Читаем без скачивания Индиговый ученик - Вера Петрук

Слова Беркута звучали слишком убедительно, чтобы в них не поверить. Арлинг прислушался к удаляющимся шагам мальчишки и задумался, а не спросить ли имана до того, как будет сделано объявление. То, что рассказал Шолох, было слишком не похоже на Финеаса. Лучший ученик школы имел много выдающихся качеств, но сыновней почтительности и привязанности к семье среди них не было. Хотя, что ему, Арлингу, было знать о семейном долге? Его собственный отец остался в далекой Согдарии, и у него не было ни малейшего желания знать, как он жил теперь. Правда, если бы с Канцлером что-то случилось, об этом говорил бы весь мир. С неожиданной четкостью ему вспомнилась та ночь, когда он пробрался в спальню отца, чтобы выкрасть карты для принца Дваро. Ему пришлось наклониться за ключом, лежавшим на груди Канцлера. Даже тогда, не имея такого острого обоняния, как сейчас, он почувствовал в его дыхании яд, оставшийся после попытки недругов свести Бархатного Человека в могилу. Наверное, тот яд до сих пор терзал старика. А впрочем, какое ему было дело. Прошлое исчезло, будущее никогда не наступит. Оставалось только настоящее, и в этом настоящем было очень странное исчезновение Финеаса, с которым он собирался разобраться.

– Арлинг! – послышался голос Джайпа, и Регарди поморщился. Он совсем забыл о своих новых обязанностях, о которых ему напомнил повар, прокричав на всю школу:

– Если не отожмешь масло до обеда, ужинать будешь похлебкой из помоев! Я тебе это обещаю.

В том, что Джайп выполнит обещание, сомневаться не приходилось. Арлинг поспешно направился к кухне, однако дорогу ему преградил Пятнистый Камень. От нарзида, как всегда, пахло сладостями. На этот раз – халвой и айраном.

– Ты снял слизней с капусты? – спросил он, выплюнув шелуху от семечек Регарди под ноги.

Конечно, Арлинг забыл о мерзких тварях, которые в этом году народились в огромных количествах, напав на огород школы. Но нарзиду он ни за что бы в этом не признался.

– Разумеется, – солгал Регарди, намереваясь пройти мимо, но Пятнистый Камень был ловким малым, несмотря на то, что в его штаны могло поместиться трое таких, как Арлинг.

– Значит, они воскресли, – хмыкнул садовник. – И если ты не уберешь их до того, как младшие ученики придут на прополку, то я уберу их сам. Но в таком случае, к твоей похлебке из помоев добавится немного мяса. И я лично прослежу, чтобы ты съел всех слизней до последней личинки, понял?

Звучало противно, и Арлинг не удержался от гримасы. До чего неудачным получался день. Сначала Финеас не вернулся, потом Джайп вспомнил про масло, которое Регарди должен был отжать еще на той неделе, а тут еще и Пятнистый Камень со своим огородом. А ведь он хотел провести время на Огненном Круге, потому что, когда завтра иман захочет посмотреть, научился ли Арлинг протыкать пальцами стенку корзины, набитую камнями, ему придется что-то показывать. А так как сегодняшний день он проведет на кухне или огороде, то завтрашняя демонстрация, скорее всего, закончится печально. Он сломает себе палец сам, или это сделает учитель. Однако и нарзида с Джайпом нельзя было игнорировать. Если они пожалуются мистику, Регарди могут вообще освободить от тренировок и отдать в недельное рабство этим пайрикам в человеческом обличье. С чего же начать – со слизней или масла? А может, сходить к иману и спросить о Финеасе?

– Арлинг, ты тут? – послышался голос Атреи, и Регарди решил, что на него навели порчу. Ее общество было приятно, но сейчас он предпочел бы заняться делами. Ему даже захотелось присесть на пятки, чтобы скрыться за разлапистым кустарником, но Атрея его уже заметила.

– С каких это пор учитель должен бегать за учеником? – набросилась она на него, оттеснив Пятнистого Камня в сторону. – Если ты думаешь, что у меня много свободного времени, то глубоко ошибаешься. В другой раз я не стану тебя ждать и уйду по своим делам. И это будут твои проблемы, где выучить шибанский горный танец, потому что показывать его я больше не буду, а начну сразу спрашивать. А так как ты вряд ли изобразишь что-нибудь толковое, то твой следующий день начнется с участия в Церемонии Приветствия Солнцу в Храме Семерицы. Там прислуги всегда не хватает, а я обещала жрецам, что буду делиться нерадивыми учениками.

При мысли о ненавистном ритуале Арлинг похолодел. Один раз Атрея уже поступила с ним подобным образом, и ему пришлось полдня изображать верующего, приплясывая вокруг алтаря вместе с безумцами, которые делали это добровольно. И почему он не остался бежать по стене еще один круг? О Финеасе он узнал бы в любом случае, а вот встреч с Джайпом, Пятнистым Камнем и Атреей мог бы избежать.

– Эээ, мне надо масло отжать, – сказал Регарди громко, чтобы нарзид его тоже услышал. Из трех зол он выбрал меньшее. По крайней мере, с этой работой он справится за час, а вот со слизняками и горным танцем можно провозиться до вечера. Последнее занятие вообще не вызывало у него энтузиазма.

Он слышал, как нарзид набрал воздух в грудь, собираясь объяснить, почему Арлингу не стоило так быстро отказываться от слизняков, но его с легкостью опередила Атрея, за которой всегда оставалось последнее слово:

– Масло и слизняки подождут, – угрожающе сказала она. – А вот я нет.

С женщиной, а тем более, с сестрой имана, спорить было трудно. Джайп не выдержал первым, скрывшись на кухне, Пятнистый Камень еще покряхтел, но и ему пришлось сдаться. Регарди же деваться было некуда. Значит, танцы, невесело заключил он, направляясь за кучеяркой.

Танцы появились в его жизни на следующее утро после того, как иман объявил о том, что он стал пятым учеником. Регарди хорошо запомнил тот день. Потому что с тех пор его жизнь разделилась на две половины.

В одной он оставался слепым сыном купца из Шибана, которого мистик взял в школу в память о друге, погибшем при налете керхов. Этот Арлинг не отличался способностями и усердием, посещал обязательные занятия по географии, математике и кучеярскому языку, выполнял работы по школе и ходил на рынок вместе с другими учениками. Он не стремился пройти Испытание Смертью и познать тайны серкетов. Арлинг Двора-Заид изучал ритуальные танцы и в будущем должен был стать служащим при храме Семерицы – при условии, что он справится с обучением. Всем любопытным иман объяснял, что не ждет от слепого мальчишки-драгана выдающихся достижений, поэтому до сих пор не допустил его ни к одному из летних экзаменов, которые были обязательны для всех школ Сикелии. Официально Арлинг оставался вечным учеником младшего класса Школы Белого Петуха, и если у имана и были из-за этого неприятности с властями, то Регарди об этом не знал.

О второй жизни Арлинга знали немногие – Атрея и несколько учеников, которые так же, как и он, хотели пройти Испытание Смертью. В этой жизни Регарди жил на Огненном Круге, используя для тренировок каждую свободную минуту, занимался в кабинете имана на Смотровой Башне, познавая тайны восприятия мира, обучался у приглашенных учителей языкам народов Сикелии, а также изучал другие дисциплины, которые, по мнению мистика, должны были подготовить слепого драгана к Испытанию. О многих из них Арлинг слышал впервые. Так, например, один странный человек по имени Мут, приехавший откуда-то из дельты Мианэ, учил его определять погоду по движению воздуха, и Регарди понятия не имел, где это знание могло ему пригодиться. Но с мистиком он не спорил. Если тот считал, что Арлингу нужно было уметь угадывать приближение песчаной бури, значит, так и должно было быть.

Регарди собирался сделать все возможное, чтобы оправдать доверие имана, пятым учеником которого он стал. И хотя летних экзаменов у него не было, проверок ему хватало. Иман устраивал их для него на Огненном Круге каждые три недели. Всегда по ночам, чтобы у обитателей школы не возникало вопросов. Если Арлинг проваливал такую «проверку», ему предстояло несколько бессонных ночей подряд до тех пор, пока учитель не оставался доволен. Вопрос о «неофициальности» подобных испытаний Регарди задал лишь однажды, на что мистик ответил просто: «Доверяй мне». Больше они об этом не вспоминали. Арлинг верил – когда он будет готов, иман ему скажет.

Танцы относились к тем странным урокам, цель и польза которых не обсуждалась, но была ему непонятна. Зачем будущему воину Нехебкая, как звала его сама Атрея, уметь исполнять кучеярский свадебный танец? Или похоронный? Или, еще того хуже, ритуальный? Последних было особенно много. Если драганам было достаточно одного Амирона, то кучеяры поклонялись дюжине различных божеств. Атрея уделяла внимания всем, заставляя Арлинга учить ритуальные танцы, предназначенные для бога торговли и путешествий Омара, богини жизни и воды Семерицы, домашнего бога Затуты и многим другим, имена которых не всегда удавалось запомнить с первого раза. Нехебкая они пока не вспоминали, но Регарди подозревал, что сестра имана оставила его напоследок.