на шёлковом пути[91]
Всё чаще в трудах по мировой экономике звучит словосочетание «Великий Шёлковый путь». И сразу в воображении возникают бескрайние пустынные тропы, горные перевалы, двигающиеся по ним вереницы верблюдов, конные повозки, груженые тюками с товарами: шелк, чай, таинственный фарфор, которые идут из Китая на европейские пространства. А оттуда льются навстречу потоки серебра.
Разбойники нападают на эти караваны, войска защищают их, отбиваясь от злодеев. Вдоль этих караванных троп строятся гостиные дома, возникают города. Вместе с товарами двигаются умения, навыки, ремесла, а также философские, художественные, религиозные школы и направления. А одновременно с ними — и сами народы. На этом пути встречаются китайцы и римляне, греки и евреи. И совершенствуется, создается то новое человечество, та новая земная реальность, которую впоследствии академик Вернадский назвал ноосферой.
И вот теперь вновь могучий исполин, Китай, поднимаясь во весь рост, формирует концепцию «Великого Шёлкового пути». По этим дорогам, по гигантским, охватывающим чуть ли не весь земной шар коммуникациям из Китая идут во все страны мира товары столь разнообразные, что нет им числа: от простой авторучки до сверхзвуковых самолетов. А навстречу им для нужд растущей китайской экономики двигаются газ, нефть, всевозможные руды. Вся эта колоссальная деятельность требует новых путей, новых коммуникаций, которые получили в китайской фразеологии название «Великий Шёлковый путь».
Это и морской путь, который проходит по Индийскому океану вокруг Индии к Красному морю в Суэцкий канал, в Европу через Ормузский пролив к иранским газовым и нефтеносным полям. Этот путь извечен и очень важен для Китая. В Китае строят танкеры, строят суда для сжиженного газа, строят сухогрузы, сопутствующие корабли, по побережью создаются базы.
Однако этот путь ненадежен, потому что американский флот, непомерно огромный, превосходящий китайский по всем параметрам, является грозной силой. В случае осложнения китайско-американских отношений эти коммуникации могут быть прерваны. И поэтому создаются сухопутные трассы, дороги. Одна из них через горные перевалы Индии, Средней Азии двигается в сторону Ирана, а через Иран — в Турцию и дальше в Европу. Другие — через Среднюю Азию в сторону русских нефтяных полей Тюмени на русский Дальний Восток и на Транссибирскую дорогу: туда, где таятся несметные богатства русского Дальнего Востока и Сибири.
И третье направление — это Северный морской путь вокруг Азии, вдоль русской полярной кромки. Все три пути не являются лишь эскизом, намерением. Они уже действуют. Китайцы заложили гигантскую финансовую базу для реализации этих проектов. Создано множество научно-исследовательских институтов, которые продумывают логистику, торят пути, изучают маршруты, создают новые виды транспорта, отмечают места будущих рудников и совместных предприятий.
Конечно, китайский порыв на Запад является выходом Китая на глобальную арену, созданием нового Китая, Китая, демонстрирующего свою сверхдержавную мощь. Навстречу этому китайскому порыву движется русский порыв, русский рывок на Восток. Обострение ситуации с Европой, бесконечные оскорбительные, вредные для России санкции побуждают нас стремительно развивать восточное направление — направление китайское. И наша русская концепция Евразийского Союза абсолютно укладывается в китайское направление, соединяется с китайским «Шёлковым путем». Там строятся скоростные магистрали, там исследуется быстрота обмена товаров и человеческих идей. И там же, в Средней Азии, боятся надвигающихся угроз. Потому что ИГИЛ своим вторжением в среднеазиатские пространства может растерзать Среднюю Азию. Оттого между Россией и Китаем возникают договоренности о возможной обороне этих путей.
Наконец, путь через Среднюю Азию к тюменским нефтяным полям, путь к Транссибу на Восток и дальше в сторону Урала. Там уже разрабатываются концепции новых рудников, заводов, новых контрактов. Оттуда через всю Сибирь к китайской границе движется великий газопровод «Сила Сибири».
И Северный морской путь. Китай строит суда ледокольного класса, хочет осваивать те пространства. Китай нуждается в русской помощи, и Россия, которая восстанавливает рухнувшую после 1991 года свою северную цивилизацию, строит вдоль океанской кромки радары, ремонтные заводы, пункты слежения и оборонную систему. Вновь выходят на арктические пространства наши гарнизоны, наши вертолетные площадки и аэродромы.
Весь этот китайский порыв на Запад именуется «Великим Шёлковым путём». Однако в документах центрального комитета компартии Китая рядом со словами «Шёлковый путь» стоят слова «китайская мечта». Эти два словосочетания составляют единство. Что такое «китайская мечта»? Конечно, это мечта о китайском реванше. После всех унижений, после столетий забвения, после раскола, после того, как Китай назывался тупиковой окраиной мира, — он восстаёт и возвращает себе центральное место в глобальной системе стран и народов. Но не только это.
В китайской поэзии есть древняя поэтическая традиция сновидений. Китайские поэты создали целые сюиты стихов, где лирический герой, впадая в забвение, просыпается в идеальном мире — в стране или в граде, где нет насилия, нет зла, нет воровства, где царят справедливость, благодать и любовь. И эта мечта об идеальном мире, об идеальном устройстве земли живёт в китайском сознании на протяжении тысячелетий. И сегодня, выходя в мир со своими экономическими и политическими проектами, Китай желает в хаотизированный, наполненный войнами, бессмысленными историческими процессами мир внести разумность, гармонию и симфонию.
Навстречу китайской мечте на Великом Шёлковом пути движется русская мечта. Ибо в русском сознании — то же стремление к гармонии, любви, к миру, в котором нет насилия, к миру, в котором царит благодать, в котором люди стремятся к вечной красоте и бессмертию. И две эти мечты, китайская и русская, встречаются на «Шёлковом пути», соединяются и устремляются к будущему светоносному человечеству.
Управляемый хаос[92]
В Европу хлынули племена и народы. Через Средиземное море на утлых челноках, на лодках, на ржавых посудинах движутся тысячи и тысячи людей. Одни доплывают до берега, других съедают рыбы. Уцелевшие карабкаются по прибрежным скалам и ползут, двигаются, крича и стеная, к центру Европы. Люди несут с собой страдания, несут телесные и духовные болезни. Они ненавидят, вопят. В их сознании — хаос. Это безумное переселение народов, от которого стонет Европа, не знающая, что делать. Слишком неожиданным, слишком гигантским стал поток человеческой магмы.
В последние годы на политологических симпозиумах, форумах часто повторялось словосочетание «управляемый хаос». Это теория, которая якобы была разработана американским университетом в Беркли, связана с новыми представлениями о хаотизации мира и о возможности этим взорванным, лишённым структуры, миром управлять. Теперь, на примере современной Европы, мы понимаем, что такое управляемый хаос.
Сначала американцы взорвали несколько демографических бомб в Северной Африке. Они уничтожили жёсткие структуры в Ливии, в Ираке, в Сирии. И эти страны, лишённые своих оболочек, своих внутренних опор, превратились в кашу, в кисель, наполнились ожогами, ненавистью, сражениями и болью.
