на что-то опираться, расхваливая наш отряд.
— Опирайся на размер жалования, — добавил я, — Мы с этого дня повышаем его для всех людей в отряде. Вдвое.
— Но командир, — запротестовал Болек, судорожно листая свой гроссбух, — Сможет ли казна отряда потянуть такие расходы? У нас осталось всего шесть серебрянных, двадцать бронзовых и…
Я достал шкатулку и аккуратно бросил её старику, стараясь не залепить ему деревяшкой по лбу. Тот ловко поймал её, открыл, глянул на содержимое и тут же поправился.
— Пятнадцать серебряных монет, — сказал казначей, немного помолчал и добавил, — Пожалуй, что теперь мы и правда осилим такие расходы.
— Прибавь к этому Алерайские сабли, которые по слухам, стоят немало, — кивнул я, — Но и расходы нас ждут большие. Помимо жалования предстоит закупить снаряжение для каравана и подготовить телеги к переходу через степь. Большей части предстоит заменить оси, нарастить борта и подготовить деревянные навесы.
— А зачем деревянные, — поинтересовался Болек, явно не желавший вводить казну отряда в лишние расходы, — Для того, чтобы прятаться от палящего солнца достаточно укрыть фургоны плотной тканью.
— А от стрел Алерайцев ты тоже под тканью собрался прятаться? — хмыкнул я, — Да, господа вы не ослышались. На юг пришла война. Или вот-вот придёт. Летучие отряды Алерайцев перешли перевал Ард-Вален, и теперь разгуливают по великой степи. Сообщение по зелёному тракту прервано. Значительная часть деревень разорены. И отсюда у нас появляются ещё две проблемы. Вернее целых три — вода, фураж и тягловый скот. У нас будет мало возможностей пополнить припасы или заменить коней, поэтому придётся беречь тех, которых имеем. Болек, внеси ещё в список расходов плотные стёганые попоны. И постарайтесь выбрать лучшие. Если лошадей посекут Алерайские стрелы, фургоны нам придётся вытягивать на своем горбу. Так… — я сделал глоток, давая казначею возможность внести в гроссбух необходимые пометки, — Теперь, что касается воды. Регион небогат на естественные её источники. По пути нам повстречается всего две реки, да и те ближе к концу дороги. Браа и Тильванка. Конечно по всему золотому тракту выстроена система колодцев в деревнях, на дозорных постах и постоялых дворах, но в каком она сейчас находится состоянии — мы не знаем. Так что нам понадобятся две телеги, на которых поедут бочки с водой. Для скота и для людей соответственно.
— А не проще ли будет пройти старой дорогой, — поинтересовался Родрик, — Я тут изучил вашу карту и заметил, что ещё один тракт — зелёный. Он идёт у самого подножия голубого хребта. С него наверняка стекает множество мелких горных речушек, да и растительность в предгорьях не даст степнякам использовать преимущество своих боевых коней.
— А тебе не приходило в голову, почему этот, во всех смыслах более удобный тракт перестали использовать, — в голосе Альберта слышалась неприкрытая издёвка. В комнате повисло напряженное молчание. Все присутствующие начали сверлить мага удивлёнными и настороженными взглядами. Он же явно удовлетворённый таким вниманием выдержал многозначительную паузу и продолжил, — Может быть, потому, что он проходит через Гронесбург? Город-призрак, куда живым вход заказан. Или потому, что предгорья давно превратились в гиблые болота, через которые и человеку то трудно пробраться, не то что лошади или фургону. И поверь мне. Уж лучше стрелы Алерайцев, чем существа обитающие в тех болотах.
— Он прав, — добавила Сюзанна обведя тяжелым взглядом всех присутствующих, — Урочища в которых буйствует дикая, первозданная сила лучше обходить стороной. Места самых жестоких битв, магических катаклизмов и прочих малоприятных вещей, что оставляют шрамы на теле нашего мира. Нынче же Гронесбург превращён в одно из таких урочищ. Разрывы в ткани реальности, нарушение всех мыслимых и ещё не открытых законов мироздания, чудовища, прорвавшиеся сквозь завесу, свихнувшиеся адепты, попавшие под влияние необузданной, бушующей силы… Что именно нас может там ждать — одним лишь богам известно.
— Что ж, в таком случае выбора у нас нет, — пожал плечами учёный, — Пойдем по золотому тракту.
— И пойдем не одни. С нами, помимо прочего пойдет ещё один рыцарь со своим боевым копьём. Так что последние два дня пребывания в городе мы будем проходить боевое слаживание между тремя отрядами и учиться строить вагенбург. Но эти тонкости мы обсудим потом. Сейчас на повестке дня ещё два вопроса. Один касается Айлин, другой — вас, — я выразительно посмотрел на магов.
— Мы слушаем, — в этот раз слово взяла Сюзанна, мягко одёрнув своего товарища. Альберт был уже в достаточной степени раздражён и мог наговорить лишнего.
— Вы отправитесь в путь под нашей защитой и мы не заставим вас сражаться. Так же как и не попросим стирать тряпки, копать ямы для нужников и заниматься другой чёрной работой. Однако же и бездельничать вы не будете. Помимо врачевания у вас будет ещё одно задание. Непростое и требующее изрядную долю терпения, — я выдержал паузу, привлекая к себе внимание всех присутствующих. В конце-концов это дело касалось и их, — Вы будете учить моих людей грамоте.
— Это ещё зачем? — в один голос поинтересовались Бернард и Альберт. Маг хотел ещё что-то добавить, но сержант его опередил, — Их дело — орудовать мечом, копьём и арбалетом, а не сидеть над мелкими закорючками, как какие-то писарчуки. И как по мне, лучше свободное время уделить тренировкам и боевому слаживанию с новоприбывшими, чем…
Он осёкся, увидев мой взгляд. Всё-таки за последнее время я успел заслужить у сержанта некоторое уважение и он, пускай и изредка, но всё-таки старался не нарушать субординацию. И, возможно, усвоил таки, что далеко не каждая моя идея — пустой трёп наивного мальчишки. Что ж, для начала и это неплохо. Любое большое дело начинается с малого.
— Впереди нас ждёт ещё немало битв. Каждая принесёт нам новых раненых… и калек. Одного или двух отряд переживёт в своих рядах. В конце-концов их можно будет приставить к какой-нибудь не шибко трудной работе или дать в помощники одному из наших мастеров. Но что мы будем делать, когда таких калек станет двадцать, тридцать или пятьдесят человек? — вопрос повис в сгустившимся от напряжения воздухе. Все смотрели на меня и ждали, что я скажу. Хотя и сами прекрасно знали ответ на этот вопрос. Ответом на него служили ветераны, искалеченные предыдущей войной и теперь побирающиеся на улицах столицы и городов северных провинций.
— Нам придётся их
