Я оделась в спальне, пока Гидеон пил чай в гостиной. Он был дома уже полтора месяца, но не давал о себе знать — я только видела его фотографии в колонке светской хроники.
Когда я вернулась в гостиную, Гидеон какое-то время молча смотрел на меня.
— И как так получается, что каждый раз, когда я возвращаюсь, ты кажешься мне все более красивой? — произнес он наконец. — Я был на вечеринке на холме и, когда увидел пожар, не мог больше думать ни о чем, кроме тебя. Я сбежал оттуда, не сказав никому ни слова.
— Ты дома уже полтора месяца… — пробормотала я и тут же рассердилась на себя. Зачем я это сказала? Ведь он вовсе не обязан был навестить меня.
Гидеон нахмурился.
— Вспомни, Гармония, когда я попытался с тобой встретиться в последний раз, ты просто обманула меня. Я прождал весь вечер, а ты даже не позвонила. Я не хотел снова испытать что-либо подобное. Но, черт побери, Гармония, весь этот год в джунглях я думал только о тебе. Почему я не могу выкинуть тебя из головы?
Мы молчали, а в комнату вползал уличный шум — уезжали пожарные машины, перекрикивались соседи, кто-то поставил пластинку… Я не могла больше выдерживать его взгляд, поэтому подошла к окну и стала смотреть на закопченные окна над складом мистера Хуана.
— Гидеон, я так ужасно себя чувствую из-за этого!
— Почему? — Он подошел ко мне и заговорщически улыбнулся. — Неужели ты подожгла дом?
— Разумеется, нет! Но я уверена, что это произошло из-за меня…
— Из-за тебя? С какой стати?!
— Потому что я решила снять все это помещение для моей новой фабрики. Но, Гидеон, это был секрет! Никто о нем не знал, кроме моих девушек…
Он потер подбородок, все еще испачканный копотью, и неожиданно предложил:
— Поедем покатаемся.
— Кататься? В такой час?
— Здесь слишком шумно, а я хочу, чтобы ты мне спокойно обо всем рассказала.
Мы поехали вниз по Колумбус-авеню по направлению к Рыбачьей пристани. Я странно чувствовала себя в автомобиле, так как мне не слишком часто доводилось в них ездить. Еще более странным оказалось сидеть так близко к Гидеону, но к этому я быстро привыкла. Я смотрела, как мимо пролетает спящий город, и рассказывала Гидеону о том, что произошло за последний год.
Моя компания разрасталась. Новая торговая марка — плакучая ива над прудом — стала привычной. Даже те, кто не умел читать, знали, что, увидев эту картинку на коробочке или бутылке, они могут доверять находящемуся внутри лекарству. И хотя моя работа приносила мне прибыль, продуктов по-прежнему было не много, и они терялись на полках рядом с горами товаров «Красного Дракона», многие из которых были бесполезными, а иные и опасными. Как же покупателю выбрать? Я мечтала о расширении моей маленькой фабрики и о том, чтобы продавать нашу продукцию как можно большему числу людей.
Как-то поздно вечером, когда мы с моими девушками пили чай после тяжелого рабочего дня, я поговорила об этом с мистером Ли. Он предложил мне снизить цены хотя бы на один цент, потому что китайцы никогда не упустят выгоду. Но когда я на следующий день обошла магазины, то увидела, что «Красный Дракон» уже снизил все цены на цент!
Тогда мне пришла в голову мысль продавать мои лекарства не только в специальных магазинах, но и в бакалеях, в табачных киосках, даже в мастерских по починке велосипедов. Через несколько дней я обсудила это с мистером Ли — и тут же продукция «Красного Дракона» появилась в бакалейных лавках и у продавцов сигарет.
Несколько позже я придумала новый освежитель дыхания — твердую квадратную плоскую таблетку, состоящую в основном из лакрицы и ментола. Я не успела даже отправить ее в магазины, как «Красный Дракон» выпустил в продажу совершенно новый продукт, очень похожий на мой. При этом они заявляли, что их таблетки не только освежают дыхание, но и лечат больное горло.
Так я догадалась, что кто-то передает мои секреты «Красному Дракону»…
Гидеон очень внимательно слушал меня и, когда я кончила, решительно заявил:
— Ты совершенно права, Гармония. Не приходится сомневаться, что среди твоих служащих есть шпион. Кто-то доносит твоим конкурентам, что происходит у тебя на фабрике.
— Мистер Хуан сказал, что пожар был неслучайным. Один из пожарных нашел пустую канистру из-под бензина и тряпки. Но у меня такая маленькая компания, Гидеон! А «Красный Дракон» — фирма крупная. Зачем им это делать?
— Я знаю, насколько это крупная фирма, Гармония, — задумчиво произнес Гидеон, а ветер тем временем трепал его прекрасные волосы. — Где бы я ни работал, я всегда видел в магазинах товары «Красного Дракона». Лично я считаю, что их товары низкого качества. — Он улыбнулся мне. — Во всяком случае, не такие превосходные, как твои лекарства. К сожалению, у «Красного Дракона» налажены контакты со многими зарубежными компаниями.
Мы остановились у светофора, и мимо нас со звоном проехал трамвай. Когда светофор переключили и мы двинулись дальше, Гидеон продолжил:
— «Красный Дракон» добрался до Юго-Восточной Азии примерно двадцать лет назад. И очень многие компании подписали с ним контракты. Местные рабочие принимают их снадобья на работе, берут домой, ими пользуются их жены. Поэтому, когда они отправляются за лекарствами в деревню и видят знакомые красно-золотые этикетки, эти лекарства покупают не раздумывая. Продукцию «Красного Дракона» приобретают потому, что ее продают, а не потому, что его товары хороши.
Я положила руку на приборную доску и задумалась, как люди могут путешествовать таким образом, когда земля так быстро несется у них под ногами.
— Но если у них так прекрасно идут дела, почему они обрушились на меня?
— Вероятно, ты составляешь им серьезную конкуренцию, раз они потрудились подослать к тебе шпиона. Ты когда-нибудь встречалась с владельцем «Красного Дракона»?
Но я только видела его фотографии в газетах. Китаец, любящий джаз и разгуливающий по барам с белыми женщинами, человек, которому безразлично, что его лекарства плохого качества и могут принести вред людям, что его этикетки лгут…
Я молчала, а машина мчалась по шоссе, повторяющему очертания залива, и луна неслась вслед за нами по черной воде. Мы проехали Чайнатаун и Рыбачью пристань. Впереди был Форт-Пойнт, а за ним — пролив Золотые Ворота.
Наконец машина свернула с шоссе на маленькую грязную дорогу, по ней мы доехали до поросшего травой утеса. Гидеон остановил машину и помог мне выбраться на бодрящий ночной воздух. Мы подошли к краю утеса, где ветер тут же вцепился в нашу одежду и стал трепать волосы.
— Посмотри, Гармония. — Гидеон сделал широкий жест рукой. — Что ты видишь?
