– Именно, – сказал коммандер, дав комиссару немного подумать. – Если это и правда супердредноуты с Грейсона, то они где-то подобрали попутчиков.
– Объяснения тут могут быть любые, – возразил Журден. – Монти наверняка собирают всех, кого могут, чтобы ответить на наши атаки в Майнете и Кандоре. Может, это просто пара дредноутов, отозванных с эскортирования конвоев.
– Нет, сэр. Как минимум один из них – супердредноут.
– Они все равно могут быть эскортом конвоя.
– Возможно, гражданин комиссар, но у монти отдельные дивизионы супердредноутов туда-сюда не болтаются.
– Согласен, – вздохнул Журден. Он еще постоял возле экрана, потом ссутулился. – Что бы это ни было, они идут от Ельцина, как вы и сказали. И, кстати, по данным разведки даже монти смогли бы так быстро привести в готовность все одиннадцать призовых судов с вероятностью всего шестьдесят процентов. А грейсонцы, наверное, управляются еще медленнее. Возможно, что это два дивизиона супердредноутов с Мантикоры, а не один, а полуэскадру они пошлют отдельно скорее, чем один дивизион.
Кэслет задумчиво кивнул. Такую возможность он не обдумал, и она звучала логично.
– Так или иначе, – продолжил Журден, – если по крайней мере пять из этих кораблей с Грейсона, то они, очевидно, прислали все, что Ельцин смог выделить.
Гражданин комиссар рассуждает так, будто пытался убедить самого себя, отметил Кэслет, но комментировать не стал. Ненадолго воцарилось молчание, потом Журден решительно кивнул.
– Ладно, – сказал он. – Если мы получили наилучшую возможную информацию с этого расстояния, то это все, гражданин коммандер. Отправляемся в точку рандеву.
Глава 19
При появлении Хонор гвардеец Ярд, стоявший на часах у ее каюты, вытянулся в струнку. Хонор задумалась: действительно ли эта процессия выгладит так глупо, как ей кажется. Первым шел Эндрю Лафолле, Джаред Саттон и Абрахам Джексон, все еще в стихаре и рясе, следовали за Хонор, а Джейми Кэндлесс замыкал цепочку, словно эсминец эскорта. Все это представлялось ей ужасно сложным, и Хонор вспомнила, как впервые обедала с Бенджамином Мэйхью и его семьей. Она тогда еще порадовалась, что уж ей-то не надо терпеть вокруг охрану круглые сутки. У бога странное чувство юмора, с усмешкой подумала она.
Кэндлесс и Лафолле отстали, а она и офицеры штаба прошли в каюту. Люк в столовую был открыт. МакГиннес только что накрыл стол.
– У тебя все готово, Мак? – спросила она, заходя. Саттон и Джексон по-прежнему следовали за ней.
– В любой момент, когда вам будет удобно, миледи, – ответил МакГиннес и пододвинул высокий стул для Нимица.
Кот спрыгнул с ее плеча на стул, и Хонор улыбнулась стюарду.
– Думаю, коммандеру Джексону надо бы сначала переодеться во что-нибудь поудобнее, – сказала она.
Капеллан усмехнулся и снял стихарь. МакГиннес принял безупречно белое одеяние и повесил себе на руку, с упреком глядя на Хонор.
– Это все, Мак, – сказал Джексон с улыбкой и провел рукой по черной рясе, разглаживая складку. – Теперь вполне удобно, миледи, – весело сказал он Хонор. – В конце концов, я пять лет носил эту форму, прежде чем примерил флотскую.
– Тогда садитесь, господа, – пригласила она.
Она заняла свое обычное место, Нимиц устроился справа от нее, Саттон слева, а Джексон напротив. МакГиннес разлил вино. Шабли из Вишбона, малого южного континента на Грифоне, было для нее сладковато. Хонор предпочитала терпкое розовое или ароматное бургундское, но популярность на Грейсоне приобрели более слабые мантикорские вина. В качестве аперитива они были хороши.
Стюард закончил наполнять бокалы и отошел. Хонор смотрела, как ее гости дегустируют вино. Она старалась приглашать Джексона после каждой воскресной службы, а Саттон вообще почти всегда обедал с ней – учился. Он стал куда увереннее в своих обязанностях, но социальные навыки, необходимые флаг-лейтенанту, все еще требовали шлифовки. Кроме того, он входил в ее «семью» и был ей симпатичен.
Хонор сделала глоток и взглянула на Джексона.
– Если вам интересно мнение еретички, то мне очень понравились сегодняшние гимны, Абрахам. Особенно тот, что после второго урока.
– Я никогда не отбиваюсь от комплиментов, миледи, – ответил капеллан, – а этот гимн мне и самому нравится.
– Но он не похож на другие грейсонские гимны, которые мне доводилось слышать, – заметила Хонор.
– А это потому, миледи, что он намного старше остальной нашей священной музыки. Исходная версия была написана, кажется, в девятнадцатом веке – то есть в третьем веке до Расселения – на Старой Земле человеком по имени Уайтинг. Это было до космической эры, даже до управляемого воздухоплавания, и с тех пор гимн несколько раз перерабатывали. Но мне кажется, что изначальные чувства все еще звучат. Вы правы, гимн очень красивый. И подходит флоту, по-моему.
– Согласна. Но мне вообще нравится ваш музыкальный вкус. Хотелось бы мне научиться петь, но мой голос похуже сигнала воздушной тревоги.
Джексон приподнял бокал, принимая и комплимент, и лукавый комментарий. Хонор улыбнулась в ответ, но потом задумалась.
– Знаете, – наконец сказала она, – мне до сих пор как-то странно, что на военном корабле проходят официальные церковные службы. – Джексон вопросительно приподнял бровь, и она быстро покачала головой. – Нет, это правильно, Абрахам, просто странно. На мантикорских кораблях тоже есть службы, и любой капитан старается учитывать их в расписании вахт, но они абсолютно добровольные, и люди, которые их проводят, обычно имеют и другие штатные обязанности. На мантикорском флоте нет штатных капелланов.
– Ну что ж, миледи, – сказал после недолгого молчания Джексон, – а любой грейсонец сочтет очень странной мысль, что флот может обойтись без капелланов. Конечно, с тех пор, как мы стали «одалживать» мантикорский персонал, мы сделали много уступок, и совершенно правильных, по-моему. Раньше присутствие на службах было обязательным для экипажа, но теперь это вряд ли возможно. И потом, даже когда на флоте все без исключения были прихожанами Церкви, я никогда не считал, что Господь желает принудительного созыва молящихся.
Саттон начал было говорить, потом замолчал и заерзал в кресле. Хонор повернулась к нему.
– Да, Джаред? – сказала она.
Флаг-лейтенант еще поколебался – ему до сих пор неловко было вмешиваться в разговор между старшими по званию, – потом поморщился.
– Я просто думал, миледи, как жаль, что некоторые люди не разделяют мнения брата Джексона насчет принудительного созыва молящихся.
Он посмотрел через стол на капеллана. В его глазах читались извинение и гнев. Джаред Саттон был лично предан своему адмиралу, так что Эдмон Маршан ему категорически не нравился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
