было намного приятнее проводить время снаружи.
С узенькой улочки донеслось женское пение, этот звук поднимался и кружился над шиферными крышами. На таком расстоянии невозможно было разобрать слова, но мелодия казалась знакомой. Оба мужчины оказались на какое-то время очарованы красотой и совершенством безукоризненного голоса.
– Голос ангела, – прошептал Джо. Неужели он все еще находился под впечатлением от встречи со смертью?
– Это наша деревенская певчая пташка, – улыбнулся Элвин. – Удивительный голос.
– Кто она?
– Ее зовут Амината.
– Медсестра?
– Я бы хотел, чтобы она пела в хоре. Но она работает по ночам, а днем спит.
– Песня Дайаны Росс, – произнес Джо и закрыл глаза, чтобы сконцентрироваться. – «Близко к тебе».
– Карпентеры тоже поют эту песню.
– Если подумать, – заговорил Джо, – этот парень с плакатом делает то же самое, что раньше делал я – предупреждает всех о близости коллапса. – В голове появились воспоминания о пятом этаже банка. Там он сидел в костюме, окруженный досками для заметок. – Шортим компанию Samsung говорили у нас. С одной стороны – «Опасайтесь повышения акций», а с другой – «Конец света близок на 68 %».
– Только никто его не слушал.
– Они не всегда меня слушали.
– Очень похоже на мою работу, – ответил Хокинг. – Для чего нужен священник, если не для предупреждения об Армагеддоне?
Джо снова улыбнулся.
– У нас больше общего, чем мы могли себе представить. – Он постарался переварить мысль. Возможно, что это могло быть правдой? Оба изучали свои священные документы и торговали страхами.
И оба любили Полли Хокинг.
Но было ли это правдой? Было ли это когда-то правдой? Когда-то он испытывал такие же чувства к Клэр Маннерс из отдела корпоративных коммуникаций. Она тоже была кокеткой. Заявлялась на работу в джинсах и коротких, на пару сантиметров меньше положенного, блузках, которые обнажали полоску загоревшей кожи на талии – вот что его изводило. Весь пятый этаж слышал ее смех. Когда она проходила мимо его стола, то покачивала бедрами, подчеркивая свои намерения. В «Лэйн и Кауфман» случались настолько угрюмые дни, что единственными радостями, отвлекавшими от рутины, были бедра Клэр Маннерс и ее смех. Он мечтал о ней и думал о том, как к ней подойти. Они бы влюбились. Ежедневно, по пути домой, заходили бы ужинать в разные рестораны и обнимались. Или пошли бы к нему и занялись сексом. Отдыхали бы на острове Калимантан, спали бы на палубе лодки, плывшей вверх по течению реки в Танжунгпутинг. Арендовали бы яхту и каждое лето плавали в Эресунн.
Но ничего из этого не случилось. Первое свидание перетекло в ужасно неловкий вечер: первый час они потратили на поиски ресторана, в котором подают блюда без глютена, а второй – на выбор темы для разговора. Она говорила о лошадях и катании на лыжах, а он обо всем остальном. «Тебе придется смириться с моими нежными чувствами к Джорди», – заявила она. Джорди – это был ее конь, но это стало понятно не сразу. В суете ресторана ее голос уже не казался столь мелодичным. Очень скоро они очутились на тротуаре. Что теперь? Пойти в клуб? Или пойти домой и заняться чем-то биологическим? Они выбрали секс. Дома Джо снял с нее одежду, он мечтал об этом многие месяцы, но внезапно осознал, что это его больше не возбуждает. Она держалась холодно и отстраненно.
– Ты действительно этого хочешь? – спросил он Клэр, пока старался разогреть ее поцелуями и расстегивал лифчик.
– Только если ты этого хочешь, – ответила она.
Это означало «да»? Возможно, в юридическом аспекте так и было, но могло ли быть двусмысленное согласие в спальне? Джо ожидал взаимную страсть, но ее не было. Значил ли ее ответ «нет»?
– Я люблю тебя, Клэр, – сказал он после секса, когда ее голова опустилась ему на плечо. – Откуда прозвучали эти слова? Они сорвались с его губ, словно на протяжении года окукливались внутри, ожидая подходящего момента.
– Теперь ты меня пугаешь, – произнесла она.
– Я увижу тебя снова? – спросил он утром, когда она ушла в ванную.
– Конечно. – Ее смех снова стал мелодичным. – Ты увидишь меня на работе.
– Я не в этом смысле.
Они снова пошли на свидание, но на этот раз он заранее подыскал в районе Чизик прекрасный ресторан с красивыми видами и правильным меню. Забронировал столик у окна. Затем купил билеты на конное шоу в «Олимпии». Вечер, несмотря на все приготовления, вышел не таким удачным, как он себе представлял. Клэр не понравилась еда. Она заказала себе сладкий картофель и дикий рис с карри и орехами кешью, но на ее вкус блюдо получилось слишком острое, поэтому она не стала доедать свою порцию. «Давай закажем что-нибудь другое», – умолял ее Джо, но она отказалась. «Отвратительное место», – сказала она, глядя на то, как он продолжает есть. Потом они заняли свои места в «Олимпии» и смотрели на выступление наездников. Джо думал, что это был идеальный выбор. Клэр поначалу выглядела довольной, но потом начала критиковать все подряд: ей не нравились скаковой круг ипподрома, мастерство наездников и даже система оценки. Один из наездников слишком вольно обращался с кнутом, поэтому Клэр заявила, что увидела достаточно. «Увидимся завтра на работе», – сказала она, пока они шли по Хаммерсмит-роуд. Она небрежно поцеловала его. «Я не вернусь, если ты не против. – Она скорчила лицо. – У меня месячные».
Это было пятнадцать месяцев назад. Он изо всех сил пытался вновь разжечь пламя, но они больше не ходили на свидания. С ее стороны даже не было каких-либо попыток. Он написал ей записку («Мне жаль, что тебе не понравились лошади… давай встретимся еще раз»), но ответ так и не получил. Она перестала ходить мимо его стола. Однажды он столкнулся с ней в фойе и предложил сходить на ланч – во время этого они стояли далеко друг от друга. «Я слишком занята», – ответила она и отвела взгляд. «А на следующей неделе?» – и на следующей неделе она снова была занята. И даже еще через неделю. Иногда он вспоминал ее лицо и представлял себе плавные дразнящие движения ее бедер. Сидел за столом и смотрел вдаль, словно где-то там была она. Клэр являлась ему во снах – такая недосягаемая. Нужен был какой-то жест, какое-то экстравагантное символическое действие, которое привлечет ее внимание. Его подводили храбрость и воображение. В один из дней он встретил ее на пятом этаже. Они прошли мимо друг друга, наградой каждому был малозаметный кивок, но не улыбка тайных любовников. Однажды во время поездки на лифте, он подслушал разговор, который не был
