призвал собравшихся прекратить демонстрацию и погромы и разойтись. Его речь потонула в гуле, выкриках, угрозах расправой. Выставленными вдоль фасада здания военнослужащими из автоматов был произведен предупредительный залп вверх. Толпа шумевших и напиравших на солдат людей отхлынула назад от здания. Однако тут же из толпы раздались возгласы: «Не бойтесь! Стреляют холостыми!» Демонстранты вновь двинулись вперед, намереваясь то ли обезоружить, то ли смять оцепление. Последовал повторный залп вверх и сразу же после него — единичные автоматные очереди по толпе наседавших. 10–15 человек из числа демонстрантов упали. Впоследствии выяснилось, что кто-то из особо буйствующих лиц в толпе попытался вырвать оружие из рук солдат, которые, отбиваясь, произвели выстрелы. И только после этого демонстранты стали разбегаться, возникла давка. Прибывшие санитарные машины увезли убитых и раненых.
В материалах настоящей проверки имеются данные о том, что выступавший с балкона здания горкома партии и горисполкома генерал-майор Олешко никаких команд на применение оружия военнослужащими против демонстрантов не давал, а наоборот, будучи возмущенным этими действиями стрелявших (или стрелявшего), пытался криками остановить их. Также из материалов проверки видно, что одновременно были слышны выстрелы из автоматов и пистолетов у горотделов милиции и КГБ, расположенных примерно в 500–700 метрах от здания горкома партии и горисполкома. Имеются данные и о том, что во время движения колонны демонстрантов в сторону горкома партии и горисполкома из одного или двух танков, стоявших в районе площади Революции, были произведены одиночные холостые выстрелы с целью испугать шествовавших граждан. Других случаев применения военной техники в ходе имевших место событий 1–3 июня 1962 года в Новочеркасске не было. В городе в тот день были еще «горячие» точки. Так, на улице Московской (у горотделов милиции и КГБ) скопились, пожалуй, наиболее агрессивные демонстранты. Они вынудили охранявших этот объект военнослужащих подразделения внутренних войск отступить в здание, а затем преследовали их через выбитые окна и разбитые двери. Делалось это с целью освобождения содержащихся там ранее задержанных дебоширов. Одновременно из толпы раздавались призывы захватить оружие.
На предупредительную стрельбу военнослужащих и работников милиции вверх погромщики не реагировали и продолжали бесчинствовать. Под их натиском оборонявшиеся поднялись на второй этаж. Используя узкие лестницы и крепкие стены, делали все, чтобы не допустить нападавших к оружию, документам и не позволить им освободить задержанных зачинщиков массовых беспорядков. И все же отдельным нападавшим удавалось проникать в служебные кабинеты. Они набрасывались на солдат и офицеров, пытаясь овладеть их оружием. Одному из погромщиков удалось вырвать из рук рядового Репкина автомат. Он попытался открыть огонь, но поскольку заряженный автомат находился на предохранителе, а завладевший не умел им пользоваться, то у него произошла заминка. В тот же момент рядовой Азизов, заметивший, что оружием завладел экстремист, открыл по нему огонь и сразил его. При этом было убито еще четверо и ранено несколько нападавших. Это позволило справиться с остальными погромщиками, проникшими в здание. Около тридцати из них были задержаны и водворены в камеры предварительного заключения. Кроме того, в результате решительных действий солдат и офицеров внутренних войск от нападавших удалось очистить захваченное ими находившееся неподалеку здание госбанка.
В ходе обороны и защиты вышеназванных учреждений в течение 2 июня 1962 года среди личного состава внутренних войск получили ранения и травмы 35 военнослужащих, трое из которых были госпитализированы.
Как видно из шифротелеграммы командующего войсками СКВО Плиева и начальника политуправления — члена военного совета округа Иващенко, отправленной 5 июня 1962 года в Москву (министру обороны СССР, начальнику Главного политического управления Советской Армии и Военно-Морского Флота, главнокомандующему Сухопутными войсками), при восстановлении порядка в городе и окрестностях было ранено 6 офицеров и 9 солдат и сержантов, около 40 военнослужащих получили побои и ушибы различной степени тяжести. Имелись повреждения танков, БТР, автомобилей и средств связи. Среди участников беспорядков было убито 22 и ранено 39 человек.
Мюнхен. 1972
5 сентября 1972 года 900 миллионов телезрителей из более чем ста стран мира расположились у экранов телевизоров, чтобы увидеть все перипетии спортивных состязаний на Олимпийских играх в Мюнхене. Но вместо накала спортивной борьбы они стали свидетелями драматических событий — террористического акта членов арабской организации «Черный сентябрь» при помощи агентов разведки ГДР «Штази».
С самого начала Израиль больше всего беспокоила уязвимость жилого комплекса, отведенного его делегации в мюнхенской олимпийской деревне: пять трехэтажных коттеджей, последних в ряду домов на Конноллиштрассе. Они стояли в каких-нибудь двух шагах от забора, который ограждал деревню по периметру. Невзирая на предостережения немецкого психолога, консультанта мюнхенской полиции, о том, что террористам ничего не стоит перемахнуть через забор и захватить коттеджи израильских спортсменов, шеф полиции Манфред Шрайбер не прислушался к нему, посчитав эти опасения необоснованными. Израиль, однако же, повторял, что меры по обеспечению безопасности олимпийской деревни не отвечают поставленной задаче.
Трагедия началась 5 сентября в 4.20 утра. Входя в олимпийскую деревню, бригада дежурных телевизионных техников заметила у забора около ворот № 25 каких-то людей в форме бегунов с обычными спортивными сумками в руках, которые они перебрасывали через забор двум своим товарищам, прежде чем вскарабкаться самим. Вся компания зашагала к израильскому комплексу. «Припозднившиеся спортсмены», — решили техники.
Проникнув на территорию комплекса, восьмерка боевиков поделила оружие — восемь автоматов Калашникова и десять ручных гранат. Акция началась, и первой ее жертвой пал тренер борцов Моше Вайнберг. Были захвачены заложники. В обмен на них террористы потребовали от Израиля освобождения 256 заключенных (почти все арабы) и предоставления самолета для доставки их самих и заложников в какую-нибудь арабскую страну, кроме Иордании и Ливана. Если их требования не будут выполнены к 9 часам утра, они пригрозили убить заложников.
В Иерусалиме премьер-министр Голда Меир проконсультировалась со своими советниками. Решение было однозначным — никаких уступок, вся ответственность за спасение заложников лежит на немецкой стороне, Израиль санкционирует «беспрепятственный отъезд» террористов из Германии только при условии, если заложникам будет гарантирована безопасность. Для наблюдения за действиями немецкой стороны по спасению спортсменов в Мюнхен был направлен Цви Шамир — глава израильской службы безопасности «Моссад». Из Бонна вылетел в Мюнхен западногерманский министр внутренних дел (впоследствии министр иностранных дел Ганс Дитрих Геншер. Шеф мюнхенской полиции Шрайбер приказал окружить место происшествия кольцом броневиков.
Чтобы выиграть время, немцы предлагали террористам за освобождение заложников деньги, свободу и даже помощь Геншера или канцлера Вилли Брандта. Получив отказ, они пошли на хитрость и заявили, что Израиль в затруднении. Чтобы установить местонахождение 256 узников, требуется время. В результате расправа была отсрочена сначала до полудня, потом до
