Рапира внезапно ожила в руках Джастина и, сверкнув в воздухе, воткнулась в палубу у ног сэра Рейналфа.
– Ну? – Не отрывая глаз от лица брата, Джастин протянул руку и принял от одного из своих людей вторую рапиру.
Затаив дыхание, Чайна наблюдала за медленной улыбкой, раздвинувшей губы сэра Рейналфа. С небрежным видом он расстегнул пуговицы и снял сюртук, чтобы обеспечить себе свободу движений. Чайна знала, что он отнюдь не любитель. Сэр Рейналф практиковался долгие часы, совершенствуя мастерство. А Джастин…
Она взглянула на Джастина, и сердце ее болезненно сжалось. Взлохмаченные ветром волосы падали на красную повязку у него на лбу, ярко выделявшуюся на бледном лице. Она невольно шагнула к нему, но чья-то рука легла ей на локоть.
Это был Тед Бейтс. Он ничего не сказал, но удерживал ее крепко и непреклонно.
Сэр Рейналф поднял рапиру и несколько раз рубанул воздух, привыкая к ее весу.
– Что ж, капитан, – прошипел он, принимая боевую стойку, – к бою!
Не дав противнику подготовиться, он сделал резкий выпад, выбросив правую руку вперед на всю длину. Джастин едва успел отразить удар. Тишину ночи распорол лязг металла. Раздосадованный промахом, сэр Рейналф повторил маневр, метя в незащищенное бедро противника, но, прежде чем рапира достигла цели, Джастин отскочил, оказавшись вне ее досягаемости.
Сэр Рейналф рассмеялся и снова ринулся в атаку. Два достаточно простых приема выявили слабые места Джастина: тот сражался с упорством человека, привыкшего прокладывать себе путь с помощью оружия, а не с изяществом искусного фехтовальщика, чередовавшего атаки и отступления с ложными выпадами. Стремительный и целеустремленный, он не прибегал к хитростям, чтобы сбить противника с толку. И не располагал силами – решил сэр Рейналф, вспомнив о серьезной ране на предплечье Джастина, – чтобы продержаться долго. Он снова перешел на короткие выпады, изучая несколько тяжеловесную тактику Джастина.
По груди и между лопатками Джастина струился пот. Сознавая, что уступает Рейналфу в мастерстве, он непрерывно атаковал, чтобы навязать ему ближний бой и лишить возможности маневра. Подступив ближе, он обрушил на противника град ударов, стиснув зубы от скрежета металла и боли в исстрадавшихся мышцах.
Взгляд Рейналфа, сверкавший поверх скрещенных рапир, был беспощаден. Профессиональным приемом он неожиданно отбросил Джастина назад и снова взмахнул рапирой. На этот раз он крутанул кистью, пытаясь выбить оружие из руки брата, и почти преуспел в этом. Пальцы Джастина скользнули по рукоятке, едва не выпустив ее. Тревога, мелькнувшая в его глазах, придала сэру Рейналфу уверенности. Отступив на точно рассчитанный шаг, он сделал мощный бросок вперед, нацелив убийственное острие в грудь противника.
Джастин видел его приближение, но было слишком поздно, чтобы уклониться, и он ощутил болезненный укол, когда сталь вонзилась в его плоть между двумя нижними ребрами. Почти одновременно с этим кончик его рапиры полоснул Рейналфа по локтю, заставив мышцы руки сократиться и выронить оружие. Рапира с громким лязгом упала на палубу, и сэр Рейналф растерянно замер, безоружный и беспомощный. В следующую секунду клинок Джастина уперся ему в горло.
Джастин стоял совершенно неподвижно, держась свободной рукой за кровоточащий бок. Его глаза мрачно сверкнули, когда сэр Рейналф поднял руки, сдаваясь. Кончик рапиры вошел на полдюйма в тело, упершись в стенку дыхательного горла. Достаточно было малейшего движения, чтобы оборвать ниточку, на которой держалась жизнь, и привести поединок к справедливому завершению.
Едва заметная струйка крови, сочившаяся из ранки, добралась до рубашки, и на тонком полотне начало расплываться алое пятно.
– Пощады, – прохрипел сэр Рейналф. – Пощады, ради всего святого!
Джастин недоверчиво заморгал, гневно уставившись на брата. Пощады? О какой пощаде может говорить человек, виновный в гибели восемнадцати прекрасных парней?
Сэр Рейналф Кросс закрыл глаза.
Тихий возглас Чайны вывел Джастина из столбняка. Он взглянул на девушку, и его рука ослабла. Острие все еще касалось горла Рейналфа, но без прежнего нажима. Он тяжело вздохнул и опустил рапиру.
Сэр Рейналф судорожно перевел дыхание. Вытащив дрожащими пальцами платок, он прижал его к ранке, чтобы остановить кровь. В его глазах пылала ненависть, к которой примешивались стыд от пережитого унижения и опасение, что Джастин передумает.
– Бейтс!
– Да, сэр! – Бейтс вышел вперед, оставив свой пост у главной мачты. Договоренность договоренностью, но ему пришлось бы завершить дело, если бы схватка закончилась иначе.
– Как наши дела?
– Часть такелажа срезана, один из парусов сгорел во время пожара. На нижних палубах полный разгром – спасибо свинье, что захватила судно, – но ничего такого, чего нельзя было бы исправить.
– Отлично. Посадите всех, кто не желает сопровождать нас, в баркасы, и пусть убираются, пока я не решил отправить их вплавь.
– Слушаюсь! – Бейтс окликнул двух матросов, дал им поручения и поднялся на полубак.
Джастин повернулся к Рейналфу, сознавая, что все глаза и уши обращены к нему.
– Тебе всегда удавалось выходить сухим из воды, Рейн. Жаль, что я не могу позаимствовать у тебя полное отсутствие совести хотя бы на несколько минут. – Он помедлил, бросив взгляд на свои скользкие от крови пальцы. Странно, но во время поединка он совсем не чувствовал боли.
Ветер выбрал этот момент, чтобы напомнить о себе, и Джастин подставил ему лицо, машинально отметив, что он дует как раз в том направлении, которое требовалось, чтобы выйти из гавани в море. Он перевел взгляд на туманную дымку на горизонте, подсвеченную предрассветными лучами.
– Я оставил письмо, Рейн, – устало сказал он. – Там изложено все, что мне известно об «Орионе» и его пассажирах, а также мои подозрения относительно судьбы команды «Скорпиона».
– Дурак, – прошипел Рейналф. – Чертов дурак!
– Возможно. Но тебя нужно как-то остановить. И все это безумие. – Его рука горела, голова тоже начала болезненно пульсировать. – Пошел вон с моего корабля, Рейналф, – негромко произнес он. – И забери с собой мои самые искренние пожелания, чтобы тебя ждало короткое и безрадостное будущее.
Сэр Рейналф стряхнул руки моряков, схвативших его за локти, чтобы препроводить к ожидающему баркасу, и направился к поручням, где стояла Чайна.
– У вас еще есть выбор, сударыня.
Чайна молча отвернулась от него и подошла к Джастину. Ее глаза засияли, когда он раскрыл объятия и притянул ее к себе.
– Вы оба дураки, – уронил сэр Рейналф и коротко рассмеялся. – Тебе следовало убить меня, пока была такая возможность. – Он круто развернулся и зашагал прочь в сопровождении двух матросов.
