сотрудников правопорядка.
Ночной рейд по тайникам принёс как удовлетворение, так и досаду. Первое касалось существенного увеличения финансовой независимости и следующую за этим свободу. Вторая была вызвана суммами, которые мной обнаружились. Они оказались гораздо меньше тех, которые мне называли. Тот же Алан, предавший своих друзей, держал в сейфе не три, а лишь полтора миллиона рублей. Недостача была вложена им в разломные камни, обнаружившиеся мной в подвале его дома ну совершенно случайно. Времени на тщательный осмотр помещений у меня всё же не было, однако техника «глаза волка» позволила не только видеть в темноте, но и заметить странный свет, идущий откуда-то снизу. К слову, мешок с камнями оказался немалых размеров, и что примечательно, белых жемчужин в нём почти не было.
«Нет. Всё же правильно я его убил. Гнилой человечек был. Не смогли бы мы с ним сработаться. Сдал бы меня при первом же удобном случае» — думал я, направляя автомобиль в сторону дома Клименковой, на очищенном чердаке которого, я решил устроить временный тайник. Оповещать хозяев о подобном сюрпризе я, конечно же, не собирался.
К сожалению, в настоящее время это было единственное безопасное место, которому я бы мог доверить внушительную сумму в почти пять миллионов рублей и пару мешков с камнями. Ни общежитие, ни квартира, подаренная родом Боде, чувства безопасности не вызывала. Хотя, судя по устраиваемым проверкам, последнюю без меня, никто не посещает.
После недолгих размышлений оставлять всю сумму в тайнике не стал. Взял чуть больше миллиона рублей и положил их на столе Полины. Позже велю передать деньги Левенши и Носикову. Раз уж меня вынуждают принять участие в поединке с монстрами, то глупо будет не нажиться на этом. Не только же Тищеву богатеть на своих врагах? Ну и парни тоже получат возможность подзаработать. Всё я им, конечно, не отдам, но по тридцать процентов с выигрыша за роль посредников они получат. Пусть привыкают к тому, что работать на меня в первую очередь выгодно. А «непреложный обет» — это всего лишь подстраховка, чтобы исключить возможность обмана. Такова уж человеческая психика, она всегда найдёт оправдание даже самым ужасным поступкам и событиям. Ну а мне только это и нужно. С инициативным человеком работать гораздо приятнее и от него может быть польза даже в самых неожиданных областях. Произошедшее в здании комендатуры лишь подтверждает мои слова…
После возвращения в общежитие и недолгой медитации день пошёл своим чередом. Согласно распорядку. Аристократы, несмотря на наши опасения, конфликтов не затевали. Хотя что-то неприятное сказать могли, да и смотрели достаточно враждебно. Чужие взгляды на себе я тоже замечал. Негатива среди них было много, но любопытства и заинтересованности тоже хватало.
«Значит новость о моём возможном участии в боях с монстрами уже пошла в массы» — пронеслось в голове, и я вновь принялся за анализ ситуации. А сразу же после занятий, мы с Фёдором Фёдоровичем направился к месту встречи, куда одновременно с нами подошли Тищев, Вальд и Лукинский.
«За углом стояли и не хотели прийти на стрелку раньше безродных?» — усмехнулся я про себя столь своевременному их появлению.
После взаимных приветствий Тищев, от которого так и веяло нетерпением, нарочито спокойно произнёс.
— Ну? И какое решение ты принял?
— Ваше сиятельство, на участие в боях с монстрами согласен — ответил я — Однако мне необходимы гарантии безопасности. Хочу быть уверенным, что в случае победы, против меня не будут выставлены другие монстры высоких классов, количество которых также должно быть ограничено разумным числом. Ну и в случае победы, мне бы хотелось покинуть расположение арены живым. Это всё.
— Вам что? Недостаточно моего слова? — со скрытой угрозой в голосе, спросил маркиз.
— Ни в коем случае не хотел вас оскорбить — ответил я спокойно — Однако мне доподлинно известно, что вы не являетесь устроителем боёв. А значит, означенный вопрос вне вашей компетенции. Вдруг кто-то в нарушение устных договорённостей, выпустит на арену монстров четвёртого класса? Уверен, что наглеца проучить вы сумеете, но мне на том свете, на это будет уже плевать.
В разговор вмешался Вальд.
— Монстра из «четвёрки» никто для вас не потащит. Это точно. А вот пару из разлома пятого класса выставят легко. Особенно если на третий этап.
— Благодарю, ваше сиятельство — кивнул я второму маркизу в нашей компании — О гарантии соблюдения неформальных правил боёв я и говорю. Если никто не собирается их нарушать, то разве в составлении договора может быть какая-то проблема?
— Официальный документ на участие в нелегальных боях с монстрами? — холодным тоном осведомился Лукинский, приподнятая бровь которого указывала на его отношение к подобному вопросу — Взятый с представителя боярского рода? Мы что? Безродные псы? Если вы не знали, молодой человек, то аристократам принято верить на слово!
«Ты хоть сам понял, что сказал? Поверишь такому как ты и без штанов останешься!» — подумал я и уточил.
— Верить как наиболее честным, благородным и достойным господам?
Дождавшись снисходительного кивка, продолжил.
— Я бы, вероятно, так и делал, только вот на нашем курсе слишком мало подобных представителей своих родов. Или считаете, что избиение слабых, нападение тридцатью на одного — это признак чести, достоинства и истинного благородства?
Ноздри Лукинского гневно затрепетали, а руки сжались в кулаки. Он был явно готов высказать мне что-то нелицеприятное, однако в разговор вновь вмешался Вальд.
— Господа. Не горячитесь. Мы здесь совсем по другому вопросу. Обсуждаем возможность проведения предстоящего боя.
Дождавшись, когда взгляды переместятся на него, маркиз продолжил.
— Полагаю, что просьба курсанта Ладова вполне справедлива. Он не требует для себя эксклюзивных условий, а лишь указывает на необходимость закрепления устных договорённостей на бумаге. И понять его можно. На кону ведь не только его жизнь, но и благополучие товарищей-курсантов, которое он поставил выше своих интересов. Поступок, несомненно, весьма благородный. Разве мы можем выступить в роли препоны на пути у столь достойных устремлений?
Некоторое время все обдумывали услышанное, а затем Лукинский произнёс.
— Если смотреть на происходящее с этой стороны, ваше сиятельство, то я с вами соглашусь. Не могу не
