И первым неладное почувствовал Старкиллер.
Выбежав наружу, едва двери со скрипом успели разъехаться на метр, парень обнаружил не обнадеживающую картину, но и не с размахом того ужаса, которого опасался. Былой хаос сошел на нет из-за корабля, который стоял у входа в каньон, а также людей, которые уже ждали их на подходе. Небольшой отряд штурмовиков, стоящий в отдалении, вряд ли напугал бы сопротивленцев, чего нельзя сказать о пятерых бойцах, вооруженных световыми мечами.
— Ты говорила, что пришла одна, — с раздражением бросил Старкиллер.
— Прийти и пришла одна, — проходя мимо, Алена намеренно задела его плечом. — Вы идете, сенатор?
Он все еще сомневался, что принял верное решение, однако надежда оказать сопротивление растаяла на глазах. Его люди боялись инквизиторов и ситхов, как огня, и Алена не ожидала, что появление ее компаньонов произведет столь внушительное впечатление. Люди буквально оцепенели от страха, замерли оловянными статуями, сжимая дрожащими руками оружие.
— Сенатор, пожалуйста, не делайте этого. — В отчаянной попытке обратился к мужчине Старкиллер. — Это ошибка.
Вот теперь сомнения, зарождающиеся в душе Бейла, не казались пустяком, поэтому Алена прибегла к столь желаемому плану «Б», чуть кивнув Ионе.
— Ошибка — это ты, Старкиллер, — достаточно громко, чтобы все услышали, произнесла Иона. — Жалкая ошибка и разочарование.
Девушка медленным шагом подошла ближе, и Алена могла поклясться: с каждым сокращающимся метром возрастало негодование и обида Старкиллера. Он определенно испытывал вину перед бывшей соратницей, но недостаточно сильную в сравнении с чувством злости к Империи и Вейдеру, которые превратили его жизнь в ад.
— Ты трус, который предал свои идеалы, своего мастера, а теперь пытаешься говорить этим людям, что и их не предашь. Ты ничтожество.
— Нет, Дедмун, это ты ничтожество, раз продолжаешь пресмыкаться перед тираном! — Воскликнул в пылу парень. — Все, что окружает тебя, это ложь! Вейдер отнял у нас все, все! Родителей, покой, дом… Саму жизнь! Я ушел, потому что эта тирания не могла продолжаться вечно, потому что убивать тех, кто никому не причиняет вреда, неправильно!
— Гален, успокойся… — Попытался угомонить парня Бейл, но тот лишь отмахнулся.
— Они отняли у нас все! Открой уже глаза, Дедмун, они тебе никто, они не твоя семья.
— Ты был моей семьей, Старкиллер, — холодно отозвалась Иона и обвела взглядом сопротивленцев, среди которых нашла светловолосую девушку, стоящую позади спидеров. — Но ты предал меня и оставил одну. Будет справедливо, если и ты познаешь боль одиночества… утраты.
Пугающая острая улыбка разрезала губы Дедмун, и даже Алене стало не по себе, а про реакцию Старкиллера и не стоило говорить. Когда он сообразил, что девушка обещала убить его возлюбленную, самообладание уступило место страху. И сейчас парень напоминал воздушный шар, сдерживающий напряжение из последних сил: один укол, и он лопнет.
— Медленно, кусочек за кусочком, — шепнула Иона.
— Гален, нет!
Вывести из себя Старкиллера и спровоцировать к атаке, конечно, было довольно рискованной затеей, которая относилась к плану «Б» плана «Б». Но как утверждала Иона, в бесконтрольном состоянии сила парня становилась его главным недостатком — он терял контроль, и под руку попадали как враги, так и союзники. Поэтому действовать пришлось быстро.
Старкиллер бросился к Ионе, минуя Алену и не видя ничего и никого перед собой. Аспид и Кобра, по договоренности, кинулись к союзнице на выручку. Алена же, уловив момент неразберихи, схватила Силой Бейла Органу и, не разбираясь, что есть мощи отбросила его как можно дальше от базы к отряду штурмовиков.
— Крайт, сенатор! — Успела лишь крикнуть девушка, прежде чем обжигающая мелкими электрическими разрядами волна не накрыла пространство перед базой.
Все произошло за считанные секунды, бой вспыхнул невероятно быстро, словно огонь от брошенной на бензин искры. Заметив движение, Алена использовала толчок Силы, но — вот неожиданность — ничего не произошло. Призывать к магнуму было некогда, она успела лишь выругаться себе под нос, уходя из-под атаки Эдгара.
— Какого черта ты сделал?! — Донесся разъяренный крик Старкиллера.
Алене пришлось постараться, чтобы не попасть под острое лезвие ножей, которыми противник орудовал с завидной ловкостью. Главной задачей стояло захватить сенатора Органу и самим уйти как можно дальше. Так что, увидев, что Крайт, закинув мужчину на плечо, на всех парах бежал к кораблю под прикрытием огня штурмовиков, девушка воодушевилась. И Эдгар тоже. Но в другом контексте.
Словно змея, парень ловко уклонился от удара, и, пнув противницу, ринулся на помощь Бейлу. Алена откровенно возмутилась и оскорбилась, что ее не столько пнули, сколько отвесили унизительный пинок под зад. Сила, разумеется, не остановила мальчишку, а вот заряд концентрированной энергии магнума, ударивший ему в спину, сбил с ног. Девушка надеялась закончить бой с Эдгаром, но ее одернул крик Аспида — она лишь увидела взмах голубого меча и падающего на землю юношу.
Несмотря на сожженные нити Силы, Старкиллер превосходил в мастерстве ее учеников, к тому же от Алены не укрылась его внутренняя мощь — он также держал в себе запасы энергии. И это плохо, очень плохо. Он раздавит Иону и змеек, как букашек, не говоря уже об огневой поддержке сопротивления. Помочь своим или же остановить Эдгара? Выполнить задание или?..
— Нет уж, я никого не потеряю.
Злилась Алена довольно часто, несмотря на внешнее спокойствие, — ей удавалось подавить негативные чувства. Но она практически никогда не испытывала ненависти, отчего эта густая и тяжелая эмоция показалась ей невероятно мощной. Она не опьяняла, как ярость, а оседала тяжелым грузом на сердце, сводя мышцы и заставляя замирать сердце.
Подавление эмоций не помогало высвободить энергию магнума, — истинную боль и агонию погибших людей. Огонь вспыхивал лишь от искры. Алена не использовала потенциал артефакта не потому, что у нее не хватало сил. Хватало, однако она боялась сгореть также, как Гавриэль.
Но потерять своих учеников она боялась сильнее.
Сбросив оковы контроля, Алена позволила энергии магнума проникнуть в нее, заполонить тело до мельчайшей клеточки. Боль от обжигающего пламени и вовсе не казалась болью, ее было легко стерпеть, но сознание сжималось под давлением сотен голосов — мир будто заполонил белый шум.
Хватило лишь мысли, чтобы фиолетовые всполохи соскользнули с руки и понеслись на противников, находящихся в поле зрения. Старкиллера отбросило прочь, Алены слышала, как шипит от жара его кожа. Эдгар понес меньший урон благодаря своим способностям, однако концентрация силы оглушила его. Остальным повезло куда меньше, воздух сотрясался от криков, наполнялся жгучей густой энергией, словно угарным газом, заставляя простых людей задыхаться и прятать обожженные лица.
Последний раз Алена позволила себе применить эту технику, освободиться от страха, при битве с Гавриэлем.
