Читаем без скачивания X-Wing-5: Эскадрилья-призрак - Аарон Оллстон

— Кажется, элемент внезапности только что скоропостижно скончался, — философски заметил Антиллес. — Все проснулись и перестали храпеть.

— Двадцать километров, — сосредоточенно отозвался Йансон.

Внизу мелькали дороги, по большей части проселочные.

— Десять километров, — сказал Иансон.

— Сбросить скорость, — распорядился Ведж и потянулся к потолочному пульту. — Плоскости — в боевой режим.

Под крылом показались возделанные поля, на них всходило нечто такого сине-зеленого цвета, какой Антиллес не мог представить существующим в природе. Поля прорезали ирригационные каналы. Начали попадаться мощеные дороги.

— Пять щелчков, — сказал Иансон.

Ведж начал насвистывать. Астродроид Шибер пронзительно пропищал предупреждение: они вошли в зону действия сенсоров.

— Разбиваемся на пары, — приказал Антиллес. — Сначала справимся с угрозой, затем займемся первоначальной мишенью.

Четыре пары истребителей отвалили в сторону, оставив Веджа и его нынешнего ведомого, Мина Дойноса, в центре новой формации.

Через несколько секунд они увидели противника: тот поднялся из-за околицы небольшого поселка, вереница кургузых валких телег на репульсационной тяге, каждая вдвое меньше «крестокрыла», каждая нагружена мощными с виду пушками. Веселенькой такой раскраски были эти таратайки — желтый и красный цвета, которые должны были, видимо, обозначать опасность.

Иансон сказал: — Ультралегковушки.

Ведж нахмурился. Сокращенно эти телеги назывались УЛУМ — ультралегкие ударные машины. В Новой Республике и на некоторых удаленных планетах ими еще пользовались, хотя и очень редко — ввиду крайней ветхости и ненадежности. Их репульсоры не поднимали выше крыши дома. Наверное, эти экземпляры были оснащены более мощными двигателями.

— Пятый, Шестой, уходите левее, — распорядился кореллианин. — Проныра-11, Проныра-12, вы — направо. Приготовиться к заходу на цель. Все остальные — не вмешивайтесь, ваше дело — первоначальная мишень. И будьте осторожны, эти пушки — еще та головная боль. УВОДЯ «крестокрыл» в вираж через левую плоскость, он выслушал подтверждения, затем продолжил маневр переворотом, закрутил горизонтальный «штопор». Сенсоры показывали, что Мин Дойнос держится сзади, словно приклеенный к его хвосту.

Первыми огонь открыли улуМы, лазерные лучи оборвались метрах в двадцати от носа антиллесовского истребителя, остановленные дефлекторным шитом.

А затем они с Дойносом прошли над целью. улуМам действительно не хватало силенок, чтобы подняться выше десяти метров над землей, а вот за ними, в тени домов, пряталось самое интересное — артиллерийские батареи; но не привычные, лазерные, а что-то совсем несусветное. Небольшие пусковые установки были направлены навстречу Призракам, но не стреляли. Расчеты с перепуганными лицами следили за «крестокрылами», словно ожидали увидеть здесь кого-то другого.

Ведж не останавливал вращения машины; задние пушки уЛуМов открыли огонь, расцветив небо вспышками. Одному счастливчику даже удалось слегка попортить хвостовой дефлектор Антиллеса.

Ведж услышал голос Хрюка: — Пятый, рекомендую тебе…

— Двенадцатый! Воздержись от личных замечаний! Не хватало только, чтобы гаморреанец испортил им весь обман.

— Слушаюсь, сэр. Голос Мордашки: — Ой, Тикхо, не свирепствуй, а?

— Восьмой, к тебе это тоже относится.

Ведж ухмыльнулся; Лоран удачно воспользовался моментом, «по ошибке» назвав командира по имени.

— Слушаюсь, сэр.

— Проныра-11 — Проныре-лидеру, начинаю заход на цель.

Еще две пары «крестокрылов» пересекли линию улуМов и допотопных ракетных установок. Небо вновь окрасилось в красно-оранжевые тона, на их фоне черный столб дыма от взорванной установки выглядел особенно зловеще.

Дальномер показал расстояние в один щелчок; впереди уже поднимался бурый купол склада. Ведж прицелился (рамка мгновенно изменила цвет) и выстрелил.

Протонная торпеда — штука быстрая, долетела до цели за доли секунды и ударила в окно верхнего этажа. Взорвалась она уже внутри здания, сорвав перекрытия. А еще секундой позже уже устроенный Антиллесом хаос расширили торпеды еще пяти «Проныр». Ведж поспешно взял ручку управления на себя, чтобы следом за снарядом не оказаться в полыхающем строении. Пламя распространялось Так быстро, что, несмотря на все ухищрения кореллианина, все равно облизало жарким языком обшивку машины. По фюзеляжу забарабанили обломки. Некоторое время Ведж не видел вокруг себя ничего, кроме рваных полотнищ черного дыма, но все-таки вырвался на свободу. И тут же выяснил, что у него одновременно пищит диагностика, бурчит астродроид и дымит левый нижний двигатель. Похоже, осколками пробило кожух. Пока приказала долго жить только система охлаждения, а значит, в будущем Веджа ждет незабываемое возвращение на базу.

— Проныра-лидер — эскадрилье, жажду знать, как у вас дела.

— У Девятого все в порядке. Босс, а ты в курсе, что у твоей машины появились новые вентиляционные отверстия?

— Дай мне знать, если оттуда что-нибудь потечет.

— Тик, это Одиннадцатый. Оборона у местных накрылась медным тазиком. Ящики со снарядами совершили братоубийство.

Кажется, кто-то из пилотов — возможно, сам Йансон, что-то он больно весел, — очень ловко попал в ящики с боезапасом, вызвав цепную реакцию, уничтожившую и сами установки, и улуМы по соседству. Ведж пожелал тому недотепе, который здесь заведовал обороной, оказаться в числе погибших. Иначе ему придется объясняться со взбешенными горняками, и Антиллес ему не завидовал.

— У Четвертого полный порядок.

— Говорит Третий. Потеряла пушку и дымлю.

— Двенадцатый цел и невредим. Босс, первоначальная цель представляет из себя яму с огнем.

Остальные сообщили о незначительных повреждениях и отсутствии ранений.

— Хорошо поработали, Проныры, — сказал Ведж. — Пошли домой.

У Фалины был такой вид, будто она не просто надкусила, но и съела целую гору незрелых палли и теперь мучается желудком. Локтями Сандскиммер уперлась в стол, подбородок положила на кулаки и изо всех сил дулась на Антиллеса. Ведж слегка растерялся.

— Думала, мне все равно, — заявила хмурая девица. — А мне — нет. Не все равно.

Кореллианин осторожно предположил, что если он сейчас задаст вопросуточнение, в него ничем тяжелым не швырнут.

— В смысле, что за рейд на Тодириум по голове будут гладить Проныр?

— Угу — — Ну, в официальном рапорте об этом не будет ни слова. А закончим операцию, зачтется нам, а не им.

— У меня есть жалоба, — Келл Тайнер принял эстафету у повеселевший татуинки. — Я взорвал ракетную установку, а когда зашел во второй раз, все улуМы куда-то запропастились.

Ведж смерил здоровяка скептическим взглядом.

— Так чего же ты рыдаешь?

— Так мне же не досталось сбитых машин! Три миссии, а у меня на счету круглый ноль!

В общем хохоте едва слышно запищал Мордашкин комлинк. Гарик полез в карман.

— Слушаю.

— Офицера Лорана просят подняться в радиорубку. Адмирал Тригит хочет побеседовать с капитаном Дарилльяном.

— «Ночной гость», — веско и солидно обронил адмирал, — пойдет на соединение с корветом «Душитель» и фрегатом «Провокатор». Вы будете первой линией нашей обороны. Как только мы выйдем из гиперпространственного прыжка в системе Моробе, запускайте ДИ-ис-требители, нам понадобится сопровождение.

— Ясно, — столь же солидно кивнул в ответ Мордашка. — А ваши ДИшки станут ударным отрядом?

— Совершенно верно.

Голографическое изображение Апвара Тригита наклонилось вперед, тон адмирала стал конфиденциальнее.

— А теперь я должен кое-что спросить у вас. Как мне убедить вас поделиться со мной подробностями вашей, скажем так, деятельности не для протокола? Чем вы заняты во время заходов на планеты?

Мордашка вполне естественным образом застыл на месте, так что изумление «капитана Дарилльяна» оказалось весьма убедительным и натуральным.

Гарик перевел дыхание. А ведь он чуть было не ляпнул: «Собираем данные для республиканской разведки…» Адмирал всего лишь заподозрил, что капитан проворачивает за его спиной дела в пользу Зсинжа. Если бы Тригит думал о чемто другом, едва ли они сейчас обсуждали бы план нападения на Таласеа.

Мордашка судорожно сглотнул, зная, что у голограммы Дарилльяна тоже дернется кадык.

— Сэр… я не могу… не имею права…

— Зато я могу сделать так, что вы о том не пожалеете.

— Сэр, позвольте мне объясниться, — первое потрясение все-таки вышибло почву (или, в данном случае, палубу) из-под ног, и теперь вместо гладкого ведения роли Гарик спешно и суетливо вспоминал нужные фразы и жесты. — Вопервых, честь можно продать, но обратно ее уже не выкупишь. Во-вторых, рискуя огорчить вас, я буду хранить веру в нашего военачальника до самой смерти. Люди смотрят на меня, подмечают мои маленькие слабости и записывают меня в пустышки. Но я — офицер, имеющий понятия о верности и чести. И я не нарушу слова, данного моему командиру.