Читаем без скачивания Белый легион: Террор не пройдет! - Илья Рясной

— Знаете, зачем мы вас пригласили, уважаемый коллега? — спросил Доктор.

— На откровенный разговор, — сильнейшим напряжением воли Гипнотизер собрался, голова его сейчас была ясная.

— Совершенно верно. Думаю, как человек, потративший немало времени на воспитание смены, к которой относились и вы, я имею право на откровенность с вашей стороны, дорогой мой.

— Какой для меня в этом смысл?

— Остаться в живых.

— Этого мало.

— Кому как. Некоторые почитают за благо и легкую смерть, — сказано было таким миролюбивым тоном, что у Гипнотизера холодный сквознячок пополз вдоль позвоночника.

Первый допрос длился где-то часа полтора.

И все же Гипнотизер не собирался сдаваться. Где мог — лукавил. Где мог — врал.

Процедура была утомительная. Лоб в лоб столкнулись два демона — учитель и ученик. Доктор с трудом брал верх и выжимал по капле информацию.

— Ну что же, на первый раз вы сказали достаточно, — Доктор перевел дыхание.

— Чем мог — помог, — скривился Гипнотизер.

— Это мы посмотрим. В следующий раз, — произнес многообещающе Артемьев.

— До скорого, — на губах Доктора появилась опять ласковая улыбка бесконечно доброго и мягкого человека. Вошли охранники. Гипнотизер встал. У двери он преднамеренно замешкался.

— Вперед, — властно произнес охранник баскетбольного роста, подтолкнув его.

Открытая ладонь коснулась спины. И будто теплая волна пробежала. Гипнотизер с ликованием осознал, что попал с этим человеком в резонанс. И, значит, сможет рано или поздно влиять на него… Рано или поздно… Хорошо, если бы не слишком поздно…

Зевс с Артемьевым смотрели видеозаписи допросов Гипнотизера. Смотрели уже второй раз, пытаясь разобраться, где он говорит правду, где врет. А где просто провокация.

— Хорошо бы накачать в него побольше наркотиков, — произнес Артемьев. — И вытряхнуть из него все под гипнозом.

— Ты забыл, что Доктор говорил о нем? Для обычных людей это метод. Но Гипнотизер способен поставить глухие блоки. Мы из него будем вытягивать информацию в святой уверенности, что он говорит нам правду. На самом деле это будет закодированная реакция. Сплошное вранье.

— А старые добрые иголки под ногти?

— Слишком ценный кадр. Он может просто отключиться. Щелк выключателем — и он на том свете. А у нас останется его бесполезный для наших целей труп.

— Самоубийство? Слишком он ценит свою жизнь.

— Трудно предсказать поведение человека с такой психикой.

— Понятно. И как долго нам с ним работать?

— Доктор его додавит, — заверил Зевс, уверенный в своем главном колдуне, как в себе. — С каждым разом он все больше подавляет его сознание. Плюс к этому небольшое психотропное воздействие.

— Аэрозоль в вентиляцию?

— Да. Но нужно время. И нельзя спешить. Слишком дорого нам достался этот человек… Он единственная ниточка к заказчикам.

Зевс щелкнул пультом дистанционного управления, и замерший на полутораметровом экране Гипнотизер вновь пришел в движение.

— А вот тут он вполне искренен, — произнес Зевс. Озабоченное лицо Гипнотизера. Угрюмый голос:

— Вы даже не понимаете, с кем связываетесь. Пока вы занимались местными туземными играми в солдатики — вас можно было не замечать. Сейчас вас просто сотрут с лица земли.

— Ты пугаешь нас? — усмехнулся на видеоэкране Артемьев.

— Пугаю? В этом нет необходимости… Поймите, против вас восстанет «Структура».

— Так называется организация?

— Организация? Это может быть одна из сторон многогранника… Все серьезнее. Это как существо. Оно живет своей жизнью. Ее кровь — это потоки капитала… Ее глаза и уши — законспирированная агентура и ресурсы ряда спецслужб. И оно способно к регенерации. На месте отрубленных отростков появляются новые.

Артемьев припомнил недавний разговор с Зевсом. Они обсуждали нечто подобное. Система отношений, связей, тянущаяся из века в век… Интересы, заключающиеся в контроле над глобальными процессами, направленные на консервацию именно такой цивилизации, стискиваемой энергетическими кризисами, зависшей на нефти. Им не нужно ничего менять. Точнее, они контролируют изменения сами. В свою сторону.

— Не бывает безликих сил, — наступал Артемьев. — Они персонифицированы в людях. Которые где-то родились. Где-то живут. Владеют недвижимостью. Повязаны с обществом тысячами нитей.

— Это вопрос не по зарплате, — хмыкал экранный Гипнотизер.

Он с удовольствием вдавался в общефилософские рассуждения, но шарахался от конкретики. Точнее, охотно сдавал известные связи в России и совсем неохотно за рубежом. Когда же доходило до конкретных данных на заказчиков, становился непроницаем… Подобно ужу он извивался, ускользал из рук. Но с каждым допросом сдавал все больше и назад. Доктору удавалось вводить его в транс и по капле выдавливать новую информацию. И картина постепенно начинала проясняться.

Следующая видеозапись.

— Контроль за технологиями — одна из сторон деятельности «Структуры»? — напирал Артемьев.

— Одна из важных сторон деятельности. Благодаря ей удается подтягивать к сотрудничеству самых разных игроков на мировой арене. Наводить мосты с представителями транснациональных корпораций.

— Откуда «Структура» черпает информацию?

— Есть служба мониторинга. Она занимается анализом научно-технической литературы, патентных публикаций, отслеживает сообщения в широкой прессе о возможных технофактах — прорывных изобретениях, открытиях, технологиях. Ведется и мониторинг сетевых публикаций. Сегодня первые сообщения о технофактах часто скидываются именно в Интернет. Это огромная работа. В основном она состоит в перелопачивании руды. Изредка мелькнет драгоценный камень.

— И что тогда?

— Когда выявляется технофакт, настает время экспертов. Они оценивают реальность находки. Ее доступность для разных субъектов цивилизации от частных лиц до технологически развитых государств. Классифицируют по возможностям применения с учетом военного, информационного, энергетического, биотехнологического, психотехнологического и других факторов. И дальше главное — прогноз последствий политического и экономического воздействия внедренного тех-нофакта.

— Сможет ли он изменить существующий мир?

— Большинство изобретений идут в русле развития цивилизации. В этом случае экспертами прорабатыва-ется возможность наиболее эффективного использования технофакга.

— Вульгарный промышленный шпионаж.

— Да. Если бы не технофакты разряда Единица. Те, появления которых нельзя допустить ни в коем случае.

— Которые разрушат существующую экономическую систему и распределение власти на Земле?

— Да.

— Много технофактов разряда Единица?

— Достаточно много. Человечество в своем поступательном движении проворонило несколько настоящих кладов. Время от времени ученые-одинрчки или целые научные коллективы на них натыкаются снова, и тогда…

— И тогда к кладоискателям приходят киллеры…

— Не стоит упрощать ситуацию. Физическая нейтрализация — это крайняя вынужденная мера. Существует целый арсенал других, менее кардинальных способов решения проблемы.

— Например?

— Административный ресурс — просто режутся ассигнования или разработки волевым порядком вычеркиваются из тематики научных учреждений. Подкуп — это когда открытия покупают, часто очень за дорого. Иногда приходится скупать целые лаборатории вместе с плодами их труда. Но недостаточно выдернуть растение из земли. Нужно, чтобы и семена не дали всходы. Тут объем работы огромен.

— Информационная война?

— Вы поняли суть… Организовывается противодействие распространения информации о технофакте среди специалистов. Ставятся преграды к вложению средств в исследование угрожающих направлений. Проводятся соответствующие пиар-компании для формирования нужного мнения о различных областях исследований как у специалистов, так и в широких массах. 'Идет в ход откровенное дезинформирование о частично открытых технофактах путем публикации искажающих сведений. Ну и, конечно, необходим информационный общий фон, чтобы запутать и публику, и ученых. С этой целью пускаются в употребление ложные сенсации, опровергаемые впоследствии и вызывающие в дальнейшем недоверие ко всем сообщениям на ту же тему.

— Ну да, — кивал Артемьев. — НЛО, зеленые человечки, антигравитационные технологии…

— Этот пример вполне корректен. Пиарится идея, что ученые, занимающиеся антигравитационными технологиями, и безумные уфологи — это одно и то же. Реальные направления разработки антигравитационных технологий в сознании людей накрепко связываются с потешными марсианами из комиксов. В результате дискредитируются сами технофакты. Перспективное направление исследований получает репутацию ненаучной или религиозной псевдонауки, привлекающей психически неустойчивых людей. Одновременно запускается поток маскирующей информации в угрожающих областях, в той же области разработок по антигравитации, обрушивается груда отвлекающих сведений от имени вымышленных авторов. Проводится информационная поддержка психически неустойчивых субъектов, действующих в этой области, их безумная активность дополнительно дискредитирует все научное направление.