недолго говорит с ней, а после уходит наверх. Ещё несколько кадров и видно, как Светлана принесла девушке стакан сока. Вика благодарно выпивает и отдаёт обратно его пустым. Чтение продолжается, но вскоре супруга откладывает книгу на подлокотник и опускает голову вниз между колен. Обхватывает её руками и сидит так пару минут, слегка раскачиваясь. После осторожно поднимает голову и решается встать с кресла. Я болезненно зажмурился пронаблюдав, как Вика дезориентированная упала без сознания на пол. Руки инертно сжались в кулаки. Суки!
— В соке что-то было. Это Света, — Антон уже сорвался с места, чтобы пригвоздить прислугу, но я остановил его. — Погоди! Не сейчас… Досмотрим этот чёртов спектакль до конца.
На кадре видно, как Светлана убегает наверх, а через кадр спускается вместе с Маратом. Брат не пытается привести мою жену в чувство, а просто поднимает на руки и уносит вверх по лестнице. Тут же переключаю камеру на коридор в спальни. Вижу, как Вику заносят в супружескую. Через пару минут раздетый до трусов Марат забирает у горничной бокалы и вино.
— Он явно не первую помощь Вике оказывал, — проронил друг.
Злость и унижение за супругу по-прежнему сносили крышу, но сейчас я гораздо более спокойно соображал. Мне нужны неопровержимые доказательства невиновности Вики, потому что не знаю, что произошло дальше в спальне.
Встал и прямиком пошёл в покои медсестры. На мой стук женщина испуганно выскочила в коридор.
— Герман Юрьевич?! — запахнула туже халат, заспанно щурясь от света. — Что случилось? Ваш отец?
— Нет, простите, с ним порядок. У меня к вам личная просьба. Извините, что так поздно.
— Просьба?! — ещё больше растерялась медсестра.
— Вы не могли бы взять кровь на анализ? Для меня это очень важно. — Неуверенный кивок. — И прошу вас о конфиденциальности.
Когда всё было готово и врач ушла, молча смотрел на спящую жену. В груди всё равно ныло. Хоть ты и не виновата, но эта мразь притронулась к тебе, лежала с тобой в нашей постели. Влезла в наш суверенный мирок. Смогу ли теперь касаться тебя, не думая о том, что брат был так же близок? А ты?! Что будет с тобой, если узнаешь о случившемся?! Это же подобно изнасилованию!
— О том, что произошло, Вика не должна знать, — не отводя от спящей жены взгляд, предупредил друга. — Она не должна узнать о таком позоре и унижении.
— Понимаю. Но у этой истории твои враги — главные свидетели, — могильно напомнил Тоха. — И Вика не дура. Она может помнить падание в гостиной и след от укола достаточно красноречив.
— Это уже моя забота. Твоя — молчать, и ты сможешь. Это проделки Лики, я уверен. Марат лишь исполнитель. Пусть думает, что она выиграла, пока готовятся анализы, а потом… Потом воспользуюсь услугами курьера. Светлану в шею, но уйдет пока под видом внеурочного выходного.
Со стороны Антона услышал смешок. Бросил на него непонимающий взор, но разглядел в нём уважение:
— Ты — достойный противник, Герыч. И у такого воителя врагов с каждым разом всё больше.
Опустил голову, понимая его правоту. По сути, я первый встал на этот вражеский фронт и теперь обязан сам отражать удары, защищая супругу. Так и будет.
Выпроводив друга и поблагодарив за поддержку, решил замести все следы разыгравшейся драмы. Убрал стёкла, капли крови на полу, одел жену в ночнушку.
Чтобы не переваривать всё случившееся, залпом выпил две стопки виски. Лёг рядом с супругой. Долго смотрел на сладко дремлющее лицо. Если не переступлю этот барьер сейчас, не сделаю этого никогда. Она просто снова попала в беду, Гер, а ты должен быть рядом. Быть рядом — единственное, что она от тебя всегда просит. Притянул к себе, обвив руками, и поцеловал.
Всё нормально! Всё так, как всегда!
Проснулся от шевеления Вики. Девушка попробовала сесть, но, схватившись за голову, простонала. Мгновенно сел на кровати.
— Как ты? — погладил по щеке и посмотрел в лицо.
— Голова жутко болит, — Вика, не понимая, оглядывалась.
Посмотрела на сгиб локтя и непонимающе тронула след от иглы. Испуганно накрыла ладонью.
— Что вчера произошло?
— Ты не помнишь? — слегка напрягся, ожидая ответ.
— Я была в гостиной… Книгу читала. Потом… Потом начало тошнить и сильно закружилась голова.
— Да, ты напугала меня вчера. Я нашёл тебя в гостиной. Ты была без сознания. Анна Леонидовна взяла у тебя кровь на анализ, по моей просьбе. Она думает, что мог резко понизиться уровень гемоглобина. Такое бывает.
Вика выдохнула и снова легла, положив голову мне на колени, руки крепко обвили.
— Прости, что напугала.
— Ничего, — гладил шёлк волос, невольно понимая, насколько близок был вчера к тому, чтобы всё это потерять.
Сейчас лишь снова дико хотелось отомстить. Скоро и очень скоро. Жди, Герыч.
ЛИКА
Требование Марата срочно приехать к нему в офис, приняла с энтузиазмом. Об удачно или неудачно выполненном задании мужчина нарочно не говорил. Но моё нутро чуяло, что всё получилось. Войдя в кабинет, ахнула, увидев вместо обычного лица Марата сплошной фингал.
— Бог мой! Герман просто зверь, — закрыла кабинет.
На столе миска с водой и льдом. Мокнула в неё ветошь и отжала. Аккуратно приложила компресс на подбитый мужской глаз.
— Я думал, он уйдет, — Марат злился, но терпеливо позволял оказывать помощь. — Еле ноги унёс. И друг его добавил. Учти, красотка, ты по гроб жизни теперь со мной не расплатишься.
— С удовольствием, — улыбнулась я и полезла мужчине в брюки.
На утро связалась со Светланой, но девушка сообщила, что ей дали два дня выходных.
— И ты свалила отдыхать, предварительно не узнав, что творится у семейки Беспаловых? — гневно закричала на неё в трубку. — Дура неотёсанная! Я тебе такие бабки плачу!
Сбросила вызов и швырнула мобильный на стол.
На работе эти двое не появились, отчего ещё больше занервничала от неизвестности. Доработала с трудом и сославшись на боль в пояснице поехала домой. Но и там ждал неприятный сюрприз.
— Через месяц кондитерская открывается?! — взвизгнула, не веря словам отца. — Но ведь ты же говорил, не раньше шести месяцев!
— Так и было. Но Герман наш как-то выкрутился. СанПины сданы, пожарная тоже. Разрешение на открытие им выданы. До кучи, инспектор Роспотреба отныне инструктирует их, поэтому любая резкая проверка будет вовремя зафиксирована.
Слушать это больше не хотелось и, махнув руками, убежала в свою комнату.
Всё, успокойся! Ещё ничего не ясно. Возможно, сегодня Герман подал заявление на развод, а эта дрянь постыдно собирает свои манатки и валяется в ногах мужчины, моля выслушать её и заверяя, что
