Кэлли и Кейт переглянулись и, похоже, достигли некоего молчаливого согласия.
— Вернусь за тобой через час, — пообещала Кейт.
— Спасибо.
Встав на бордюр, Кэлли проводила взглядом отъехавшую машину. Кейт повернула к паромной переправе, где стояла высокая наблюдательная башня, с которой открывался вид на канадский остров Ванкувер. Потом она взглянула на часы. У нее оставалось еще пятнадцать минут. Что-что, а убивать время Кэлли научилась давно и могла даже считаться своего рода специалистом по этой части. Для начала она прошлась по улице, поглядывая на свое отражение в витринах магазинов, — обычная девушка, гуляющая сама по себе. Даже в компании Кейт и Аарона Кэлли чувствовала себя порой одиноко. Они, конечно, были хорошими людьми, но ей до боли хотелось завести друга своего возраста. Часто она представляла себя в окружении приятелей, непринужденно треплющихся о чем-то, веселых, беззаботных…
В конце квартала, у призывного пункта, собралась группа ребят. Взгляд сразу выделил одного из них. Люк. Точно он, ошибки быть не могло. Сердце зачастило. Они не виделись довольно давно. Пару недель назад Люк сказал, что не может больше проводить с ней столько времени, как раньше, что ему добавили часов на работе.
Но сейчас он явно был не на работе. В компании с еще двумя парнями и тремя девушками Люк выглядел счастливым и веселым. Когда Кэлли спросила, не в том ли дело, что она младше, чем он раньше думал, Люк ответил «нет». Тогда она спросила, что, может быть, его отпугнула ее болезнь, и он снова ответил «нет».
И все-таки что-то тут было не так.
Кэлли сбавила шаг, обдумывая ситуацию. Пока что Люк ее не заметил. Можно развернуться, скрыться за углом и сделать вид, что ничего не случилось. Но она знала — себя не обманешь. Знала, что все равно будет думать, переживать, изводиться. Все лето он твердил ей, что у него нет здесь друзей, и она верила. И вот теперь друзья вдруг нашлись, и Люк чувствовал себя среди них вполне комфортно.
Что ж, значит, ему повезло. Она бы тоже не отказалась провести последние недели лета в компании ровесников. Девушки были в мини-юбках и коротких маечках. Наверное, с колечками в пупках. Кэлли пообещала себе, что обзаведется таким, когда достигнет нужного веса. Одна из девушек, с прямыми иссиня-черными волосами, определенно флиртовала с Люком: наклонялась к нему, когда он говорил, смеялась и поглаживала его по руке.
Ладно, сказала себе Кэлли. Пора кончать. Она расправила плечи и решительно зашагала к беззаботной компании. Люк стоял возле окошка с постером Джей Ди, изрядно выгоревшим под летним солнцем. Несколько раз ее так и подмывало рассказать Люку о Харрисе. Это же настоящая тайна. Может быть, если бы рассказала, его бы не потянуло к другим девчонкам.
Подойдя ближе, Кэлли изобразила улыбку. Никто ее, конечно, не узнал, потому что и не видел раньше, но Люк узнал. И побледнел, словно встретил призрака.
Плохо, подумала Кэлли, мгновенно пожалев о своем решении. Совсем плохо.
— Привет, Люк, — сказала она, надеясь, что ее дружелюбие не выглядит принужденным.
Он прислонился к стене призывного пункта.
— Привет.
Она ждала, что он познакомит ее со своими друзьями, но они только таращились на нее молча.
— Какие планы?
— Я занят, — глухо ответил он, глядя мимо нее.
— Вижу. — Ей хотелось умереть. Провалиться сквозь землю и исчезнуть навсегда. Она знала, что это трусость, что нужно держаться, что удары должно принимать с поднятой головой. И все же лучше бы провалиться сквозь землю. Нет, сказала она себе, он того не стоит. Не стоит того, чтобы бегать за ним, драться за него. — Ну ладно, мне надо идти. Пока.
—Пока.
Она развернулась и пошла к парикмахерской. За спиной в ответ на какую-то реплику коротко и нервно рассмеялся Люк. Кэлли не хотела слушать, но уши, обретшие вдруг невероятную чувствительность, перехватили несколько слов: «…Никто. Так, одна девчонка. Работает у моей бабушки… убирает в домах…»
Кэлли шла и шла и остановилась только у наблюдательной башни. Неподалеку стоял знакомый джип, а Кейт с Аароном, поднявшись на площадку, бросали крекеры пролетавшим мимо чайкам. Стоило только увидеть их, как острая боль отчаяния стихла и притупилась. Такая пара, мать и сын. И оба рыжие. Кэлли смотрела на них снизу вверх, и на сердце становилось легче. Они оба были самыми близкими ее друзьями. С ними она чувствовала себя третьей в этом комплекте, пусть и не рыжей.
Кэлли помахала им, и они торопливо спустились по гулкой стальной лестнице.
— Быстро у тебя получилось, — сказала, слегка запыхавшись, Кейт и тут же, присмотревшись, переменилась в лице. — Что случилось?
— Передумала. Никуда я не пойду.
— Но фотограф…
— Пусть снимает такую, какая есть.
Как вскоре выяснилось, именно такой она ему и понравилась. Они встретились у дома Кейт. Мистер Сэлютос приехал с двумя помощниками, и работали они быстро, споро и уверенно. Поначалу Кэлли заметно нервничала и держалась немного скованно, но потом как будто почувствовала себя частью окружающего ее великолепного пейзажа, озера и гор. «К черту Люка, — подумала она, глядя в камеру. — Пришло мое время».
Глава 28
Устроившись на крылечке с блокнотом на коленях, Кейт составляла список вопросов, задать которые собиралась при встрече матери Кэлли. Аарон играл во дворе с Бандитом, а Кэлли уехала на автобусе в город, где ее ждали утренние занятия. Работа продвигалась медленно, и Кейт уже начала подумывать, что, может быть, и не готова к роли прожженного журналиста-фрилансера. Пробегая взглядом уже записанные вопросы, она все больше сомневалась, что сумеет задать их незнакомой женщине, а уж тем более получить на них откровенные ответы.
Миссис Ивэнс, что подвигло вас жить в коммуне, управляемой педофилом?
Были ли вы готовы к тому, что однажды он придет и за вашей дочерью?
Оставляя дочь в Такоме, считали ли вы, что поступаете как ответственный родитель?
В школе журналистики их учили приемам и принципам получения информации даже от тех, кто вовсе не горит желанием делиться ею. Но что делать, если желания добыть информацию нет у самого интервьюера? С другой стороны, есть ведь десятилетиями испытанный метод. Дай собеседнику выговориться, запиши все, а потом изложи правду.
Не всем нравится, когда их жизнь размазывают по страницам газет.Голос Джей Ди вторгся в ее мысли, добавляя сомнений и колебаний. Замолчи, хотелось сказать ему. Уходи. Его мнение уже не значило для нее ничего. Она всегда жила сама по себе и руководствовалась собственными принципами и убеждениями и просто позволила себе забыть об этом на несколько сумасшедших недель. Теперь рассудок наконец вернулся, и она твердо решила покончить с безумием. Чем раньше, тем лучше.
