пошла открывать, а мама не смогла проигнорировать. Через минуту она вошла ко мне, растерянная и даже немного испуганная.
— Сонечка, это тебя. Полиция.
Я нахмурилась:
— Участковый?
— Нет, говорит, следователь по уголовным… — мамин голос даже задрожал.
— Сейчас иду…
Я глянула в зеркало, пригладила волосы. Отбросила волнение. Бояться мне нечего, я ничего не нарушала. Не станет же Никита Андреевич меня шантажировать какой-нибудь надуманной гадостью, чтобы я держала язык за зубами — это уж слишком низко.
Тучный, но благообразный капитан полиции в штатском представился, показал корочки и попросил меня пройти с ним в машину для опроса по делу об ограблении соседей.
— Я о нём даже не слышала ничего, — пробормотала я, раздумывая, имею ли право отказаться.
— Да-да, не волнуйтесь, я просто задам вам несколько вопросов о том дне, — покивал офицер. — Пойдёмте.
Я вздохнула, но за полицейским пошла. Неловко мне отказывать представителю власти. Внизу стоял белый хороший автомобиль без опознавательных знаков. Только потом я подумала, отчего мне не показалось это всё подозрительным: капитан без формы, машина без наклеек… но тогда я покорно шла, как овечка на заклание. Офицер помог мне сесть на заднее сиденье, захлопнул дверь и пошёл, как я думала, обходить автомобиль, чтобы приземлиться с другой стороны, но вместо этого исчез где-то позади, потому что машина двинулась вперёд. Я с ужасом взглянула на сидящего за рулём человека — его голову покрывала фуражка, из-под которой выглядывал короткий хвостик волос.
— Куда вы меня везёте? — нервным, вздрагивающим голосом проговорила я. — Что происходит?
Он ответил не сразу — сначала вырулил из двора на дорогу и набрал скорость. Заняло это не более нескольких секунд.
— Не волнуйся, кроха, мы просто поговорим, — обернулся негодяй на мгновение и даже подмигнул.
У меня оборвалось сердце. Олег.
Я принялась дёргать ручки дверей, но все они оказались заблокированы.
— Да не бойся ты, я ничего плохого тебе не сделаю! — засмеялся мужчина.
Я сложила руки на груди, стараясь избавиться от паники, охватывавшей всё моё существо. Буркнула неприязненно:
— Конечно! Худшее, что можно придумать, вы уже сделали.
— Ты про нас с Никитосом или ко мне перешла на вы?
— Какая разница? Выпустите меня, пожалуйста, или я позвоню в настоящую полицию.
— Слушай, ну не будь ты врединой! Ну сделал мужик фигню по пьяни и большому горю, подписался под дичью, которую сам бы даже не придумал никогда — ну на какую старуху не бывает прорухи? Ты будь человеком сострадательным, ты же женщина, в конце концов!
— А кто придумал? — пыталась я выхватить факты из этой эмоциональной мешанины.
— Я, кто ж ещё? Я всё придумал и его уговорил, после того как он разговор твой по телефону подслушал, где ты всех нищих мужиков крыла последними словами.
— Господи, какая чушь! Никого я не крыла…
— Да знаю я, не цепляйся к словам! Китос тогда чуть с собой не покончил. Говорит, разбились все надежды, только нашёл приличную барышню, с которой можно по-серьёзному мутить. Семью, там, козявок сопливых… и тут такой облом! Короче, я его напоил и дело это предложил. Ну, мол, чтоб наверняка. Он спьяну да с расстройства и согласился. А у мужиков знаешь, какие правила строгие? Слово — не воробей, и всё такое… Он каждый день пытался съехать с темы и заявлял, что ему уже и так всё ясно и дальше проверять нечего. А ревновал как, просто трындец. Не трогай её, не смотри на неё. Ах, ты её к себе повёз, ну всё, не жить тебе. В конце концов, разругались в пух и прах на почве этой ревности…
— И не зря, — мстительно заявила я, незаметно для себя переходя обратно на ты. — Он запретил тебе меня трогать, а ты целоваться полез!
— А вот тут я должен покаяться. Ты мне тоже понравилась. По-настоящему. Ты классная, на самом деле, я и сам такую женщину искал, но не нашёл. Точнее, нашёл, но обманулся. Чуть было не женился, но оказалось, ей только деньги мои были нужны.
— Деньги? — фыркнула я. — Зарплата личного водителя?
— Девочка моя, я богаче твоего директора примерно раза в два и при этом не имею на подсосе оравы программистов да менеджеров.
— Вот как! — Я уже не удивлялась. — Кем же ты работаешь? Точнее, чем занимаешься?
— Я инвестор, каюсь, со стартовым капиталом, который заработал не сам. Немного и подрабатываю тоже на тендерной бирже, но больше так, для разминки мозгов.
— Почему же тогда у тебя такая скромная квартира?
— Я снял специально для нашего свидания.
Я прикрыла лицо ладошкой:
— Сумасшествие! Тебе-то это зачем?
Он вздохнул неожиданно серьёзно:
— Сам не знаю, глупость, конечно, да и только. Я был так зол на эту бывшую… Как раз вернулся из свадебного путешествия, куда ездил один, а тут мой лучший друг — влюблённый, как подросток, в собственную помощницу. Я был уверен, благодаря сорвавшейся свадьбе, что на свете перевелись бескорыстные девушки, и хотел доказать это Киту.
— Почему ты так уверен, что ей были нужны только твои деньги?
— Потому что она отказалась подписывать брачный контракт.
— О, а ты зациклен на проверках… Может, если бы ты не стал настаивать, а просто женился, всё у вас было бы хорошо?
— Вероятность стремится к нулю. Понимаешь, контракт — он ведь больше всего на случай развода нужен. То есть, невеста нацелена на этот момент, иначе о чём ей беспокоиться?
— Да, пожалуй, в этом есть смысл…
— А ты? Если бы Кит предложил тебе подписать контракт, согласилась бы?
Я не раздумывала ни секунды:
— Конечно. Ну, если бы у нас всё зашло так далеко…
— Зайдёт, не сомневайся. Если,
