Читаем без скачивания Затянувшаяся рыбалка - Роман Галкин

ними показался прихрамывающий ссутулившийся мужчина. Он вывел на поводу двух оседланных карванов. Троица бесшумно прошла по улице, держась тени заборов, и направилась к загону с теленком исполинского лося. Тот тревожно всхрапнул, когда люди вошли в стойло, но тут же узнал Машу и радостно зафыркал.

- Тише, Няшик, тише, - погладила его девушка и сунула сладкую лепешку.

Тоська уже привычно накинула на лосенка упряжь.

Через десять минут беглецы все еще пешком направлялись к выходу из города. Животных вели на поводу. Благополучно миновали околицу. Когда уже подходили к опушке, заблеяли потревоженные овцы. Грубый мужской голос окликнул из темноты. От едва заметного красного пятна слабо тлеющих углей потухшего костра к беглецам направилась неясная фигура. У Маши тревожно заколотилось сердце. Подошедший мужчина сонным голосом начал было выспрашивать, кто они такие и куда собрались посреди ночи, но разглядел лосенка и изумленно замер с открытым ртом. В следующую секунду Тоська с такой силой влепила ему с размаху открытой ладонью, Что у любопытного пастуха оторвались от земли ноги, и он кулем рухнул на землю. Маша испуганно вскрикнула. Хорька одобрительно крякнул, наклонился и снял с бессознательного тела ножны с саблей.

- Если госпожа позволит, я бы еще и лук со стрелами забрал.

Тоська кивнула. Хорька метнулся к кострищу, где кроме обозначенных предметов прихватил еще суму с провизией. Оно хоть хозяйка наверняка позаботилась о припасах, но дорога есть дорога.

Когда солнечные лучи разогнали предутренние сумерки, беглецы уже ехали довольно далеко от столицы.

Холм. Трудовые будни, Открытие сезона рыбалки

С каждым днем весна брала свое. На открытых участках снег полностью растаял. Среди пока еще жухлой прошлогодней травы яркими глазками желтели и алели первые цветочки. Золотоносный овраг вновь превратился в шумную речушку, наполняющую озеро стекающей с предгорий талой водой. Врывающийся в озеро мутный поток все дальше отгонял от берега ставший мягким и ноздреватым лед. Рыбаки с нетерпением ждали, когда освободится достаточно пространства для заброса летних снастей. Особым нетерпением маялись росы, заразившиеся азартом рыбной ловли. Они уже сполна познали радости подледного лова и теперь, досконально изучив преподаваемую попаданцами теорию летней рыбалки, сгорали от нетерпения, каждую свободную минуту перепроверяя самолично изготовленные удочки, и закидушки.

Но, как известно, потехе час, а делу время. И дело у росов двигалось. Вместе с меняющей окружающую природу весной, менял свои очертания и Холм. Периметр уже был обнесен крепостным частоколом, высившимся на пятиметровую высоту. Траншея, в которую на метровую глубину устанавливались бревна частокола, засыпалась смешанным с галькой грунтом и тщательно трамбовалась. Изнутри для большей устойчивости через каждые три шага стена укреплялась подкосами. Между подкосами и стеной в полутора метрах от верха стены врезались перемычки. На перемычки бросали жердяной настил. Настил дополнительно подпирался снизу от прогибания. Вряд ли читателю стоит объяснять, что такой настил по внутреннему периметру был необходим для ведения оборонительных действий в случае осады.

Вместе со стеной строилось и жилье. По периметру будущих домов вкапывались столбы, которые так же, как и столбы для крепостной стены тщательно пропитывались горячим раствором, сваренным из серебристой водоросли. Этот раствор надежно предохранял древесину от гниения. Между столбами по уже отработанной попаданцами технологии прокладывали каменный фундамент. Армировали его длинными ветвями, тоже пропитанными антикоррозийным раствором. Так как по дну оврага тек поток талой воды, плоские камни для фундамента приходилось возить от реки, где стояло полуразрушенное жилище предшественников попаданцев. Та речка хоть и стала по-весеннему более полноводной, но по берегам хватало пригодных для стройки камней. Заодно привезли несколько телег плоских голышей для тротуаров. В селениях росов тротуары мостились распущенными на лесопилках досками. Здесь строительство лесопилки было только лишь в далеких планах. Ближайшая речка оказалась слишком мелкой и каменистой. На перспективу обсудили канал от нее к золотоносному оврагу, где можно будет установить колесо. А то и не одно. Заодно, по примеру земных крепостей, можно будет окружить Холм глубоким рвом с проточной водой. Такая преграда создаст препятствие не только для возможных посягательств казимиров, но и диким зверям. Хотя, самые страшные из них как раз воды и не боятся. Да и каземиры, если у них хватит времени и сообразительности, просто перекроют канал, пустив воду по прежнему руслу. Но ров-то все равно останется преградой.

В общем, до местного производства пиломатериалов было далеко, а возить доски из Росской равнины слишком затратное и далеко не безопасное предприятие. Потому, когда десятки пар ног людей и карванов взбили раскисший от весенней влаги грунт в грязное месиво, Михаил на собрании Круга настоял, что обустройство мощеных камнем тротуаров хотя бы в самых важных направлениях в итоге только ускорит строительство. И действительно, жители Холма с благодарностью оценили каменные тропинки, проложенные между, если можно так выразиться, социальными объектами нового поселения. А оценив, подвезли еще несколько телег для дальнейшего благоустройства и выделили двух человек для укладки тротуаров.

Конечно же, замостить территорию строительства было невозможно и, благодаря затянувшемуся на неделю мелкому дождику, росы поднимали стену по колено в грязи в полном смысле этого понятия. Но зато вечерами по окончанию работ, очистив сапоги от грязи, они наслаждались прогулками по мощеным дорожкам до бани и к своим жилищам.

Одну из мощеных тропинок проложили к леднику, в который хозяйственные росы превратили нору ушедшего Малыша. Ее подровняли, укрепили бревнами, натаскали с озера льда и прикрыли лед сосновыми ветками. На ветки сложили несколько кабаньих и оленьих тушек и не успевшую оттаять заготовленную еще зимой впрок рыбу. Закрывающий вход в ледник деревянный щит всякий раз после посещения тщательно прикрывали сосновыми ветками. При таких условиях холод в хранилище должен был сохраниться надолго.

На предположение Михаила, что Малыш может вернуться и захочет вновь поселиться в своей норе, Потап авторитетно заверил, что тираны в норах не живут, а только проводят в них зимнюю спячку. И даже если монстр и вернется, то к следующей зиме в этой норке поместится разве что одна его голова. С головой зверобой, конечно, преувеличил, вряд ли детеныш тирана за год вырастет до таких размеров, но, в общем, он был прав. Ребята вспомнили голову погибшего родителя Малыша и согласились с Потапом. Кроме того с каждым днем все