Читаем без скачивания Беспредел - Игорь Бунич

Во-первых, в разгаре была многолетняя борьба с Англией за господство на море, и отвлекать большие силы на восток было очень сложно, а, во-вторых, автоматически создать англо-шведский военно-морской союз против собственной страны — было совсем глупо.

Продолжая настаивать на своем, иноземцам удалось подбить русское правительство на постройку первого русского боевого корабля, получившего название "Орел". Но прежде, чем кто-либо сумел убедиться в его полезности, корабль был захвачен и сожжен Степаном Разиным. Дело повисло в воздухе, приводя иноземцев в отчаяние.

И тут, Прямо как дар Небес, к ним в Кукуеву слободу (привилегированный район-гетто наподобие имеющихся и в нынешней Москве, где компактно проживали иностранцы, которым общаться с русскими возбранялось) попал юный царь Петр Алексеевич, опрометчиво заброшенный туда царевной Софьей, видимо, в тайной надежде организовать там нечто вроде событий в Угличе 1591-го года. Голландцы и немцы мгновенно оценили этот дар Небес. Нервный, склонный к эпилепсии, эмоциональный, увлекающийся и впечатлительный юноша, в то же время жестокий, амбициозный и злопамятный, быстро попал, если говорить современным языком, под западное влияние и был, если опять же пользоваться коммунистической лексикой, завербован западными спецслужбами, которые в те годы, когда в Европе еще не было нынешнего разгула демократии, были, пожалуй, посильнее существующих.

Под руководством иностранных инструкторов и по иностранному образцу внутри государства были созданы неподчиняющиеся правительству вооруженные силы, замаскированные под потешные полки для развлечения юного монарха. Царевна Софья, естественно, не читавшая Оруэлла, не сообразила, что пропавшие куда-то слепые и беспомощные щенки могут вернуться в виде огромных и грозных овчарок, способных разорвать все вокруг.

Так и произошло. Купеческая мечта стала осуществляться с невиданной стремительностью. Никто, как говорится, не успел даже охнуть и перекреститься, как Московская Русь была уничтожена. Ее вечно бунтующая стрелецкая армия была физически истреблена до последнего человека. Массовые убийства стрельцов, сопровождаемые варварскими пытками их самих и их семей, вошли страшной памятью даже в непрерывно кровавый путь российской истории. Сам Петр лично казнил 80 человек и примерно столько же запытал.

Были уничтожены все государственные институты Московской Руси, и столица упраздненного государства перенесена в дебри и финские болота — в точку, указанную иноземцами как окно в Европу. То есть место, откуда удобнее всего производить вывоз товаров в Европу.

Была запущена небывалая для континентальной страны программа военного кораблестроения, и начата война со Швецией, непрерывно продолжавшаяся 22 года. Всей России было приказано переодеться в западноевропейское платье и сбрить бороды. Упразднено патриаршество, а образование и национальная культура переобразованы на западный манер.

Все это, естественно, сопровождалось кампанией небывалого даже в истории России массового террора против всех слоев населения, террора, перед которым меркли побоища времен Ивана Грозного и Смуты. Пройдут годы, и Петровский террор покажется голубой сказкой, когда начнется террор коммунистический. Нарастание террора — вот пока единственная составляющая нашей истории…

На строительство верфей, кораблей и военно-морских баз, на создание новой столицы со всех провинций сгонялся народ. Органы политического сыска: Преображенский приказ и созданная позднее Тайная канцелярия — с полным основанием можно считать предтечами ленинского ВЧК. За одно неосторожное слово, за любую реплику по пьяному делу ломали на дыбе школьников и глубоких старух, рабочих и вчерашних соратников, рвали ноздри, били кнутами и шпицрутенами (иностранная новинка), вырывали языки, рубили головы, сажали на кол, сжигали на медленном огне, колесовали и четвертовали. Над страной царствовало "слово и дело".

"Кто против Его Величества особы хулительные словами погрешит, его действо и намерение презирать и непристойным образом о том рассуждать будет, оный имеет живота лишен быть, и отсечением головы казнен". Петр лично руководит работой карательных органов. "Пытать, пока не признается", "пытать можно до смерти”, "казнить смертью на колесе", — пестрят бесчисленные личные указания царя руководству "госбезопасности". Или еще пуще: "Смертью не казнить. Передать докторам для опытов”. Вот они — истоки медицинских экспериментов над живыми людьми, которые так ужаснули мировую общественность на Нюрнбергском процессе. Но доктора-иностранцы, которым поставляли человеческий материал для опытов, не протестовали, а благодарили русского царя.

Развивая творчески тоталитарную систему, Петр издает именной указ: "о донесении на тех, кто запершись пишет, и о наказании тем, кто знал, кто запершись пишет, и о том не донесли". Что-либо писать без разрешения властей, независимо от содержания написанного, было смертельно опасно: это действо рассматривалось как наиболее тяжкое государственное преступление. У Петра были все основания для этого. В каком бы зачаточном состоянии ни находилось общественное мнение в России, петровский террор всколыхнул его. Немногие образованные люди, главным образом в среде духовенства, пытались разобраться в природе этого нового ужаса, обрушившегося на страну.

В одном из монастырей, "запершись" в келье, некий монах написал трактат о явлении Антихриста на Русь. Он основывался на древних пророчествах и сказаниях, предрекающих это событие. Настоятель монастыря, узнав о трактате, попросил рукопись, прочел ее и сказал монаху: "Ты ошибаешься, брат. Это еще не антихрист. Это предтеча. Антихрист грядет через 200 лет". Сказано было в 1717-м году. Оба были схвачены, "обнажены из сана", подвергнуты жесточайшими пытками (для выяснения соучастников и количества экземпляров рукописи), колесованы (раздроблены руки и ноги) и повешены умирать за ребро на крюк.

Еще в самом начале "славных дел" был схвачен писатель Григорий Талицкий с группой, также трактовавшей о пришествии антихриста и печатавший нечто вроде информационных выпусков на самодельном печатном станке. Все, включая мастера, сделавшего станок, и купца, давшего денег (3 рубля) на бумагу, были подвергнуты страшной пытке иглами и, учитывая "особую опасность их преступления", приговорены к сложной и редко применяемой казни "копчением заживо" с последующим четвертованием.

Петр лично пытает на дыбе собственного сына и наследника царевича Алексея, заставляя это делать и свою жену Екатерину, финскую проститутку, возведенную им в сан императрицы. Та делает это с особым удовольствием — царевич преграждает путь на трон ее детям. Петр вырывает у нее кнут и продолжает истязать сына, а затем лично его обезглавливает (чтобы не опозорить прикосновением "катских рук"). Вся вина сына заключалась в том, что он без восторга относился к безумным импровизациям своего явно психически ненормального родителя, которые в будущем назовут "великими петровскими реформами". Охваченный припадками подозрительности, Петр зверски казнит многих своих соратников, а в перерывах между казнями расслабляется в пьяных и грубых оргиях "всешутейского собора" — какой-то смесью уголовной малины и сборищем воинствующих безбожников более поздних времен.

А в Тайной канцелярии бьют на дыбе кнутом придворную красавицу Марию Гамильтон. В присутствии царя 22-летней девушке, несмотря на ее мольбы, публично отрубают голову. Петр поднимает мертвую голову с эшафота, целует ее в губы и неожиданно для всех поднимает ее над толпой и начинает читать с эшафота толпе лекцию по анатомии, объяснять "какая жила в голове для чего предназначена".

Страдающий многими психозами царь, присвоивший себе титул Императора и "Отца Отечества", страдает с детства и некрофилией — редким видом умственного расстройства. Так война идет по вертикали, пожирая членов царской семьи и высших сановников. А что же делается по горизонтали, там, где раздавленный народ веками борется за свое выживание?

Горят села раскольников. Войска методически прочесывают леса. Раскольники оказывают яростное сопротивление, предпочитая массовое самосожжение сдаче. Захваченное врасплох население сибирского города Торовец, "уличенное в расколе", по приказу Петра сажается на кол — все до единого человека, включая младенцев. Торовичан до сих пор зовут "коловичами". Качаются по рекам виселицы и стоят колья с отрубленными головами участников булавинского и астраханского восстаний. В Петербурге ежедневно колесуют (любимая казнь царя, вывезенная из-за границы) и подвешивают за ребра человек по 20 "разбойников". В ненавистной царю Москве массами сажают на кол прямо на Красной площади. История донесла имя майора Глебова, осмелившегося "пожалеть” первую жену царя Евдокию, сосланную в дальний монастырь. Майор в течение 18-ти часов умирал на колу, который вышел ему из заднего прохода в затылок. А сколько было безымянных? Но флот и новая столица продолжали строиться, а войне, бушевавшей от Нарвы до Полтавы, не видно было конца.