— Скажи ей, что я скоро уйду, — сказал он, не глядя на меня. — Максимум пять минут.
— Окей.
Счастье переполняло мое сердце, когда я выскочила на улицу, и лучезарно улыбнулась маме, которая расхаживала, прижимая телефон к щеке. Ее лицо озарилось тревогой.
— Не обращай внимания, — прошипела она в динамик. — С ней все в порядке.
— Мама, он уезжает!
Она убрала свой сотовый.
— Что?
— Мы поговорили, и я убедила его уйти. Он собирает вещи.
— Как ты это сделала?
— Я не знаю, — я взволнованно схватила ее за локоть. — Наверное, удалось достучаться до него.
Она заправила прядь волос за ухо, отвлекшись на машину, подкатывающую к тротуару.
— Оу, он приехал. Я звонила твоему парню.
— Что?
Он вышел из «Мустанга» и захлопнул дверцу, пронесся через лужайку, излучая необузданную силу, и направился прямиком к дому.
— Эй!
— Солнышко, — его каменные черты лица растаяли. — Что ты здесь делаешь?
Я подняла бровь, возражая его тону.
— Папа меня выгнал. Я не могла дозвониться до тебя, поэтому пришла сюда.
Когда он ущипнул себя за переносицу, на шее у него запульсировала вена.
— Не могу поверить, что он это сделал. Прости, Рейн. Я вышел прогуляться.
— Все в порядке. Я рада, что ты не взял трубку, потому что я бы не пришла сюда. Трэвис уходит. Навсегда.
— Серьезно?
— Да. Я убедила его, что ему лучше жить где-нибудь в другом месте.
Он посмотрел на меня так, словно я говорила по-гречески.
— Как так?
Я пожала плечами, встретив его веселый взгляд.
— Сказала ему, что он должен уйти.
— Если только ты не угрожала надрать ему задницу, я сомневаюсь, — он схватил меня за талию и поцеловал в макушку. — В следующий раз жди меня. Мало ли, что могло случиться.
Он напрягся, когда дверь распахнулась.
Трэвис появился в мятой одежде, щурясь от резкого солнечного света. Кассиан прижал меня к себе, а Трэвис смотрел на маму с нескрываемой тоской. Затем он сердито посмотрел на меня. Казалось, он хотел что-то сказать, но передумал. Затем он направился к своему «Форду», уложил чемодан, сел за руль и уехал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кассиан разинул рот, когда с улицы донеслось ворчание грузовика.
— Будь я проклят!
— Удивлен, что я сделала то, чего не смогли твои бицепсы?
— Нет. Ты потрясающая, — он поцеловал меня в щеку и обратился к маме. — Не возражаешь, если я украду твою дочь на секунду?
— Конечно, нет, — она сжала мое плечо, сияя. — Я буду дома, дорогая.
Кассиан взял меня под руку и повел вниз по тротуару. Он свернул на велосипедную дорожку, идущую вдоль ливневой канализации. Сорняки касались наших лодыжек, пока мы шли. Кассиан ничего не говорил, его лицо застыло в молчаливом созерцании. Он нашел скамейку, частично скрытую в тени, и мы сели.
Кассиан притянул меня к себе. Я положила голову ему под подбородок, успокаиваясь его ровным сердцебиением.
— Расскажи мне, что случилось с Монтгомери.
— После тебя он взбесился. Ворвался в мою комнату и потребовал, чтобы я тебя бросила. Когда я отказалась, он поставил мне ультиматум. Ты или он.
— Прости, — вздохнул Кассиан. — Я не хотел, чтобы ты потеряла отца.
— Не стоит. Это все из-за него.
— С тобой все в порядке?
—Мне… мне больно, что он хотел отказаться от меня, — вырвав папу из жизни, я оставила себе зияющую рану. — О чем вы ругались? Он был в бешенстве.
— Я сказал, что мы встречаемся и что ему нужно нанять кого-то другого. Затем он взбесился.
— Его избирателям будет наплевать, что я со своим бывшим телохранителем, — я не могла понять своего отца.
— Где ты будешь жить?
— Здесь, у мамы.
Он сжал мою руку, рисуя ленивые круги на моей ладонию
— Переезжай ко мне.
Адреналин ударил мне в грудь.
— Что?
— Переезжай ко мне.
Он что, серьезно?
Я вглядывалась в его синие глаза, которые всегда казались такими глубокими, словно приливная волна тянула меня вперед.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мы только начали встречаться.
— Я хочу, чтобы ты была только моей, — Кассиан коснулся своим лбом моего, его пухлые губы растянулись в улыбке. — Соглашайся, солнышко.
