И если именно к этим бесконечным и находящимся в вечном движении пескам в лучшие свои мгновения снова и снова возвращалась Катана, влияние прибоя и береговых скал под названием шанс, каприз или случай определяло ее реакцию на непредвиденные обстоятельства или компанию, которой она не искала.
Вот такой была женщина, что предстала перед взором наших друзей. На ее холсте виднелись лишь несколько легких линий (многие и многие были стерты), а художница глядела сквозь розовую дымку тумана, переходящего в оранжевые облака, на сочную зелень долины, раскинувшейся под Рэдфейсом.
Она так увлеклась пейзажем, что далеко не сразу заметила юношу с посланием Кааврена. Когда Катана взяла записку в руки, Кааврен и его друзья уже взобрались на вершину холма, заросшего высокой травой. Они подошли так близко, что услышали, как она спросила:
– А кто он и какого рода ответ ждет?
– Это я, миледи, – проговорил Кааврен, прежде чем крестьянин успел открыть рот. Посланец с удивлением обернулся, но тиаса вручил ему три обещанных пенни и сказал: – Будем считать, что ответ я получил.
Юноша перевел взгляд с Кааврена на его друзей, а затем снова посмотрел на художницу, потом опять на тиасу и, не выдержав напряжения, пустился наутек.
– Видимо, – вежливо заговорила Катана, – вы и есть Кааврен. Кто ваши друзья и чего вы от меня хотите?
– Миледи, – ответил Кааврен, – почту за честь представить вам лорда Айрича, леди Тазендру, кавалера Пэла и лорда Аттрика э'Ланию.
Все поклонились, а Катана сказала:
– Аттрик э'Лания? Подождите, мне знакомо это имя.
– Я имею честь быть сыном человека, – вмешался Аттрик, – которого вы убили.
– Убила? – промолвила Катана, нахмурив брови. – Вы выбрали жестокое слово.
– Не менее жестокое, чем поступок, которое оно описывает.
– Насколько я понимаю, – проговорила Катана, – вы здесь по поводу этого “убийства”?
– Вы правильно меня поняли.
– Полагаю, назвав смерть вашего отца убийством, вы решили, что можете позволить себе прийти сюда впятером с оружием, в то время как у меня есть лишь кинжал? Ну что ж, так тому и быть. Вы будете нападать на меня по одному или боитесь, что ваши клинки недостаточно для этого длинны? В любом случае я к вашим услугам.
С этим словами она вытащила кинжал, о котором говорила, – он оказался достаточно длинным для такого рода оружия, – и встала в защитную стойку для схватки на ножах: слегка согнувшись в поясе и наклонив вперед правое плечо, левая рука вытянута вперед, готовая отразить нападение.
– Просим простить, миледи, – заговорил Айрич. – Мы дали вам повод неправильно нас понять.
– Неправильно понять? – спросила Катана, не меняя стойки.
– Да, – заявил Аттрик. – Мы будем счастливы одолжить вам шпагу. Более того, вам придется сражаться только со мной, что же касается секундантов и судьи, мы...
– Мой друг Аттрик говорит за себя, – прервал его Айрич. – Мы совсем не собирались с вами сражаться. Мало того, сделаем все, чтобы убедить нашего друга отказаться от дуэли, во всяком случае здесь и сейчас.
– Вы так поступите? – осведомился Аттрик, которого слова Айрича заметно удивили.
– Безусловно, мой дорогой дракон, – подтвердил Кааврен.
– Но ведь я говорил вам, зачем мне нужно найти леди Катану.
– Да, и мы ответили, что у нас совсем другие цели.
– И все же...
– Будьте любезны, скажите мне, – вмешалась Катана, проводя ладонью по лбу, – зачем вы меня разыскивали?
– Что до этого, – заговорил Кааврен, – прошу вас, поверьте...
– Миледи, – прервала его Тазендра, – мы пришли сюда, чтобы поразмышлять.
– Поразмышлять? – удивилась Катана.
– Однако, – не унимался Аттрик, – в моем случае...
– Проявите терпение, – попросил Пэл, положив руку на плечо дракона. – У вас будет возможность получить удовлетворение.
– Да? – спросил Аттрик.
– В самом деле? – уточнила Катана.
– В самом деле, – кивнул Пэл.
– Вряд ли, – возразил Кааврен.
Катана покачала головой:
– Создается впечатление, что среди вас нет согласия.
– Однако, – заметил Айрич, – мы здесь.
– С этим трудно спорить.
– Ну, – начал Аттрик, – если мои друзья и не пришли к согласию, мне моя цель известна: я собираюсь вас убить, если вы не возражаете.
– Мой дорогой Аттрик, – вмешался Айрич, – прошу вас не забывать, что вы находитесь на земле лорда Адрона, вы сидели за его столом, он оказал нам честь предложив остаться на ночлег, и мы согласились. Помните, леди Катана – гость его высочества.
– Вы правы, – нахмурился Аттрик, – я не подумал.
Мика, решив, что разговор затягивается, присел на землю, сорвал травинку и принялся ее жевать – скорее от скуки, чем от голода.
– Получается, – задумчиво проговорила Тазендра, – что арестовать леди Катану мы тоже не можем.
– Арестовать? – переспросила Катана и нахмурилась совсем как Аттрик за несколько мгновений до того. – Вы говорите, что собирались арестовать меня?
– А почему бы и нет? – осведомился Пэл. – Вас разыскивает Империя, а мы – гвардейцы его величества, которые принесли клятву верности, так что арест скрывающихся от закона преступников входит в наши обязанности.
– Значит, вы намереваетесь доставить меня в Драгейру как преступницу?
– Вовсе нет, – возразил Айрич. – Как уже имела честь отметить мой друг Тазендра, мы не можем так поступить, пока вы остаетесь на земле лорда Адрона. А у лорда Аттрика нет права бросить вам вызов.
– В таком случае остаться здесь – значит проявить трусость.
– Я с вами совершенно согласен, – заявил Аттрик.
– А уехать отсюда – проявить глупость.
– Разумно, – промолвил Кааврен.
– И как же мне тогда поступить? – Катана повернулась к Айричу. – Вы – лиорн, меня интересует ваше мнение.
Айрич пожал плечами, словно хотел сказать: “А вы дракон, почему вас должны заботить мои взгляды?” Катана призадумалась:
– Получается, несмотря на то что я нахожусь здесь в безопасности, вы тем не менее приехали, чтобы убить или арестовать меня, и я должна решить, что мне делать...
– На самом деле, – перебил ее Кааврен, – все не так очевидно.
– Что? Разве не очевидно то, что Аттрик желает меня убить?
– Можете не сомневаться, – ответил Аттрик, поклонившись, – я не только желаю убить вас, но и собираюсь при первой же возможности осуществить свое намерение.
– А разве все остальные не хотят меня арестовать?
– Ну, – с некоторым смущением ответил Кааврен, – тут у нас нет полной ясности.
– И все же, – настаивала на своем Катана, – этот господин... как вас зовут?
– Пэл.
– Пэл только что четко и ясно сформулировал...
– Да, он очень хорошо излагает мысли, – вставил Кааврен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
