Читаем без скачивания Хаоспатрон - Вячеслав Шалыгин

– Спасибо, Лунев! – капитан попытался нащупать руку Андрея, но Лунев отмахнулся. – В ухо меня… саданули. Понимаешь? Вот тут шишка… или… нет, вот тут. Я ведь за Фроловым шел, а потом гляжу – пропал майор! Но я все равно почти прорвался, и вдруг… как врежут… я и потерялся, понимаешь? Подтвердишь потом, в политотделе, да? Договорились?

Андрей поморщился, еще раз подтолкнул капитана Кулемина в нужном направлении и уверенно вошел следом за Люсей в призрачный лабиринт девятого рубежа.

– Наш человек, – едва слышно проронил Павлов. – Без сомнений. Уж извините, майор, но у вас неожиданно появился конкурент.

Арбитр взглянул на Фролова. Майор ничего не видел, но явно чувствовал приближение парочки. Что ж, это было объяснимо. Потенциальный Арбитр, кандидат в Хранители и должен был чувствовать других Арбитров. Каким органом чувств – тема для научных дискуссий, но факт доказанный. Собственно, это и был первый признак, по которому Арбитры находили новых кандидатов в коллеги. Кстати, и Фролов, и Павлов чувствовали сейчас приближение именно парочки. Арбитр Линь определенно перевыполнила задание Шато и привела сразу двух кандидатов. И кто из них станет Хранителем, а кто простым Арбитром – теперь для Павлова было загадкой. Насколько он знал историю Шато, такой «улов» случился впервые.

Люся вышла из лабиринта первой и встала между Фроловым и Андреем. Опустить оружие она приказала мысленно, и майор эту мысль уловил. Следующий посыл был адресован Павлову. Хранительница попросила его спуститься и образовать круг. Из четверых получался скорее квадрат, но Павлов не стал углубляться в ненужные геометрические детали. Замысел Люси был ему понятен. Хранительница желала вызвать на разговор главный компьютер Шато. Создать «круг совета Арбитров» было самым простым способом привлечь внимание этого загадочного даже для самих Арбитров искусственного разума.

Обычно контакт устанавливался не сразу, минуты через три-четыре, поэтому все четверо получили время и отдышаться, и сосредоточиться, и успокоиться, насколько это возможно. Между Арбитрами и Луневым, с одной стороны, и майором, с другой, явно возникли серьезные противоречия, но очередной, опять же мысленный, посыл Хранительницы подействовал на всех, как большая доза валерьянки. Противоречия никуда не делись, но стали казаться мелкими и несущественными, как говорится, «в сравнении с вечностью». Впрочем, кое-какие искры все же проскочили.

– Что, матрос, намяли тебе бока? – Фролов усмехнулся. – Намяли, знаю. Но раз на ногах, молодец. Хорошо усвоил мою науку.

– Дать бы вам в табло, товарищ майор, – тихо сказал Лунев. – Да момент неподходящий.

– Щенок, – Фролов произнес это так, словно и не обозвал нахального ученика, а просто констатировал факт.

– Сейчас Шато разберется, кто есть кто, – заметил Павлов. – Приготовьтесь, будет пара секунд невесомости.

– Когда? – спросил Лунев удивленно.

Ответ на его вопрос последовал незамедлительно. Только не словесный, а ответ действием. Пол под четверкой вдруг резко пошел вниз, и «круг совета» ушел под землю на несколько этажей.

Странный лифт улетел в местную преисподнюю настолько резко, что старые и новые коллеги действительно испытали нечто вроде невесомости, но остановка, пусть и такая же резкая, не доставила им неприятных ощущений. На каких волшебных пружинах был подвешен этот лифт, загадка, но факт остается фактом, «посадка» вышла мягкой.

И помещение, в котором очутилась четверка, выглядело как-то поприятнее темного зала, полного призрачных дымных занавесей.

На первый взгляд казалось, что гости и хозяева попали в центр арены, окруженной огромным, подсвеченным снизу амфитеатром, но потом лично у Андрея возникло ощущение, что он находится внутри перевернутой с ног на голову ступенчатой пирамиды, почти такой же, как «мавзолей» Шато, только будто вывернутой наизнанку. На ступенях пирамиды – в этом варианте ставших чем-то вроде ступенчатых полок – были расположены сотни разнокалиберных стеклянных кубов, внутри которых лежали, стояли, висели и даже медленно летали от стенки к стенке всевозможные предметы, устройства и штуковины. Другого названия учетным единицам последней категории не удалось бы подобрать. Видимо, все это и были упомянутые Павловым опасные артефакты, упрятанные в подвалы Шато Хранителями и Арбитражем ради блага цивилизации.

Внимание Лунева привлекло содержимое одного из стеклянных кубов на третьей полке гигантского ступенчатого стеллажа. Андрей без всяких извинений покинул «круг совета», подошел к стеллажам и уставился на заинтересовавший его куб.

Павлов и Люся переглянулись. До контакта с разумом Шато оставалось минуты две. К моменту установки связи желательно было «круг» восстановить, но пока…

– Я поговорю и приведу. – Павлов тоже покинул лифтовую площадку и подошел к Андрею.

– Это тот самый светящийся мертвяк? – Лунев указал на содержимое куба на третьей полке. – Мы видели таких на болоте. В них превратились трупы американских рейнджеров.

– Это плазмоид, – сказал Павлов. – Человеческие тела для этих существ – лишь основа, удобный, хорошо сбалансированный и продуманный экзоскелет. В принципе, они могут использовать и тела животных, но человеческая оболочка более функциональна. Это существо было разработано для освоения миров с метановой атмосферой. Допустим, Титана, спутника Сатурна. А вон там хранится прототип электростатического робота. Военная разработка. Очень удобная штука, можно создавать целые армии из… ничего. Допустим, из песка, пыли или густой зелени. Вы скорее всего и с этим сталкивались.

– Лесные Духи, – Андрей кивнул. – Я так и подумал. То есть определенная последовательность электростатических полей создает из подручного материала фигуру…

– Которой можно управлять, – подхватил Павлов. – И даже вооружить ее и заставить пойти в атаку. Это если вкратце.

– А зверь-птицы где? – Андрей повертел головой. – Они ведь тоже из этой коллекции?

– Секция генетически модифицированных организмов вон там, – Павлов указал в противоположную сторону. – Там много интересного, и псевдогрифоны с ультразвуковым оружием – лишь тысячная часть местного боевого зоопарка. Лично мне больше всех нравятся твари, которые летают на суборбитальных высотах и способны испускать фокусированные рентгеновские и гамма-лучи. Отличные живые перехватчики любых ракет и самолетов. Развивают скорость до трех махов, пикируют с орбиты и сжигают все электрические цепи… и пилотов, если таковые найдутся внутри цели. И вся эта живая авиация не требует ни заправки, ни ремонта, надо только вовремя и правильно их кормить… всякой дрянью. А вон там большая секция традиционных военных новинок, там хранится целый арсенал, включая, кстати сказать, и хаоспатроны.

– А где хранится Большое Зло? – Лунев обернулся и внимательно посмотрел на Павлова.

– Зло? – Арбитр замешкался. – В каком смысле? О чем это вы?

– О том, что всю дорогу давило мне на психику, – Андрей похлопал ладонью по затылку. – Чуть насквозь не просветлило меня недобрым взглядом.

– Возможно, вы говорите о психотронном периметре, – предположил Павлов. – Эта сеть излучателей довольно эффективна. Если включить на полную мощность, попавший в прицел излучателя человек может буквально умереть от страха. Но эта система – часть четвертого рубежа… всю дорогу она не могла на вас действовать. Честно говоря, теряюсь в догадках, коллега.

– Это не оружие, – сказала Люся, которая подошла к стеллажам, чтобы позвать экскурсанта и экскурсовода обратно в «круг совета». – Андрей говорит о настоящем Большом Зле. Возможно, когда-нибудь мы и его упрячем в хранилище Шато, но пока… это была единственная проблема, созданная не Шато. Прошу вернуться в круг.

– Настоящее Большое Зло? – направляясь к лифтовой площадке, задумчиво пробормотал Арбитр. – Вы имеете в виду…

– Да, – не дослушав, ответила Люся.

– Удивительно, – Павлов недоверчиво взглянул на Хранительницу.

– Чему вы удивляетесь? Зло всегда рядом. И когда Шато появляется в реальном мире, оно активизируется.

– Удивительно, что его так остро чувствует наш юный друг, – пояснил Павлов. – Честно говоря, даже мне это удается с трудом и лишь время от времени. С моим-то опытом! А у коллеги Лунева это Зло постоянно сидит вот здесь, – Павлов похлопал себя по затылку и усмехнулся. – Кого вы привели, Хранитель-Арбитр Линь?

– Меня! – заявил Фролов. – А «юный друг», кем бы он ни был, тут случайно. Разве не так?

– Так-то оно так, – Павлов кивнул, – но…

– Мы скоро начнем?! – повышая голос, чтобы замять тему, спросил Фролов у Люси.

– Скоро, – Хранительница отвернулась к Павлову, как бы продолжая беседу с Арбитром, а затем взглянула на Лунева.

– Терпение, коллега, – Арбитр тоже удостоил майора лишь коротким взглядом и снова уставился на Андрея. – Момент истины не за горами.