существу батрачили на них, помогали пасти их скот, убирать урожай и помогали в хозяйственных нуждах.
От щедрот богатых соплеменников, они и кормились. Хотя это могло и не соответствовать действительности, Или не особо интересовался так сказать политикой, глубоко не вникая в здешнюю жизнь. Да и что мог особо такое видеть этот мальчишка, здесь вполне могли быть какие-нибудь свои подводные камни, которые Сергею предстояло ещё обнаружить.
В полдень в двух больших даже не медных, а каменных котлах варили жиденький то ли суп, то ли кашу. Этим варевом кормили всех членов племени. Этого хватало, чтобы еле-еле не помереть от голодной смерти, остальные калории каждый добирал, кто как мог. Иногда если охота была удачной, варили суп из костей, но это было не так часто. Иногда подросткам, мальчикам, перепадала лепёшка.
В зажиточных семьях пищу варили в своём домашнем котле и кормили членов семьи, в соответствии с местными табелями о рангах. Сперва лучшие куски брал глава семейства, потом приходил черёд других — старший сын, младший сын, их первые жены, вторые и далее по нисходящей. Объедки доставались родственникам жены, поэтому бедные семьи всеми правдами и неправдами старались пристроить дочерей к богатым покровителям в качестве хотя бы третьих-четвёртых жён. Надо ли говорить, что такие семьи, частенько, были достаточно многочисленны и вместе со старшими сыновьями их жёнами и детьми порой насчитывали тридцать, а то и сорок человек.
— Н-да с кормежкой здесь туговато! — произнёс вслух Сергей, под урчание голодного желудка, который время от времени, своим бурчанием, отвлекал его от изучения биографии прежнего обитателя этого тела.
Никитин выпил ещё чашку воду, что бы немного заглушить приступ голода, скривился он всё-таки он привык к изобилию пищи, а ту на тебе выкуси, и продолжил изучать память предыдущего владельца этого тела. В процессе изучения чужой памятью, он не смог удержаться от любопытства узнать, почему же Или так возненавидел свою жизнь. Что здесь произошло такое, что заставило его, согласится предоставить свое тело, другому желающему попытать счастья в этом Богом забытом месте, на задворках местной цивилизации?
Землянин вновь принялся быстро пролистывать память мальчика. Детство. Золотое детство. Вот только здесь в этом мире оно, не золотое. Даже наоборот. Жёсткое, железное.
Вот маленькая ручонка тянется и прикасается к медному ножу в расшитых ножнах и тут же следует удар по руке. Море эмоций! Недоумение и обида! Почему?!
Друзья и враги в маленьком ребячьем социуме, хоровод событий, причин и следствий.
Или рос физически слабым, часто болеющим мальчиком, которому часто доставалось от более крепких сверстников.
Ещё одно чувство постоянно пробивалось в его воспоминаниях — чувство голода. Если бы не помощь старших сестер и в особенности Низы, то Или не выжил бы. Низа часто давала брату свою долю пищи. Сам Или воспринимал это как должное, но разумом более умудрённого жизнью мужчины Сергей, просматривая жизнь мальчика, замечал с какой жадностью глядела Низа на пищу, когда Или поглощал её порцию.
— Да Или, неблагодарный ты чурбан! — прокомментировал Никитин поведение прежнего владельца тела — Даже ни разу не поблагодарил сестру за пищу. Надо будет как-нибудь отблагодарить свою названную сестру, что не дала помереть с голоду. Ну ладно, что было то, было, поехали дальше.
Никитин переменил позу, тело немного затекло от лежания на этом далеко не мягком матрасе и снова продолжил просмотр жизни Или. Роясь дальше в воспоминаниях ребёнка, Сергей отметил такой факт, что девочек в племени всегда рождалось несколько больше мальчиков. Ничего удивительного здесь не было, в его мире положение было таким же, но очень высокий уровень смертности среди мальчиков в раннем возрасте, приводил к тому, что уже к 15–16 годам девочек было больше мальчиков, чуть ли не раза в два.
Если прибавить к этому стычки между племенами, несчастные случаи на охоте и т. д., то Сергей прикинул, число женщин превышает мужчин, на отметке 20–25 лет уже раза в три. Из этого автоматически следовало что? Что моногамия, здесь была невозможна.
Случалось, что женщины всячески старались избавиться от новорожденных девочек, чего в племени хотя и не одобряли, но относились с пониманием к таким «несчастным» случаям. Поэтому мальчиков в племени, старались всеми силами поставить на ноги, даже таких хилых и ослабленных как Или.
— Но все-таки? — недоумевал Сергей — что являлось причиной такого нежелания жить. Хотя, пожалуй, вот оно, последняя капля.
Это случилось чуть меньше месяца назад.
*****
В день летнего солнцестояния, всё шло своим чередом. Накси окуривал баранов и коз можжевеловым дымом и, тряся бородой, громко заклинал злых духов, не трогать стада племени. На холме стоял Священный баран, которому в этот день старались особенно угождать, женщины и подростки приносили ему лучшую траву и лакомые растения.
Бросая под ноги, меланхолично жующему барану угощения, каждый старался восхвалить его достоинства и пожелать, что бы его мужская сила, никогда не истощалась, а его детёныши были такими же, как он. Или в свою очередь скормил барану порцию любимой им травы и отошел в сторону.
Аппетитные запахи от каменного котла заставляли желудок болезненно дергаться и бурчать, сегодня в нём варился не жидкий каждодневный суп из круп с кореньями. Сегодня из котла аппетитно тянуло бараньим мясом.
В этот день устраивались бараньи бои, победитель становился Священным Бараном на следующий год, а пара проигравших соперников шла в общественный котел. В такие праздники, даже семьи-владельцы своих домашних котлов, выносили их к соплеменникам и от своих щедрот варили в них баранину или козлятину. Или облизнулся в предвкушении:
— Может быть, ему сегодня перепадет возможность разгрызть косточку и с наслаждением высосать костный мозг. Ах какой он вкусный! — подумал Или и облизнулся, желудок тут же отреагировал на это очередным громким урчанием. — Скорей бы начинали, давать мясо! — он с вожделением посмотрел на котлы, стараясь подавить голодные спазмы желудка…
— Эй, ты! — от сладостных мыслей о мясе, отвлек его болезненный тычок в грудь, от которого он попятился назад.
Перед ним возвышался Сиф, угрюмый детина лет двадцати пяти, один из трёх помощников Мудрого — Не видишь, что тебя Мудрый кличет дохлятина! Беги да побыстрей 1. — добавил он и повернувшись к Или спиной, неторопливо пошел к котлу из которого толстая стряпуха Дини уже начала выкладывать, куски вареного мяса.
Сиф мимоходом ущипнул Дини ниже пояса и, ловко схватив кусок дымящегося мяса, пошел дальше, перекидывая его из одной руки в другую.
Вслед ему летело игривое хихиканье толстой поварихи. Всем было известно, что Дини была одной из многочисленных подружек Сифа,
