– Страсть Гая де Бошана – Марджори де Бошан. Это ясно каждому, кто хоть раз видел их вместе.
– Найти нужного мужчину и выйти за него замуж – самое важное дело в жизни каждой женщины. Выбирайте разумно, Кэтрин.
Остаток дня женщины провели на очаровательной веранде Джейн и все никак не могли наговориться. И Джейн, и Кэтрин происходили из больших семей, между ними было много общего. Грейс Мюррей, шотландская няня Линкольна Роберта, привела малыша на веранду, и он играл здесь со своими деревянными игрушками, которые вырезали для него валлийские лучники Линкса.
– В этот раз я рассчитываю на дочь, а потому надеюсь, что они умеют вырезать кукол.
– Так хочется, чтобы твое желание исполнилось, Джейн. После обеда Джори почувствовала такую сонливость, что у нее стали закрываться глаза.
– Я иду спать. – Она усталым взглядом посмотрела на Гая и Линкса, которые обсуждали вопросы военной тактики.
– Я тоже пойду наверх, – решила Джейн. – Они и не заметят, что мы ушли.
«Я устала, потому что мы всю ночь занимались любовью. Просто поразительно, сколько у него сил! Может, мне удастся соснуть часок, прежде чем он явится в спальню».
По дороге во Фламстед Джори вновь переживала прощание с Линксом и Джейн. Эта простая шотландская девушка теперь играла роль леди де Варенн так, словно была для этого рождена. У Джейн не было никаких опасений относительно вторых родов, и Джори решила, что будет брать пример со своей смелой и мудрой невестки. При отъезде Линкс бросил на сестру несколько тревожных взглядов, но Джори решила, что это связано с ее беременностью. Она знала: никто не сомневается, что отцом ребенка является Гай, и все считают, что она на пятом месяце, на самом же деле она по крайней мере на шестом.
Когда показались пастбища, Джори подумала о Мэг.
– Кэтрин, ты можешь во всем полагаться на нашего дворецкого Берка. Он устроит тебя самым лучшим образом и ответит на все вопросы. Что касается моей камеристки, то должна тебя предупредить: она довольно странная особа. В Уорике она поселилась много лет назад, приехала с первой женой графа, Изабеллой де Клэр, а потом была няней Рикарда де Бошана, пока тот был ребенком.
При упоминании сына Уорика Рикарда Кэтрин очень забавно покраснела.
– Должно быть, она Валлийка. У меня есть опыт обращения с их темными, загадочными душами. Моя собственная няня в Уигморе была валлийкой.
– О, тогда легче. Мэг так долго прожила в этой семье, что временами позволяет себе лишнее.
Джори зевнула. Джейн предупреждала, что по ходу беременности женщина становится все более сонливой. Перед ее глазами встала картина: гамак, натянутый между двумя тенистыми деревьями, с видом на пасущихся лошадей.
Мимо двух всадниц пронеслось черное животное. Раздался приветственный лай.
– Не пугайся, Кэтрин. Это Брут, волкодав моего мужа. Как и у хозяина, его лай страшнее укуса.
Гай спрыгнул с коня, ласково погладил Брута и подошел к лошади жены.
– Надеюсь, ты не слишком устала от поездки, Джори?
Она спрыгнула в его объятия.
– Конечно, нет. Я счастлива вернуться во Фламстед. Я же знаю, это твой любимый замок.
– Ты должна пораньше лечь спать. Когда я вчера пришел в спальню, ты спала как сурок и даже не шевельнулась до самого утра.
Джори бросила на мужа лукавый взгляд:
– Накануне мы оба шевелились достаточно. Я себя прекрасно чувствую, дорогой. Не тревожься.
Джори повела Кэтрин в замок. И первым человеком, которого они встретили, была Мэг.
– Эта молодая леди – Кэтрин…
– Мортимер, – закончила Мэг. – И дело не только в желтых и зеленых цветах Мортимера, которые она носит, дело еще и в сильном фамильном сходстве.
– Какая ты наблюдательная, Мэг. Я пригласила Кэтрин стать моей фрейлиной. Надеюсь, ты любезно ее встретишь.
– Мортимеры вторые по знатности после де Клэров. – Голос камеристки звучал снисходительно.
– Мэг, мы не станем спорить, кто первый, а кто второй.
– Для всех баронов пограничья это важный вопрос, миледи.
Юная Кэтрин хихикнула:
– Она права. Для мужчин семейства Мортимер это, без сомнения, важно. Их амбиции не знают границ.
– Большинство мужчин болеет этой болезнью, – заявила Джори. – Берк занят с моим мужем, так что я выберу для Кэтрин комнату, а ты, Мэг, принеси ей постельное белье.
Джори оставила женщин обустраивать покои Кэтрин, а сама отправилась к себе, присела, сняла сапожки для верховой езды, скатала чулки. Она рассчитывала, что кто-нибудь из слуг занесет багаж, и очень удивилась, когда вскоре появился сам Гай и внес один из ее сундуков.
– Надеюсь, пока тебе этого хватит. Нет смысла разгружать повозки, мы возвращаемся в Уорик.
– О чем ты говоришь? Мы же должны остаться во Фламстеде на несколько недель!
– Если позволит твое состояние, то завтра утром мы отправимся в Уорик.
– Это просто смешно! Мы же только приехали! Да чего ради мы должны возвращаться в Уорик?
– Ради моего долга перед королем, – коротко бросил Гай. Джори вскочила с кресла.
– Гай, пожалуйста, не шути такими вещами. В этом нет ничего смешного.
– Я не шучу. Эдуард Плантагенет призвал меня и моих людей к оружию. Мы выступаем в поход.
Джори пришла в бешенство:
– Почему ты не отказался?! Или по крайней мере не отложил решение и не потянул время, как мой брат?
– Решение принято! – Слова были сказаны тоном, не допускающим возражений.
– Твое решение! А как насчет меня? Неужели мое слово не имеет значения в этом деле?
Гай поймал ее руки, не давая ей шевельнуться.
– Нет, не имеет. – Его смуглое лицо стало непроницаемым. – Я прикажу Мэг принести тебе ужин. Тебе надо отдохнуть.
Он отпустил ее руки и вышел из комнаты. Джори, хватая ртом воздух, опустилась в кресло. «Этого не может быть!» – не веря себе самой, думала она.
В душе Джори нарастала тревога, лишая ее остатков сил. Она не могла понять, почему Уорик решил идти на войну. Это просто невероятно! Она должна найти способ остановить его.
«Не надо было кидаться на него в гневе. Таким путем нельзя заставить сильного мужчину изменить решение. С таким же успехом можно было колотить кулаками в стену замка!»
Потом тревога на лице Джори сменилась лукавой усмешкой. «Когда Гай ляжет в постель, я сумею его переубедить, сумею обольстить этого властного дьявола».
Почувствовав прилив сил, она поднялась на ноги, бросилась к сундуку и рылась там, пока не нашла шелковую ночную рубашку, которая скроет ее слегка округлившийся живот и в то же время подчеркнет пышную грудь. «Немного румян на соски тоже не повредит. – Уголки ее губ приподнялись. – Не оставим Уорику ни одного шанса!»
