Флинт и Танцор снова захлопнули крышку погреба. Констанция заставила Джека сесть, увидев, что он еле держится на ногах. Счастливо улыбаясь, Джек огляделся по сторонам. Но вот он встретился с вопросительными взглядами разведчиков, и улыбка сползла с его лица. Он молчал, не зная, с чего начать. Ведь он должен сообщить этим людям не только радостные, но и дурные вести.
– Я вернулся один, – вполголоса заговорил Джек. – Хаммер и сержант Макнейл уже не выйдут оттуда.
– Оба погибли? – переспросила Констанция.
– Хаммер – точно, а что касается сержанта, то я почти не сомневаюсь в его смерти. Он пожертвовал жизнью ради того, чтобы уничтожить Зверя.
– Что там у вас произошло? – неторопливо спросил Танцор.
– Сержант Макнейл применил против Зверя «Волчью отраву». – Джек опустил глаза, потом посмотрел Танцору прямо в лицо. – Я бы и сам это сделал, но сержант мне не позволил. Сказал, что это его долг. Отважный был человек. Таких храбрецов я еще не встречал.
– Да, – кивнула Флинт. – Это уж точно.
В подвале повисло молчание. Все четверо думали о чем-то своем. Констанция вдруг почувствовала, как последние силы покинули ее. На душе стало пусто. Она изо всех сил старалась сохранить присутствие духа, чтобы достойно встретить Макнейла, а теперь… Какой во всем этом смысл? Дункан мертв.
Она так и не нашла подходящего момента, чтобы поговорить с этим человеком по душам, хотя бы чуть-чуть приоткрыть свои чувства. А теперь такой возможности уже не будет.
– А что стало с Хаммером? – спросил Танцор.
– Наткнулся на нечто даже более скверное, чем он сам, – лаконично сообщил Джек.
Он снова огляделся и только теперь заметил горы трупов каких-то долговязых когтистых тварей и многочисленные раны солдат разведки.
– Похоже, в наше отсутствие вы тоже не сидели сложа руки.
– Кое-как удалось отделаться от назойливых посетителей, – вздохнула Флинт.
– А золото мы нашли, – сообщил Джек. – Оно там, внизу. Все до последней монетки. Потом начерчу вам план подземелья.
– А тела погибших? – спросила Констанция.
– В другой раз расскажу, – отозвался Джек. – Слишком уж долгая история. Да к тому же и невеселая.
Джек отвернулся и вдруг увидел безжизненное тело Вайлда. С минуту он рассматривал погибшего лучника и никак не мог понять, какие же чувства у него вызывает эта смерть.
– А он… он достойно умер?
– Да, – кивнула Флинт. – Он отдал жизнь, чтобы спасти мою.
– Этот человек никогда мне особенно не нравился, – задумчиво произнес Джек, – но лучником он был просто гениальным. Что ж, по крайней мере, умер хорошо. Когда-то он был героем, вы же знаете.
– Да, – подтвердила Флинт. – Уж я-то знаю. – Она посмотрела на Джека как-то особенно серьезно и прибавила: – А ты уверен, что Дункан мертв?
– Иначе быть не может, – печально ответил Джек. – Он знал, что идет на смерть, когда решил прикончить Зверя. И я тоже это знал.
– Но видел ли ты его мертвым?
– Нет. Нет, не видел.
– В таком случае есть еще шанс, что Макнейл все-таки жив, – произнес Танцор и, обернувшись к ведьме, спросил: – А ты не можешь определить, где он сейчас и что с ним стало, с помощью ворожбы?
– Увы, – отозвалась Констанция. – Мне остается только извиниться за свою беспомощность. Пройдет не одна неделя, прежде чем я вновь обрету дар ясновидения.
– Сержант погиб, – снова заговорил Джек. – Мне очень жаль, что приходится сообщать столь печальные вести, но иначе быть не может.
Флинт хотела было что-то сказать, но передумала. Воцарилось долгое молчание.
– Ну ладно, – произнесла наконец Джессика. – Пошли отсюда. Сегодня можно привести себя в порядок и выспаться в обеденном зале. А завтра спустимся вниз и попытаемся отыскать тело Дункана.
– Верно, – согласился Танцор. – Оставлять его одного в этой яме нельзя.
Дункан Макнейл медленно просыпался. Все тело болело, а спина, судя по ощущениям, вообще должна была бы представлять собой сплошной грандиозный синяк. Сержант громко заскрипел зубами и попытался приподнять голову, но даже это движение оказалось ему не под силу. Он открыл глаза. Вокруг по-прежнему была сплошная тьма. Макнейл постарался расслабиться, чтобы собраться с силами, а заодно попытаться сообразить, где он и что с ним. Он лежал спиной на какой-то твердой поверхности, но рука и обе ступни с этой поверхности свисали. Воздух вокруг пропитался отвратительным запахом. При каждом вдохе в нос ударяло столь мерзкой гнилью, что сержант едва сдерживал тошноту. Он вновь попытался приподнять голову – и на этот раз успешно, но вокруг по-прежнему ничего не было видно. «Ну разумеется, – рассеянно подумал Макнейл. – Тут внизу сплошная тьма. Внизу… Внизу…»
Воспоминания вдруг вернулись – четко, ясно и все сразу. Сердце замерло, когда сержант припомнил свое падение в бездонную пропасть навстречу грандиозному горящему глазу. Он заворочался и принялся шарить руками во тьме, пытаясь хоть за что-нибудь ухватиться, но вдруг в ужасе застыл, сообразив, что лежит на чем-то очень узком, а справа и слева раскинулась бездна. Сержант очень осторожно повел вокруг себя рукой, и она коснулась чего-то мягкого и скользкого. Макнейл снова перестал шевелиться, ожидая, пока сердце успокоится. Первым делом надо хоть немного осветить это проклятое место… Дункан очень медленно сунул руку в карман и извлек оттуда огарок свечи. Он всегда носил с собой огарки. За долгие годы службы ему не раз пришлось убедиться, что это крайне полезная вещь. Разжечь огарок с помощью кремня и кресала (а их надо было еще вытащить из-за голенища), каждую секунду рискуя потерять равновесие и рухнуть вниз, оказалось не так-то просто, но в конце концов огонек замерцал ровным светом. Сержант поднял свечу повыше и огляделся по сторонам.
Он лежал на узкой пожелтевшей, будто принадлежала она трупу столетней давности, кости, а рядом валялись сгнившие куски плоти. Взглянув наверх, можно было различить начало широкого туннеля или, скорее, колодца со стенами из разлагающейся плоти. Колодец уходил вниз, исчезая где-то в неведомых глубинах. Макнейл осторожно сел на своем костяном ложе, изо всех сил стараясь сдерживать дрожь в руках, чтобы не лишиться единственного источника света. У него уже не осталось сомнений, где именно он заночевал. Дункан Макнейл находился в недрах звериного трупа. Он спикировал на глаз Зверя, прошел сквозь этот глаз, погрузился в голову противника и разрушил ему мозг. Жидкость, заключенная в громадном глазу, по-видимому, смягчила падение, так что когда Макнейл наконец «приземлился», сила удара оказалась уже недостаточной, чтобы убить человека. В какой-то момент он, должно быть, выронил Адское Орудие. Меч полетел дальше, уже ничем не управляемый, продолжая разрушать тело Зверя, превращать его в гниющую труху. Там, где прошел этот меч, остался широкий коридор. Теперь уже сам черт не определит, на какую глубину улетела «Волчья отрава». Можно лишь предполагать, что остановился клинок где-то на неизмеримой глубине. Зверь мертв, от него осталась лишь гниющая плоть да пожелтевшие кости. А «Волчья отрава» вновь потеряна, похоронена в глубине разлагающегося трупа Зверя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
