предложенным компьютером. Путь был, прямо скажем, очень приблизительным, и не учитывал множество факторов, недоступных для анализа с орбиты.
Берега мы достигли до обидного быстро. Кай выбрал точку высадки — что-то вроде небольшой песчаной косы, примыкающей к дельте небольшой речки, впадающей в бухту. Очевидно, коса была намыта водой, текущей из материка. Узкая полоска песка ныряла под нависающие над водой кроны нижнего яруса. Радары и оптические сканеры показывали, что никаких сюрпризов рельефа под густой растительностью не ожидается.
— Надо перекусить перед выходом, — предложил Кай, — идти далеко, а там, — он махнул в сторону джунглей, — может не быть возможности.
— Согласен, — кивнул я, — только не слишком плотно, а то двигаться будет сложно.
Кай улыбнулся, и кивнул.
Мы наскоро перекусили концентратами, и отправились в планетарный шлюз. Там нас уже ждало снаряжение, предназначенное для экспедиции — изолирующие костюмы, фильтры, которые позволят использовать атмосферный кислород для дыхания, припасы, обеззараживатели, аптечки с универсальными антидотами, конечно же, оружие — станнеры и лучевые пульсаторы, и вишенкой на торте — самые продвинутые научные сканеры. В конце концов, до конца ведь не было известно, что именно мы должны обнаружить. Всё это дело довольно прилично весило — особенно с учётом повышенной гравитации. Я хотел взять побольше, но Кай возмутился. Так что снаряжение поделили поровну.
Нос челнока упёрся в песчаную отмель. Я подумал, что хорошо было бы замаскировать машину, сказывалось земное военное прошлое — но на это не было ни ресурсов, ни времени. Да и смысла в этом действии, если совсем честно, тоже было не много: «Гимерос» находился на орбите, его никак не спрячешь. Зная о его присутствии, обнаружить челнок в непосредственной близости от объекта, даже замаскированный — дело нескольких минут.
Пройдя через дезинфекционный шлюз (чтобы минимизировать влияние марсианской микрофлоры на экосистему Венеры), мы спустились через носовой люк, к небольшому металлическому трапу. Снаружи было жарко и влажно, как и следовало ожидать.
Я приказал Каю первому ступить на венереанский песок. Конечно же, не потому, что опасался чего-то и заботился о своей безопасности. Просто это было более честно для истории. Всё-таки эта высадка на Венеру — достижение марсианской
