Власти станции также заявили о своем желании посетить инопланетный корабль, чем вызвали вполне понятное замешательство со стороны его хозяев. В конечном счете было решено отложить этот вопрос до лучших времен.
А вскоре выяснилось, что Чужаки не знают, как отыскать место, откуда их притащили кненны.
— Мы ищем дом, — сказал Тулли, — однако нам известно лишь то, что он находится где-то в районе Центральной. У вас есть карты и навигационные приборы, так помогите нам.
— Нет проблем, — заверила его Пианфар. — Всё, что мы должны сделать, — это положить наши карты рядом и сверить названия звезд через переводчика.
— У махендосет, — сообщил Золотозубый, — имеются первоклассные предложения насчёт того, как быстро найти зону обитания людей.
«Нет, воистину у Тулли чересчур много друзей!» — подумала Пианфар.
Тулли потрепал за гриву Хэрел и Тирен, сердечно пожал руки Золотозубому и Кифас Лун, а затем отправился к себе на корабль. Пианфар смотрела ему вслед, вспоминала жалкое, насмерть перепуганное существо, прятавшееся под одеялами на полу её ванной, и с трудом узнавала его в этом всеми уважаемом парне, мгновенно разжившемся великим множеством влиятельных знакомых.
Она связалась с братом и узнала, что дом полностью приведен в порядок, члены семьи оправились после пережитого шока, а к Кохану вернулся утраченный аппетит.
Замечательно! Пока всему хейнийскому миру угрожала смертельная опасность со стороны кифов, планетарные хейни занимались уборкой и кухней. Пианфар невольно пригнула уши при мысли о том, как же мало значили для них события, происходившие во внешнем мире. По сути, они даже не понимали, что эти события напрямую касались их самих. Они восприняли новость об угрозе, нависшей над станцией, так же, как отреагировали бы на сообщение о землетрясении в какой-нибудь удаленной области их планеты, — то есть просто сочувственно покачали головами. Конечно, родители тех, кто улетел защищать Гаон, переживали па-настоящему, но едва лишь герои сегодняшнего сражения ступят на родную землю, как родственники и соседи потреплют их за ушком, а потом снова окунутся в царство своих домашних, садовых и кулинарных забот. Что ж, бог им судья.»
Из последних сил Пианфар поплелась в госпиталь проведать раненых Шанур, поскольку была уверена, что её визит их воодушевит. Кроме того, она хотела навестить Реан, ухаживавшую за своими ранеными подругами, — мирные новости из дома наверняка пойдут им всем на пользу.
На обратном пути она договорилась с местными властями о выделении экипажу Pay небольшого буксира для доставки «Удачи» на причал, а затем отправилась наконец на борт «Гордости», прихватив с собой Хэрел и Тирен — таких же усталых и измотанных, как и она сама, и мечтавших о ванне, кровати и горячем завтраке поутру.
Правда, прибыв на корабль, Пианфар сделала кое-что ещё. Сначала она заглянула в комнату Герен и убедилась, что и она, и находившиеся там Шур с Хилфи мирно спали. Правда, Герен подняла голову, когда тень Пианфар упала ей на лицо, и что-то пробормотала.
— Где Ким? — спросила её Пианфар,
— В душевой, — ответила Герен. — Он отказался лечь в другом месте, хоть мы на этом и настаивали.
— Что ж. — Пианфар приблизилась к Шур и Хилфи, посмотрела на их умиротворенные лица и вышла из комнаты.
— Капитан, будут какие-нибудь приказы? — поинтересовалась Хэрел с тревогой в голосе.
— Да. Немедленно ложитесь спать, — скомандовала Пианфар, и обе сестры с нескрываемой радостью поспешили в свои каюты, а капитан направилась в душевую.
Ким лежал, удобно вытянувшись на кушетке, но, едва лишь заметив Пианфар, зашевелился и сел. Он уже вымылся, но перевязанный глаз, безжизненно поникшие уши, чудовищные шрамы по всему телу и растрепанные грива и борода придавали ему поистине ужасный вид.
— Тебе лучше? — поинтересовалась Пианфар.
— Кер Герен всадила в меня столько антибиотиков, что теперь я должен жить вечно.
Горький юмор!
Пианфар опустилась на краешек кушетки и, стараясь сохранять бодрое выражение лица, похлопала Кима по колену.
— Я слышала, ты задал кифам хорошую трепку.
Он пожал плечами.
— Ты увидел станцию, — сказала Пианфар. — Что ты о ней думаешь?
— Она того стоила.
— Когда мы выспимся, я проведу тебя по всему кораблю.
— Ты же знаешь, что я не могу задерживаться здесь. Завтра тебе придётся найти для меня челнок.
— А почему ты не можешь задерживаться здесь?
Ким неожиданно хихикнул:
— Лун и её сородичей инфаркт хватит! Не все ведь так терпимы, как Кохан.
— Ну, ничего не поделаешь: эта станция — их территория. Но что тебе мешает оставаться на борту моей «Гордости»?
— Боги, они…
— Что? Начнут болтать? Послушай, Ким, если я смогла доставить чужого самца из одной зоны Соглашения в другую и выйти из этой ситуации с гордо поднятой головой, то уж тем более смогу пережить сплетни. Сейчас Шанур — хозяева положения. Благодаря Чужаку мы выиграли приз, который обеспечит нас исследованиями на долгие годы. Мы будем общаться с Тулли и махендосет, а их не волнуют хейнийские обычаи!
— На Кохан…
— А ему-то что? Это касается только меня. Кроме того, не забывай, что в критическую минуту Кохан сам позволил тебе спрятаться на своей земле.
Неужели после этого он не позволит тебе оставаться на моём звездолете? К тому же, с учетом появившихся у меня планов, ему в любом случае придётся учиться терпению.
Ким задрожал от волнения.
— Ты действительно так считаешь?
— Что тебе дал нижний мир? — спросила его Пианфар вместо ответа. — Изгнание? Так чего ты боишься? Космических перегрузок? Неуверенности в себе? Проблем в отношениях с командой?
— Нет, — покачал он головой и, немного помолчав, вскричал: — Проклятье! Пианфар, ты не можешь так поступить!
— Тебе страшно, Ким?
— Нет. Я просто переживаю за тебя. Я понимаю, что ты пытаешься позаботиться обо мне, но ты не в силах бороться со временем! Мы оба стареем. Наша молодость уже прошла, и мы ничего не можем изменить.
— А что если именно для этого мы и были рождены?
Наступила долгая пауза, а затем уши Кима начали медленно расправляться.
— Ну, разве только одно путешествие… Если, конечно, твой экипаж не возражает.
— Мы ещё немного побудем в порту — нужно обсудить с остальными кое-какие навигационные детали, а потом уйдем в долгий рейс.
Ким глянул на неё из-под опущенных бровей.
— Там все не так! — воскликнула Пианфар. — Новые миры ничуть не похожи на хейнийский. Да и друг на друга они тоже не похожи! Они совсем разные, и отношение их жителей к различным вещам тоже разное! Я скажу тебе кое-что. — Она ткнула Кима когтем в грудь. — Планетарные хейни не признают перемен. Им плевать на все наши полеты — лишь бы мы продолжали возить им необходимые товары по доступной цене и не смущали их устоявшихся представлений о жизни. Наверное, Кара расстроится, услышав, что именно ты, а не он стал первым астронавтом с фамилией Ман, но, может быть, это наконец заставит его пересмотреть свои убеждения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
