Рей.
Боли не было. Только в зале стало темно, будто кто-то задул все факелы. Рей слышала, как Лем где-то далеко кричит ее имя, но голос с каждым мгновением становился все тише. Сквозь нахлынувшую тьму невозможно было различить лиц, но Жемчужина чувствовала, как чьи-то руки подхватывают ее и поднимают с алтаря.
Свет и звук вернулись внезапно, и Рей обнаружила себя стоящей возле алтаря, а у ее ног замер Лем. Он баюкал на руках ее бездыханное тело, что-то безостановочно шепча. По залу одна за другой пробегали волны силы. Дыхание перехватило, Жемчужина всхлипнула и опустилась рядом. Она протянула руку, пытаясь коснуться, утешить, но рука будто наткнулась на невидимую стену. Глотая слезы, Рей вновь и вновь пыталась коснуться его, она что-то кричала, не помня себя, и затихла только совсем выбившись из сил. Чья-то рука коснулась плеча, Жемчужина подняла голову и встретилась взглядом с огненным взглядом:
— Здравствуй, смертная, — ифрит поднял ее на руки, словно маленького ребенка, и усадил на алтарь. — Не думал, что мы встретимся так быстро. — Рей в ответ только всхлипнула, глядя как Лем встает, держа ее на руках.
— Больно? — джин взял ее руку и прижал ладонью к сердцу.
— Да, — кивнула Жемчужина.
— Тогда загадай желание, смертная.
Эльф поднялся и, прижимая тело Рей к себе, пошел к выходу из храма. Медная монета тускло блеснула в свете факелов и полетела вниз.
— Пусть он будет счастлив, — прошептала Рей за мгновение до того, как ловкие пальцы ифрита подхватили монету, не дав ей коснуться пола.
Лем скрылся за дверью храма. Ифрит обернулся и посмотрел куда-то за спину Рей. Жемчужина обернулась, за алтарем, окутанная всполохами света стояла Эли. Она улыбалась сквозь слезы, глядя куда-то вверх. Из ее глаз исчезла холодность, лицо разгладилось. Смерть стерла с него печать боли и отчаянья. Сейчас перед Рей стояла не хозяйка Мертвого Леса, а та Эли, что когда-то пленила сердце короля эльфов. Может быть, в бесконечном множестве миров они встретятся вновь, и тогда их история закончится иначе. Эли исчезла, и Рей огляделась в поисках Айзири. Дроу сидел, привалившись к алтарю и, кажется, не дышал. Над ним, словно стая ворон, вился черный туман.
— Идем, не стоит на это смотреть, — ифрит поманил ее за собой, но Жемчужина подбежала к дроу и склонилась над ним. Хранитель тяжело вздохнул, и невидимая стена исчезла. Рей коснулась губами холодного лба дроу:
— Прощай, и прости, — Рей развернулась и, не оглядываясь, пошла вслед за ифритом.
***
Признаться, Рей представляла себе поток Нижнего Эфира несколько иначе. Вместо огненных рек и ледяных пустынь перед ней раскинулся город из черного гранита. По каменным мостовым, звонко цокая копытами и каблуками, сновали духи Эфира. Ифрит сцапал Жемчужину за руку и потащил вглубь улиц, легко уворачиваясь от навязчивых торговцев, гадалок и каких-то странных типов, предлагавших купить часы Эйру по оптовым ценам. Когда они остановились у обвитой хищным плющом ограды особняка, Рей совершенно перестала что-либо понимать.
Хранитель втащил ее в сплошь покрытый позолотой холл, и Рей показалось, что она попала в шкатулку с драгоценностями. Обитые красным бархатом стены только усиливали это ощущение. Из холла вверх поднимались две широкие лестницы, увитые золотыми цветами перила, сверкали драгоценными камнями. Ифрит заметил пораженный взгляд гостьи и довольно оскалился. Смертная смотрела на его дом совершенно правильно.
— Я дома, — громко произнес джин, и эхо разнесло его голос по всем комнатам особняка.
Послышался цокот каблучков, и на вершине лестницы показалась затянутая в красный шелк фигура. Черные, как смоль, волосы струились по плечам, зеленые глаза томно блестели, а длинный разрез не скрывал стройных ног. При виде Рей брюнетка поджала ярко-красные губы и поинтересовалась:
— И каким же ветром сюда занесло ректора де Оре? — госпожа Снот изогнула идеальную бровь, пристально глядя на ифрита.
— Попутным, — Хранитель облизнул губы, поедая Ирэн взглядом.
Бывший проректор довольно улыбнулась и бросила на Рей полный превосходства взгляд.
— Мы ждем гостя, — джинн подтолкнул гостью вперед. — Ее надо умыть, переодеть и накормить.
Ирэн нахмурилась:
— И долго мне прикажешь терпеть эту девицу в нашем доме?
— Нет, лет десять, не больше, — ответил ифрит и исчез.
Ничего не понимающая Рей подняла на госпожу Снот растерянный взгляд. Та закатила глаза и поманила ее за собой. Поднявшись наверх, она предоставила гостье двух служанок, банный халат и удалилась, бурча что-то о том, что на такой коротышке ни один из ее нарядов совершенно не будет смотреться. Спустя пару часов укутанная в теплый халат Рей пила чай вприкуску с успокаивающими каплями и слушала трескотню служанок. Они с упоением рассказывали, как новая хозяйка разогнала гарем, оставив в услужении только трех ифриток, и «выкручивала им хвосты» за малейшую провинность.
— И когда она только успела? — поинтересовалась Рей, делая большой глоток.
— Пока здесь проходят часы, — послышался от двери голос ифрита, — наверху проходят года. Но чем ниже ты спускаешься в поток эфира, тем медленнее течет время. На нижних уровнях время почти стоит. Там ждут воплощения те, кто должен ступить на землю Срединного мира в час его гибели, — он бросил взгляд на служанок, и те испарились. — Идем, тебя ждут.
— Одеться мне позволено? — поинтересовалась Рей, звякая чашкой о блюдце.
— И так сойдет.
Джин провел Рей в гостиную, где возле пылающего камина сидела закутанная в плащ фигура. В тени капюшона было не разглядеть лица. Рядом на столе лежали на боку песочные часы и черный серп.
— Быть не может, — прошептала Жемчужина.
— Отчего же? — голос у гостя оказался высокий, пронзительно живой. —
