системе, а простолюдины входили в состав некоторых правящих советов.
Коммуникация и коллективные действия: Теория визуального восприятия для анализа культуры
"Фундаментальная теоретическая проблема, лежащая в основе вопроса о сотрудничестве, заключается в том, каким образом индивиды получают информацию о предпочтениях и вероятном поведении друг друга". (N. Schofield 1985: 218)
Для создания кооперативных групп "индивиды должны быть хорошо заметны друг другу, чтобы уменьшить остроту проблем фрирайдера и гарантий". (Hechter 1990b: 21)
Кен Накаяма (2011: v) призывает нас лучше понять "взаимодействие визуального и социального процессов". В этом разделе я рассматриваю необходимость построения теории в этом отношении, развивая подход к визуальному восприятию коллективных действий. Вышеприведенная цитата Шофилда о том, что сотрудничество зависит от знания вероятного поведения других людей, и ссылка Хехтера на важность видимости являются полезными отправными точками для построения теории визуальной тематики. Однако прямая видимость, на которую ссылается Хехтер, будет чрезвычайно дорогостоящим вариантом вне контекста малых групп, поэтому в этом разделе я сосредоточусь на том, как можно эффективно получить знание о вероятном поведении других, несмотря на большие социальные масштабы. Примеры институтов, улучшающих визуальную коммуникацию, были описаны ранее в этой книге, например, случаи, описанные Лейном Фаргером и мной в главе 8, в которых в более коллективных полисах лидеры были обязаны появляться на публике, а в некоторых случаях правительство становилось более прозрачным, проводя официальные дела на публичных площадках. В дополнение к подобным стратегиям я предполагаю, что любая попытка построить коллективные формы сотрудничества в больших группах будет оказывать давление на тех, кто вносит изменения, чтобы они были инновационными в разработке новых форм визуальной коммуникации, использующих репрезентативное искусство.
В этом разделе я более подробно рассматриваю формы репрезентации и инновационные изменения в них, которые можно охарактеризовать как визуально-эстетические переходы. Во всех культурах различные формы сенсорного восприятия - визуальные, слуховые, обонятельные, вкусовые и осязательные - воплощают смысл и имеют различное социальное назначение. Исследования культурных различий в сенсорном восприятии, как правило, приводят к выводу, что с развитием современности визуальность стала основным элементом сенсориума западного типа, особенно в форме визуальных средств, которые считались наиболее подходящими для передачи сложных сообщений и эстетического понимания. Растущая важность визуальности уже в европейском раннем модерне очевидна в метафоре, которую Джон Локк и другие философы того времени, включая Дэвида Юма, использовали для анализа интроспективной способности разума рационального субъекта. Эта идея сравнивала разум с темной комнатой, по выражению Локка, "не очень похожей на шкаф, полностью закрытый от света, с оставленным лишь небольшим отверстием... чтобы впускать внешние визуальные подобия или некоторые представления о вещах без света; если бы картины, попадающие в такую темную комнату, оставались там и лежали в таком порядке, чтобы их можно было найти при случае, это очень напоминало бы понимание человека" (Locke 1975: 163).
Визуальная метафора в схеме Локка была новым способом представить себе человеческий разум. Но здесь я утверждаю, что это не совсем неожиданно и что, кроме того, акцент на визуальном измерении сенсориума не ограничивается новаторским мышлением таких философов, как Джон Локк, или западной современности в целом. Подобные идеи высказываются и в других цивилизационных традициях. Например, в обществе ацтеков, совсем не похожем на европейское и, тем не менее, имеющем высокие показатели по показателям коллективного действия, была разработана сложная теория самости, которая подчеркивала способность глаз и ушей делать человека мудрым. Я считаю сотрудничество не уникальным историческим поворотом в истории европейской культуры, а социальной и культурной силой, которая, чтобы добиться успеха, потребует мобилизации тех когнитивных систем человеческого мозга, которые занимаются получением и анализом визуальных сигналов, особенно тех, которые выверены для оценки состояния ума и намерений. Сейчас самое подходящее время для разработки такой теории визуальных коммуникаций, учитывая недавние открытия в таких областях, как "наука о социальном зрении", "аффективная нейронаука" и "психология искусства и эстетического восприятия".
Возбуждение, эстетическое восприятие и зрительные примитивы
Восприятие визуальных объектов включает в себя несколько и частично различных режимов сенсорной обработки, опосредованных через различные нейронные субстраты в функциональной архитектуре мозга. Эти различные режимы приводят к контрастным видам когнитивных реакций на визуальные сигналы. Здесь я выделяю два основных паттерна обработки сигналов - социальное рассуждение и возбуждение, - которые имеют значение для понимания культурных основ доминирования и сотрудничества.
Анализ мозгом визуальных объектов включает в себя множество нейронных путей от глаз к мозгу и так называемую окуломоторную установку, которая контролирует движения глаз и связанные с ними нейронные механизмы. Этот зрительный аппарат особенно приспособлен для оценки эмоциональных состояний и намерений других людей посредством анализа выражения лица и степени увлеченности взглядом, угла наклона головы и других аспектов близости и расположения тела. Во многих отношениях эти сигналы обеспечивают данные для совещательного процесса, который позволяет зрителю оценить вероятные душевные состояния других людей и предсказать их вероятное поведение. В процессе, который я называю "возбуждением", визуальные данные, напротив, обрабатываются более пассивно, через подкорковые области мозга, где реакция на визуальные объекты будет скорее мгновенной и аффективной, чем аналитической. Один из аспектов системы возбуждения анализирует выражение лица в части эмоциональной системы мозга - миндалине. Эта область мозга вырабатывает эмоциональные реакции на визуальные стимулы, используя данные памяти, а также, вероятно, врожденные предубеждения. Например, психологи и психологические антропологи выявили универсальные реакции на выражение лица, обозначающие основные эмоции - счастье, гнев, печаль, страх, отвращение и удивление.
Зритель испытывает аффективную реакцию и тогда, когда визуальные стимулы обрабатываются в областях мозга, посвященных долговременной памяти, стимулируя то, что психологи от искусства называют "эстетическим восприятием". В этом процессе визуальные сигналы вызывают аффективную реакцию в связи с культурно-специфическими представлениями об эстетической красоте и символическом значении. Связанный с этим аспект системы возбуждения включает в себя так называемую "визуальную примитивную" систему познания. Один из видов визуальной примитивной обработки можно обнаружить в отношении объектов с высокими значениями визуальных ощущений от яркости (заметная разница в отражении света). Объекты с высокой яркостью вызывают поразительное ощущение трехмерности, которое "является предсознательным и не поддается интеллектуальному анализу или контролю" (Livingstone 2002: 109). Аналогичные зрительные примитивные реакции существуют и на физическую форму объектов и пространств, особенно тех, которые характеризуются двусторонней симметрией. О том, что двусторонняя симметрия важна для визуального познания человека, свидетельствует тот факт, что повсеместно лево-правая симметрия лица считается признаком красоты и сексуальной привлекательности (хотя испытуемые обычно не осознают, что реагируют на подобный сигнал). Мы также знаем, что архитекторы многих культурных традиций научились создавать аффективно стимулирующую среду, применяя формальные и последовательные пространственные
