заменяют все прочие органы чувств. Оба чувствуют друг друга каждой клеточкой кожи. А вместе с жаром в теле, это греет и саму душу.
И что-то так тихо, на самой периферии шепчет из глубин, что всё не просто так. И идёт именно так, как должно. Как надо! А что будет дальше — уже не суть. Только семя вновь наполнит лоно. Осознанно, второй, уже бессмысленной волной. Но с тем же пониманием, что на этот раз — осознанно.
В этот момент, излив себя до капли, Боря принял и понял, что будет отцом. А затем прикрыв себя и её, подвинув к себе поближе властной рукой, вдруг понял, что никогда больше её никому не отдаст.
Даже если очень попросят.
Глава 25
Ангелы среди нас
Боря думал, что поднялся раньше всех. По крайней мере, Вика ещё спала. Но прикрыв сползающее одеяло с блондинки и спустившись на кухню, он тут же обнаружил Шаца, который так и не решился сделать выбор в пользу ни одной из дам.
Как итог, Алексашка дремала в одной комнате, а Лера прилегла в другой, но так и не смогла уснуть и с первыми лучами солнца вернулась за стол. А теперь решала какие-то дела по телефону с ещё спящей столицей и тем более — Донбассом.
Шац лениво хлебал кофе, подливал ей в кружку со стеклянной литрухи кофе-машины, но больше смотрел на сосредоточенное лицо рыжей докторши. И видимо, заряжался от одной этой картины.
— Достало! — наконец, отложила телефон Лера. — Да сколько можно?
— Что случилось? — сонно моргая, поинтересовался хозяин дома, пока Боря сосредоточился на тостах, нарезая хлеб у тостера.
— Люди случились! — хмыкнула доктор и нехотя объяснила. — Я же волонтёр всё то время, когда не учусь и не работаю. Для меня крайне важна чистота работы нашего волонтёрского движения. Я всегда открыта для людей и с радостью отвечу на все их вопросы. Каждый месяц подаю отчёты в группе в свободный доступ и оплачиваю налоги со сборов на свою карточку. Оплачиваю со своих средств, замечу. Закупки часто приходится делать на авито и им подобных платформах, поэтому часто юридическое взаимодействие бывает невозможно.
— Почему там? — намазал все тосты маслом Боря и добавил варенья сверху.
Жизнь должна быть в сладость хотя бы утром.
— Ну как почему? — объясняла очевидное Лера. — Потому что приобретаем там новую медицинскую технику по цене почти вдвое ниже той, что встречается в магазинах. Без наценки. Ту же берём, с сертификатами, но без чеков. А всегда находятся те, кто кричит «где чеки?».
— Ну пусть кричат, — принялся нарезать уже бутерброды Боря, подкладывая с тарелками на стол к помятым лицам трапезничающих. — Тебе ли не всё равно? Ты же помогаешь людям, пока олигархи с топ-менеджерами заняты. У них трагедия — на яхты санкции наложили. Дроны с медикаментами в основном простые люди закупают. Организации буханки ремонтируют и квадроциклы отправляют. Маскхалаты и сети училки плетут и пенсионеры. Свечи окопные школьники со студентами отливают. Вот это — народ. Так всегда было. Есть люди, которые «за нашу общую победу», а есть бляди, которые «зачем нам это надо». Не обращай внимания, Лера.
— Борь… всё так, но для меня также важно, чтобы не было домыслов. Я не работаю психологом, но пытаюсь поддерживать и вразумлять. Всё-таки одно из моих образований — это именно клинический психолог. Но по большей части восемь лет своей жизни я посвятила изучению наук нейрофизиологии и нейропсихологии. Получала образование, сертификацию, аккредитацию. Я специалист, понимаешь? Но не теоретик с дипломом, а практик на выезде. И все мои отпуска и выходные — это туда, «за ленту». Или на вокзалы, лечить бездомных, у которых полиса ОМС нет по каким-то причинам, и они гниют заживо.
Боря переглянулся с Шацем. Тот кивнул и молча подлил сантехнику кофе из стеклянной бадьи, подвинул сливки.
— Но перевязки это одно. А так мои пациенты — это люди с тяжелейшими черепно-мозговыми травмами и патологиями центральной нервной системы, — продолжила доктор Лера. — Последний год, конечно, внёс корректировку в мою работу. Я продолжила учиться, как психотерапевт в направлениях работы с ПТСР, тревожными состояниями и паническими атаками. Начала изучать кризисную психологию, поскольку это напрямую связано с моей работой. Ведь из зоны боевых действий возвращаются раненые. Более того, сочетание травм головного мозга и ПТСР — не редкость. Как у тебя, милый, — тут она кивнула Шацу. — И если некоторым не объяснить, что с ними, то сами себя закапывать начинают. Ну, как ты с рассеянным склерозом. Выдумал, тоже, ага.
Матвей Алексеевич поморщился, резко поднялся, подлил сливок Демону и пошёл на улицу как был. В тапочках на босу ногу, штанах и олимпийке. Вскоре хлопнула входная дверь, Боцман на прогулке присоединился к хозяину.
«Похоже, решил перекурить», — прикинул внутренний голос Бориса.
— Работу свою обожаю, — продолжила Лера тем временем. — Она приносит мне доход, на который я живу. Работа, а не сборы. Понимаешь? Работа та без выходных получается с моим графиком. А с этого года начала работать ещё и с детьми от трёх лет. Всё-таки на грудничков надо больше сил и сосредоточенности, а я и так по запчастям рассыпаюсь и почти не сплю.
Боря присмотрелся к рыжему доктору, у которого почему-то не проглядывались крылья с первого взгляда. Это уделить минуту надо, присмотреться. Сразу контуры полезут. А сейчас, с утра, вот так с ходу — не видно. И поскольку утренний макияж ещё не был нанесён тоже, сантехник заметил лёгкие тени под глазами. Они же синяки от недосыпания, если совсем не прилечь хоть на часок, как часто бывает при дежурствах в реанимациях или работе в ночную смену.
— Да, я трачу деньги на стрижку, иногда покупаю новые футболки, рубашки, кроссовки, — делилась Лера сокровенным в эту минуту слабости, стараясь не тянуться к телефону, на время о нём забыть и просто поговорить с человеком, которому интересно послушать. — А маникюр мне делает бесплатно близкая подруга Алёна. И это не имеет никакого отношения к тому, что создавалось, как моё детище. В первую очередь как объединение единомышленников. Да, мы не берём под опеку полки и батальоны, как могли бы отечественные олигархи, сидящие на народном достоянии, торгующие им в угоду рынку. Да, они платят налоги, но в основном почему-то распределяют доходы для себя.
