— Бл*дь.
Я вошёл в неё, на этот раз глубже, сжимая её бёдра, чтобы она не смогла отодвинуться от меня.
— Боже, да.
— Почти, — прохрипел я.
— Ещё. Весь его. Пожалуйста, — умоляла Слоан.
Я вытащил член почти до самого кончика, а затем резким движением ввёл его обратно. Её напряжённые мышцы на протяжении одного мучительного мгновения боролись с моим вторжением, а затем что-то поддалось, и последний дюйм скользнул внутрь.
Это был экстаз. Я снова протрахал себе дорогу в рай. Слоан держала меня в крепких, влажных тисках, каких я никогда не испытывал. Несмотря на разврат прошлой ночи, мои яйца были такими наполненными, что ныли. Моя задница крепко поджалась, готовая трахать. Всё моё тело напряглось от желания двигаться.
Мне удалось приоткрыть глаза, чтобы насладиться видом.
Я придавил Слоан к дивану. Её ноги беспокойно сжимались вокруг моих бёдер. Я чувствовал, как мягкие бутоны её сосков соприкасаются с волосками на моей груди. Я хотел снова попробовать их на вкус. Я хотел снова попробовать её на вкус. Я хотел погружаться в неё до тех пор, пока не перестану её хотеть.
— Тебе хорошо? — это вырвалось сердитым рычанием.
— Так хорошо. Так чертовски хорошо, — захныкала Слоан.
Это всё, что мне нужно было услышать.
— Тебе не следовало оставлять меня, — сказал я, выскальзывая из неё и стискивая зубы от нежного ощущения её мышц. Её тело сопротивлялось моему проникновению, а теперь боролось за то, чтобы удержать меня внутри.
Я подкрепил это обвинение несколькими резкими толчками. Её полные, округлые груди подпрыгивали каждый раз, когда я входил в неё.
— Мы могли бы заняться этим в постели, — отчитал я её.
— Ты и на диване приемлемо справляешься, — пропыхтела она.
— Ты заставила меня проделать весь этот путь сюда только ради того, чтобы снова взять тебя и твою сладкую киску, — прорычал я.
— Никто не просил тебя тратить бензин впустую, — её внутренние стенки трепетали вокруг меня. Моей маленькой библиотекарше нравилось, когда я говорил непристойности.
Я наклонил голову, чтобы лизнуть сначала один сосок, потом другой. Слоан задрожала подо мной и выгнула спину, подставляя мне свою грудь.
Я трахал её снова и снова, упираясь ногой в пол, чтобы вбиваться с как можно большей силой.
— Да! Ещё. Сильнее, — повторяла она.
Она как будто умоляла сломать её.
— Боже, я ненавижу то, что ты так хорош в этом, — простонала она.
— Заткнись и прими мой член, как хорошая девочка, — приказал я.
Этого оказалось достаточно. Я почувствовал, как оргазм обрушился на неё. Теперь это было мне знакомо. Я знал, что никогда не забуду, каково это — чувствовать, как Слоан Уолтон разлетается на куски на моём члене.
Эти гладкие, тугие внутренние стенки сдавили мою ноющую эрекцию, когда я насадил её на себя. У меня потемнело в глазах, когда её киска принялась выдаивать мой член. Я ненавидел латекс, который нас разделял. Я страстно ненавидел этот последний барьер между нами, как будто он удерживал меня от того, чего я ждал всю свою жизнь.
Я вошёл глубоко, замер и уткнулся лицом в её шею, вцепившись рукой в её волосы, заставляя себя не кончать, даже когда она извивалась подо мной, стискивала меня.
Это последний раз. И мне до сих пор было недостаточно.
— Пожалуйста, не кончай пока что, — всхлипывала Слоан, извиваясь подо мной, бесстыдно используя моё тело, чтобы продлевать свою разрядку.
— Почему? — вопрос прозвучал резко. Мои яйца были такими полными, такими тугими. Я нуждался в разрядке.
— Я хочу ещё, — призналась она.
— Проклятье, — пробормотал я. Капли пота выступили у меня на лбу и спине, пока я пытался взять себя в руки. Я подавлял своё желание. Я замер, находясь в ней по самые яйца, пока её спазмы, наконец, не перешли в нежные лёгкие сокращения.
Слоан льнула ко мне так, словно я был её спасением. Всё её тело вибрировало от оргазма.
— Ты по-прежнему хочешь большего? — зарычал я.
Её глаза распахнулись.
— Да, — ответила она без колебаний.
— Тогда попроси вежливо.
Её ненакрашенные губы изогнулись в понимающей женской ухмылке. Её мышцы рефлекторно сжались вокруг моего пульсирующего члена. Да, Слоан Уолтон любила непристойные разговорчики.
— Пожалуйста, трахни меня так сильно и глубоко, чтобы я думала о тебе и об этом великолепном члене каждый раз, когда буду садиться завтра на работе.
Я закрыл глаза и сжал челюсти. Я хотел этого. Хотел знать, что она думает обо мне, вспоминает, что я заставил её испытывать.
Я вышел из неё, и от того, как Слоан выпятила полную нижнюю губу, у меня заболел член.
— Эй! — пожаловалась она.
Но резко остановилась, когда я усадил её на край подушки. Желая ощутить прикосновение её кожи к своей, я снял рубашку и закинул её ноги себе на плечи.
— О Боже, — это был тихий стон, который перешёл в приглушённый писк, когда я провёл языком по её скользким складочкам. У неё был вкус секретов и правды, и у меня мгновенно развилась зависимость.
Её бёдра задрожали по обе стороны от моих ушей.
— Откройся, — приказал я, дразня её кончиками двух пальцев.
— Люсьен, — умоляла она.
— Детка, откройся для меня. Дай мне попробовать тебя на вкус.
Её покладистое рвение ударило мне прямо в голову, и мой ноющий член напрягся. Она расслабила бёдра, положив колени мне на плечи.
Очевидно, единственный способ заставить Слоан Уолтон делать то, что я хотел — это держать её на грани оргазма.
— Не заставляй меня сожалеть об этом, — прошипела Слоан. Она закрыла глаза руками, так что не видела моей дьявольской улыбки, когда я ввёл в неё пальцы. Её тело отреагировало мгновенно: пятки упёрлись мне в спину, бёдра напряглись, гладкий живот поджался. Эти идеальные, полные груди приподнялись, а ненакрашенные губы образовали соблазнительную букву «О».
— Расслабься, — попросил я, проводя пальцами по её влажному естеству.
У неё вырвался тихий вскрик, и напряжение снова начало медленно покидать её ноги.
Я воспользовался предоставленной возможностью и нырнул между её ног. Мой язык ласкал твёрдый бутон её клитора, пока я погружал пальцы в её драгоценную маленькую киску.
Слоан снова напряглась, но это не имело значения, потому что у меня был доступ ко всему, что мне нужно. Я терзал её своим ртом, поглаживая и дразня, пока мои пальцы входили и выходили из неё. Она извивалась подо мной, её ногти впивались в мои бицепсы, пока я удерживал её неподвижно.
Я не мог насытиться её вкусом. Хотел ощущать её вкус, когда она кончит. Хотел ощутить вкус её капитуляции.
— Кончи для меня, — прорычал я, прижимаясь к её лону.
Она застонала и заёрзала в моей хватке.
— Я не хочу, чтобы это заканчивалось.
Она не понимала, что говорит. Она не это имела в виду, сказал я себе. Я просто довёл её до такого состояния, когда она не могла спокойно оскорблять меня, пока я трахал её. Я слишком сильно довёл нас обоих.
— Что ты хочешь сказать? — спросил я, не замедляя движения пальцев.
— Ч-что, если я не хочу, чтобы это было в последний раз?
Нечто большое и яркое зародилось у меня в груди.
— Тогда я просто заставлю тебя кончать, пока мы не устанем от этого, — я не знал, было ли это обещанием или угрозой, но я не шутил.
— Ты просто так это говоришь? Ты сейчас трахаешь мне мозг?
— Я не трахаю тебе мозг. Я трахаю тебя, — напомнил я.
Её руки сжали подушку в кулаках.
— О Боже, я не могу сдержаться.
— Даже не смей сдерживаться, бл*дь, — чтобы удостовериться в этом, я ввёл третий палец в её тугое влагалище и раздвинул половые губки другой рукой. Мой язык с точностью лазера нашёл её набухший клитор.
Она выкрикнула моё имя, и её тело напряглось. Мои яйца поджались, а член вздыбился, когда давление достигло болезненных высот. А затем Слоан кончила, её прекрасное тело использовало мой рот и пальцы, чтобы получить каждую унцию удовольствия, которого она жаждала. Она кончила прямо на меня, и я смог ощутить всю прелесть её наслаждения.
