того чтобы вывести войска, они стали распространять среди солдат столичного гарнизона слухи о якобы скрытом завещании покойного Александра I. В нем он вроде бы давал волю крестьянам и сокращал срок солдатской службы с 25 до 15 лет. Это, разумеется, вызвало в войсках брожение.
14 декабря 1825 г. в 11 часов на Сенатскую площадь вышло около 3000 солдат столичного гарнизона — это солдаты Московского гвардейского полка и часть солдат уже принесшего присягу Гренадерского гвардейского полка (в основном 1-я фузилерная рота). Ими командовали Д. А. Щепкин-Ростовский, А. Н. Сутгоф, Н. А. Панов, братья А. А., М. А. и Н. А. Бестужевы. Солдаты выстроились в каре между зданием Сената и памятником Петру I и долгое время стояли бездействуя, ожидая обещанного подхода поддерживающих мятеж частей.
Кроме того, на площадь не явился избранный ранее «диктатором» (руководителем) восстания князь С. П. Трубецкой, а также выяснилось, что Сенат, который хотели заставить обнародовать манифест, уже присягнул Николаю I.
Сначала к солдатам подъехал герой войны 1812 г., военный губернатор Петербурга граф М. А. Милорадович. Он пытался уговорить их разойтись. Подошедший к нему Е. П. Оболенский несколько раз предложил Милорадовичу отъехать, а затем, взяв у ближайшего солдата ружье, попытался повернуть лошадь и ранил при этом Милорадовича в бок. Генерал обнажил саблю.
Тогда к нему подошел П. Г. Каховский, который достал пистолет и выстрелом в упор смертельно ранил генерал-губернатора.
Нанесение смертельной раны Милорадовичу 14 декабря 1825 г.
Гравюра с рис., принадлежавшего Г. А. Милорадовичу
Затем солдат безуспешно уговаривали разойтись полковник Стюрлер и великий князь Михаил Павлович. Поскольку уговоры оказались безрезультатными, конногвардейцами дважды была предпринята атака пехотных каре восставших, но атаковавшие вынуждено отступили перед плотным строем встретившего их солдатского каре.
Конную гвардию во время атаки возглавлял другой герой войны 1812 г., генерал А. Ф. Орлов. За верность и доблесть Николай I уже на следующий день пожаловал Орлова графским титулом. Кроме того, только для брата генерала — Михаила, активного участника восстания, сделали исключение. Его не казнили и не сослали в Сибирь, а всего лишь выслали в родовое имение в Калужской губернии.
После неудачных атак конногвардейцев Николай I послал уговаривать солдат митрополита Серафима и киевского митрополита Евгения. Впрочем, их миссия также закончилась ничем. В ответ на уговоры солдаты кричали: «Какой ты митрополит, когда на двух неделях двум императорам присягнул… Не верим вам, пойдите прочь!..». А к мятежникам тем временем подошли матросы Гвардейского экипажа под командованием лейтенанта А. П. Арбузова.
Матросы Гвардейского экипажа подошли позже, поскольку А. И. Якубович, который должен был вывести их на Сенатскую площадь, утром 14 декабря отказался от поручения.
И вновь последовали уговоры солдат разойтись. При этом едва не убили и великого князя Михаила Павловича. Находившийся среди моряков Гвардейского экипажа П. А. Бестужев на следствии показал: «…стоял я за вторым взводом Гвардейского экипажа и внимательно слушал его. В сию самую минуту, чрез правое плечо мое, сзади выставился пистолет, направленный прямо в великого князя; я оглянулся, это был Вильгельм Кюхельбекер. Первое мое движение было отвести его руку, сказав: „Кюхельбекер! Подумайте, что вы делаете“. Он посмотрел на меня, не отвечал ничего, спустил курок, но пистолет осекся… искренне жалею о нем! Он был добродетельный, чувствительный безумец» (Дело П. А. Бестужева. М., 1976).
За князя вступились матросы Гвардейского экипажа. Они выбили из рук Кюхельбекера пистолет и стали его бить прикладами. В конце концов Михаилу Павловичу самому пришлось спасать от матросов несостоявшегося убийцу.
К восставшим пытался присоединиться батальон лейб-гвардии Финляндского полка под командованием поручика А. Е. Розена. Полк квартировал на Васильевском острове, но при подходе к Неве ему преградили путь верные Николаю войска.
А мятежные войска бездействовали и после подхода Гвардейского экипажа, поскольку на площадь так и не явился выбранный «диктатором» князь С. П. Трубецкой. Еще час выбирали нового «диктатора», которым стал Е. П. Оболенский. Но за это время Николай I смог окружить восставших верными ему войсками. После ареста офицеров-заговоршиков ему присягнули солдаты Семеновского, Павловского и Конногвардейского гвардейских полков. Кавалергарды присягнули после того, как их командир поклялся, что Константин отрекся добровольно. С трудом, но привели к присяге солдат Преображенского и Измайловского гвардейских полков.
Общее количество верных престолу войск в четыре раза превышало количество восставших — 9 тысяч штыков пехоты и 3 тысячи сабель конницы. Кроме пехоты и кавалерии к площади подошло 36 артиллерийских орудий под командованием генерала И. Сухозанета. Еще 7 тысяч штыков пехоты и 3 тысячи сабель кавалерии находились в резерве — это вызванные из пригородов части, которые остановились на городских заставах.
М. А. Милорадович
Михаил Павлович
А. Ф. Орлов
Обстановка на площади накалялась. Вокруг скапливалось все больше простого народа, который явно сочувствовал мятежникам. Из-за забора строящегося Исаакиевского собора и с крыши здания Сената в правительственные войска летели камни и поленья. Очистить площадь от жителей, сочувствовавших восставшим, полиции не удалось. Надо было действовать. Поскольку атаки конногвардейцев закончились неудачно, решили применить артиллерию.
Говорят, что солдаты-артиллеристы никак не решались поднести к пушкам зажженные фитили: «Свои, ваше благородие…». Тогда командовавший батареей штабс-капитан Бакунин, выхватив у солдата фитиль, сам поднес его к орудию. Первый выстрел прошел поверх голов выстроившихся у здания Сената солдат. Зато картечью убило много гражданских, находившихся на крыше здания. В ответ со стороны восставших был открыт оружейный огонь, и следующие залпы производились уже по мятежникам. После четырех картечных залпов они побежали.
Часть восставших, преследуемая конницей, пыталась бежать по льду Невы в сторону Васильевского острова. М. И. Бестужев попытался остановить и построить их, чтобы двинуться на Петропавловскую крепость. Однако пушки начали стрелять ядрами, от которых лед стал трескаться, и многие солдаты утонули. Однако еще больше погибло простых горожан, находившихся на площади и на набережной. По свидетельству очевидцев, набережная и Нева были покрыты трупами.
«Восстание на Сенатской площади в Петербурге 14 декабря 1825 года».
С картины К. Колъмана. 1830-е гг.
Позднее служивший в департаменте полиции С. Н. Корсаков составил справку о количестве погибших 14 декабря 1825 г. в ходе подавления мятежа. Согласно этой справке, всего убито 1271 человек, в том числе:
генералов — 1;
штаб-офицеров — 1;
обер-офицеров разных полков — 17;
нижних чинов лейб-гвардии — 282;
во фраках и шинелях — 39;
женского пола — 79;
малолетних — 150;
черни — 903.
Около Исаакиевского моста сделали проруби, и полицейские всю ночь стаскивали сюда и заталкивали под лед тела погибших. Очевидцы говорили, что среди них были и раненые. Убрали и окровавленный снег. Наутро о произошедшем накануне восстании напоминали только выбитые картечью стекла и отбитая штукатурка.
Всю последующую ночь
