– И чтоб со сметанкой и зубками чеснока вприкуску да с "черняшкой"…
– А я сейчас даже готов отведать жаркого, которое шаманит Бармен. – В разговор влез Прыгун. – Оно когда свежее, пахнет как настоящая свининка в лаврушке и кинзе… и мне уже начхать, что картошка синего цвета, а мясо "плотей". Там вкус и запах… Тушёнка с этим не сравниться.
– Да лан! Ты вспомни, он тогда на двадцать третье котлеты подавал! Запах стоял, что аж "слепцы" по округе сбежались. – Лёва сглотнул свои эмоции. – Мы их тогда полтора часа отстреливали. Потом неделю можно было свободно гулять.
– Лёва, а ты в курсе из кого были те вкусные котлеты? – ехидно спросил я.
– Нет. – Испуганно ответил он.
– Из кого? Колись, Ильич. – Чуб подвинулся ближе.
– Бармен нам тогда заказ сделал. Он поделился рецептом. Рассказать? – все ответили молчанием в знак согласия. – Ну, вот. Отделить от шкуры – это понятно всем? Потом окунуть на минуту в кипящий отвар из березовых почек, причем заваривать надо высушенные молодые почки берёзок растущих на Свалке вокруг карьерных выработок.
Так вот, вытаскиваем из отвара тушки и даём полежать им полчаса на солнце среди "ежей". Главное успеть артефакты вовремя убрать, а то всю кровь высосут, и мясо будет несочным. Дальше проще… так же, не потроша, осторожненько снимаем посиневшие куски мяса с костей, но именно посиневшие! Все, которое розовое, оно вредное до жути. И можно хоть на сковородку, хоть в фарш! Шикарнейший деликатес… А, ещё – забыл! У Бармена плантация есть за бараком, он там приправы выращивает. Так вот нужна обязательно кудрявая петрушка, орегано и его фирменный лук!
– Ильич, а что это было? – шёпотом проговорил Чуб.
– Это? А, тушканы!
– Тушканы? Прости, наёмник… Но как вы их ловили? – не унимался он.
– Просто… главное снорку коленные чашечки прострелить, он же без ног ползать на руках не умеет. Потом перед ним сетку под углом градусов так сорок пять типа рабицы натянуть и… Оп-ля, они сами в сетку бегут. А от сетки кинуть провод в "электру"…
– Так просто? – у Лёвы от удивления пропали рвотные позывы.
– Лёва, нужно наблюдать внимательно за всем происходящим в Зоне. Они же когда-то все были обычными животными… Вот у вас, – я обратился к «свободовцам», – повар уху из чего делает?
– Из рыбы. – Сглотнув, ответил Чуб. Ромыч с трудом сдержал смешок.
– А где он её берёт?
– В реке… Кажется… – осторожно сказал «свободовец».
– Ну, да логично… в любом водоёме? Так? – еле видным движением головы согласился он со мной. – А ведь водоёмов рядом с вашей базой нет! Ту заплесневелую лужу с кабинкой посередине я за водоём не считаю. Соответственно, рыбу он покупает у ребят, что ловят её в реке Припять. Чуб, не расстраивайся… Повар вас не травит. Он, как и Бармен, наоборот, специально добавляет в обычную пищу часть Зоны. Они ваши организмы приучают к Зоне… Сам, небось, с удовольствием уху наворачивал неделю назад? – «свободовцы», кроме Ромыча, рты открыли от воспоминаний. У меня желудок тоже припомнил тот обед, и я не удержался: – Это нежное белое мясо рыбы, плавающее в бульоне зелёного оттенка от большого количества укропа и другой зелени среди разварившихся картошин и крупинок риса. Да, там одним запахом можно было закусывать после охлаждённой "огненной воды". Это вам не заплесневелые сухари и палёная водка у Сидоровича. Вы вот не думали, почему новички ковром из тел услали кордон?
– Они не ели пищу Зоны? – в разговор подключился Брыль.
– В самую десяточку! В награду возьми с полки пирожок, их там два. Крайний не трогать!
– Как? – удивился Брыль.
– Молча. – Его перебил Чуб. – С "желторотиками" всё понятно. Объясни, Ильич, тогда солдаты и «Монолит», как же?
– О, солдаты это отдельная каста гурманов! В их еде столько химии, что они скоро будут светиться как рождественские ёлки. Только успевай их облучать радиацией. За их рационом наблюдают целые НИИ! Я бы их трупы даже в землю не стал бы закапывать!
– Слушай, Ильич, а ведь точно! Их трупы даже "холодец" не берёт… – Лёва прикрыл рот рукой, осознавая открывшуюся перед ним тайну.
– Теперь понятно, почему старшой нам тогда по шапками надавал за солдатский паёк. – Припомнил Прыгун.
– Погоди, наёмник… С Кордоном ясно – там еда со свободы попадает. На Свалке бандиты питаются, чем Зона пошлёт, иногда находя заначки военных. За сытость «Свободы», «Долга» и военных пекутся повара… Как тогда «монолитовцы» до сих пор выживают? Или ты хочешь сказать, что раз на их территории нет ни монстров… и нет зомби, то они…? – Чуб внимательно посмотрел мне в глаза.
– Отнюдь! Монстры гибнут на подходах к территории «Монолита», лишь по одной причине – там ничего живого не осталось! А останками зомби усеян весь "выжигатель". Сами же их там и убиваете.
– Но чем питаются «монолитовцы»? – этот вопрос видимо сильно беспокоил Чуба.
– Святым духом. – Усмехнулся Лёва.
– Нет! Они по ночам грызут Монолит! – во весь голос засмеялся Ромыч.
– Заметь, Ромыч, это твои слова… Не раскрою большой тайны, если скажу… Наёмники, как и «монолитовцы», пользовались оставшимися в их распоряжении несколькими складами с запасами для военных на случай войны. С одного из них я как раз шёл, пока не попал под "холодец".
– Откуда ты всё знаешь? – Чуб настороженно посмотрел на меня.
– Потому что он… – Ромыч заговорщицки замолчал, ожидая моей реакции на свои слова.
– Ну?! – первым не выдержал Чуб.
– Он хотел сказать… – начал я за него отвечать. – Что просто надо внимательно за всем наблюдать…
Мне давно стало ясно, к чему клонит «свободовец». Он знает – за мою голову по Зоне объявлена приличная награда. И тут я появился один, без оружия… пока без оружия. Вот жаль ленточки не хватает красиво перевязать. Зря ты, Ромыч, не стал того паренька слушать… Возможно, сейчас бы не так нервничал.
– …А потом уже делать выводы. – Закончил я фразу в полной тишине. Все сталкеры задумались над моими словами, которые предназначались одному человеку, лежащему в конце цистерны. Он сделал вид, что моё предостережение напрасное сотрясание воздуха. Ну что же, ждать все равно до конца выброса. Я скинул на дно цистерны изорванную плащ-палатку. С облегчением снял лёгкий рюкзак и, расстегнув клапан, стал рыться.
– Но какие выводы я должен сделать из этого? – Не унимался Чуб.
– Выводы? – теперь я внимательно посмотрел на него. – У тебя одно должно быть на уме сейчас… С Новым годом! Ребята, с Новым годом!
И в его руки полетела банка тушёнки с гречневой кашей…
06/06/09
Василий Бора
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
