Ее слова попали прямо в гейс, который она глубоко укоренила в моем разуме. И несмотря на то, что все закрывающие меня ментальные щиты были на своих местах, я все равно вздрогнул и чуть не рухнул. Потому, что ее маленькая бомба с часовым механизмом была установлена внутри моих щитов... Но я все равно стоял на своем, отказываясь двигаться, отказываясь даже взглянуть на отца. Я чувствовал, как ее воля захватывает мое тело и разум, невыносимой тяжестью давя на меня. Мои руки сжались в кулаки до боли, но я продолжал стоять неподвижно. Но хотя сам я не двигался, моя голова, несмотря на все мои усилия, медленно поворачивалась в сторону отца, гейс пылал у меня в мозгу, похожий на ликование предателя. Но внезапно я почувствовал, что я уже не один в своей головн. Сьюзи была со мной, и Алекс тоже, добавивляя силу своей воли к моей, поддерживая меня.
«Ну вот. – это была Сьюзи.- Это другое дело. Держись, Джон, кавалерия только что прибыла».
«Но как?» - спросил я.
«Я немного понимаю в магии, - в голосе Алекса звучало самодовольство.- В конце концов, я ведь – потомок Мерлина. Как, по твоему, все эти годы я смог управлять этим чертовым местом?»
«Заткнись и соберись», - Сьюзи была в своем репертуаре.
Вот так мы втроем стояли рядом и боролись с Лилит, противопоставив ей всю силу нашей общей воли, закаленной жизнью, полной потерь, трудностей и невзгод, и обостреннй нежеланием сдаться силам, которые должны были нас сломить. Трое старых друзей, сейчас ставшие ближе друг другу как никогда, которые заботятся друг о друге больше, чем могли когда-нибудь сказать. Мы затаптывали гейс в моем разуме, совместным усилием воли разрывая его захват вокруг меня, и он, вскрикнув, умер. Воля Лилит открыто ударила в нас, подобно океанскому шторму, бросающемуся на одинокую скалу, но мы не поддавались.
Но несмотря на это, она по частям убивала нас. Нам пришлось задействовать наши жизненные силы, чтобы питать магию, державшую нас вместе, но даже наша объединенная энергия была ничто по сравнению с ресурсами, пущенными в ход Лилит. Мы чувствовали, как утекает наша жизнь, почувствовали, как мрак смыкается вокруг нас, но ни один из нас не отступил. Сьюзи и Алекс могли ретироваться, спасти себя, но это даже не пришло им в голову. Я невероятно гордился ими.
Нам не стоило надеяться надолго задержать Лилит. И мы это знали. Мы просто покупали время для трех других старых друзей, творящих свою магию и открывающих дверь в Лимбо. Мы отвлекали внимание Лилит, чтобы она не могла понять, что происходит до тех пор, пока не станет слишком поздно. Она могла бы остановить их с легкостью, если бы не была так решительно настроена сломить мой дух. Но из-за этого все мы втроем были обречены, мы это знали, но нас это не волновало. Мы были друзьями, мы были вместе, делали то, что было важно, во что всео мы верили. Пожалуй, впервые в нашей жизни мы не сомневаюсь, что мы делаем правильное дело, и что за него стоит умереть.
И тут, наконец, Работа Бабалон получила материальное проявление, и это было поистине великолепно. Весь бар наполнился ее присутствием, ею было пропитано все, делая всех нас невыносимо живыми и значительнымы. Странные энергии обрушивались внутрь из незнакомых измерений, когда дверь, так долго остававшаяся лишь приоткрытой, наконец, широко распахнулась. Я не мог ее увидеть, но ее присутствие наполнило мою душу, как будто кто-то отодвинул шторы, чтобы дать мне представление о том, что скрывается за кулисами мира. Лилит взвыла от ярости и ужаса, когда, наконец, осознала все происходящее, и попытались напасть на троицу, ответственную за это, но мы со Сьюзи и Алексом удерживали ее на месте остатками своих сил. Мы умирали, но держали ее.
Могучий порыв ветра вырвался из Лимбо сквозь открытую дверь, вызывающий в памяти образы иных сфер, других мест, и, развернувшись, хлынул обратно. Он потянул Лилит за собой, и мы ее отпустили. Шаг за шагом, борясь с ним на протяжении всего пути, она была прижата к двери. Она остановилась прямо на краю, ей некуда было дальше идти. Кто-то должен был заставить ее выйти обратно через эту дверь, и пойти с ней в Лимбо, чтобы удержать закрывшуюся дверь с обратной стороны, пока Работа Бабалон не будет должным образом демонтирована и завершена. И это должен был быть я. Потому что только так я мог быть уверен, что никогда больше я не буду угрожать безопасности Темной Стороны. Я поклялся над умирающим будущим Эдди Бритвой, что я лучше умру, чем увижу, как из-за меня погибает Темная Сторона, и я отвечал за каждое сказанное мной слово.
Но мне не пришлось. Мой отец вырвался от своих друзей, схватил бывшую жену за плечи и вместе с ней выскочил через открытую дверь в Лимбо. Дверь захлопнулась, но в самый последний момент мой отец оглянулся на меня и улыбнулся.
- Для тебя, Джон! Для моего сына!
Последний крик Лилит оборвался, когда дверь в Лимбо исчезла. Без поддержки этих троих Работа Бабалон рухнула, и Уокер с Коллекционером быстро закрыли ее, навсегда. Вот так все и было. В «Странных Парнях» все стало тихо и спокойно. Выжатые Уокер и Коллекционер стоял рядом, опираясь друг на друга, чтобы удержаться, и выглядя старше своих лет. Сьюзи с Алексом, уже не в моей голове, подошли и встали рядом со мной. А я смотрел на то место, где находилась дверь, и думал о том, что мои отец и мать снова вместе, на целую вечность.
И о том, чем мы жертвуем ради любви.
Эпилог.
С уходом Лилит армия ее сторонников вскоре распалась, и все они пошли друг на друга. Люди Уокера под командованием Жюльена Адвента быстро их победили и разогнали. Выжившие потомки Лилит, увидев, куда подул ветер, тихо ускользнули обратно на Улицу Богов. И так, быстро и легко, закончилась Война за Темную Сторону.
Со смертью и уходом Властей, ответственным за Темную Сторону стал Уокер. Должен же кто-то этим заниматься. Никто не видел Коллекционера после той ночи в баре. Он исчез, пока никто не видел, вместе с тем, что осталось от сердца Мерлина. Алекс вернулся за свою стойку. Мы со Сьюзи ведем переговоры о партнерстве в детективном агентстве. И о многом другом тоже. Всему свое время.
Многих старых друзей и врагов по-прежнему нет, предполагают, что они мертвы.
Темная Сторона продолжается. Ужасное будущее, впервые увиденное мной во временном сдвиге, теперь лишь один из вариантов, ничуть не более вероятный или неизбежный, чем любой другой. Впервые за долгое время Темная Сторона может сама решать свою собственную судьбу.
И я тоже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
