В этом месте своих исследований Мечников сделал гениальное обобщение. Он заявил, что не только старость, изменяя физически и химически клетки, отдает их на съедение макрофагам, но что к аналогичным результатам приводят также алкоголизм, сифилис, различные инфекционные болезни, отравляющие и ослабляющие своими ядами ценные элементы организма. Склероз сосудов — грозная болезнь — считается нормальным явлением для старого человека. Нет! — протестует Мечников. Не может быть физиологического «нормального» артериосклероза. Старость — это тоже недуг; со старостью нужно и можно бороться; старость надо отодвинуть.
«Человеческая жизнь свихнулась на полдороге, и старость наша есть болезнь, которую нужно лечить, как всякую другую».
Еще очень мало фактов, еще нет стройной теории ортобиоза (правильного, нормального жизненного процесса), но главная идея готова и сформулирована.
Яд алкоголя и его действие на организм известны с незапамятных времен; он, в частности, вызывает артериосклероз (или наиболее распространенную его форму — атеросклероз). Яд сифилиса и других заразных болезней также ведет к перерождению стенок сосудов. Но «яда старости» люди еще не знают. Такая постановка вопроса у многих вызвала улыбку. Только фантазер, подобный Мечникову, может искать такие «яды»! Эти поиски выходят за пределы научного исследования. Быть может, Мечников собирается открыть яд старости и, следуя затем путем средневековых алхимиков, найти противоядие — современный «эликсир жизни»?
Но шутки и острословие неубедительны для Мечникова. Он занят поисками «яда старости».
В кишечном канале здорового человека находится сто двадцать восемь триллионов самых различных микробов. Их сравнительно мало в тонких кишках, но толстые полны ими. Треть человеческих испражнений состоит из микробов! Эти микробы не могут не влиять на жизнь и здоровье человека. Врачи знают, какая опасность может возникнуть, если содержимое кишок попадет в брюшную полость. К счастью, микробы кишечника в обычных условиях лишены возможности путешествовать по нашему организму. Но можем ли мы сказать то же самое в отношении ядовитых продуктов жизнедеятельности микробов? Разве не известны науке факты нахождения в моче человека и животных таких ядовитых веществ, как производные фенола, крезола, индола, скатола и других? Разве не известно, что застой содержимого кишок увеличивает сумму этих ядовитых продуктов?[35] Яды всасываются через стенки кишок и проникают в кровь. Кровь, насыщенная ядами кишечника, омывает в течение многих лет важнейшие органы человека и, ослабляя их, тем самым дает возможность макрофагам выполнять свою разрушительную работу. Старость есть отравление организма.
«Предположение мое о роли кишечной флоры (кишечных микробов) в обусловливании старости уже не есть гипотеза, как прежде, а научно установленный факт, — писал Мечников. — Систематические исследования, выполненные за последние годы в моей лаборатории, поставили вне всякого сомнения вредное влияние индола, фенола и масляной кислоты (продуктов кишечного гниения и брожения) на самые ценные ткани нашего организма… Род человеческий унаследовал от своих предков как толстые кишки, так и условия, благоприятствующие развитию богатой кишечной флоры. Он терпит, следовательно, неудобства этого наследия. С другой стороны, у человека мозг необыкновенно развился, а с ним и умственные способности, обусловливающие наше сознание старости и смерти. Наше сильное желание жить находится в противоречии с немощами старости и краткостью жизни.
Это наибольшая дисгармония человеческой природы».
Сколько дет должен жить человек?
В кабинет Мечникова каждый день приносят десятки писем с почтовыми марками всех стран мира. Илья Ильич до начала работы в лаборатории внимательно читает корреспонденцию. Натуралисты и врачи Азии, Америки, Африки, Австралии и Европы сообщают Мечникову факты долголетия в растительном и животном царствах. Особо описывают случаи долголетия среди людей. Как из отдельных камешков художник создает чудесную мозаику, так Илья Ильич из отдельных разрозненных фактов собирает грандиозную картину продолжительности жизни организмов на всех ступенях эволюционной лестницы.
Вот невидимый мир, который существует в любой капле загрязненной воды из пруда. Стремглав влетают и исчезают из поля-зрения микроскопа юркие инфузории, маленькие одноклеточные животные — туфельки. Движения их порывисты. Заработает всеми ресничками туфелька и летит как стрела, в одном направлении; замерли реснички — туфелька остановилась, замерла. Туфелька через каждые шесть-восемь часов делится пополам. Тело ее в определенный момент удлиняется, перетягивается, и через час-другой две молодые туфельки появляются на смену старой. Много странного в этом рождении: оно в то же время смерть для матери, но смерть без трупа. Илья Ильич, размышляя о жизни и смерти в мире простейших животных, сделал неверный вывод, будто у одноклеточных отсутствует естественная смерть.
В толще земли роет свои ходы обыкновенный земляной червь. Кому не известно, что червя можно резать на несколько кусков, каждый из которых способен развиться в целого червяка!
В южных морях живут коралловые полипы. Веточки, отростки и стволы кораллов образуют подводные леса; в этих зарослях ползают неуклюжие крабы. Огромные красные, синие и голубые медузы, как призрачные тени, проплывают в этом волшебном мире. Кораллы воздвигают горы, погруженные в моря, — коралловые острова. Умирают отдельные полипы, но длительна жизнь колонии полипов.
Вспомнил Мечников поездку на остров Тенериф, где он был поражен останками знаменитого драконова дерева. Это дерево имело в обхвате шестнадцать метров, оно прожило на земле шесть тысяч лет! Гигантское дерево продолжало жить, пока не было опрокинуто бурей. Понадобилось грубое вмешательство стихии, чтобы убить этот долговечный организм. Таких деревьев, достигших нескольких тысяч лет, существует на нашей планете немало; они обычно кончают свою жизнь не естественной смертью, а вследствие какой-нибудь катастрофы.
Илья Ильич Мечников изучает факты воспроизводительной способности клеток и тканей у животных разных типов и видов. Чем выше он поднимается по лестнице живых существ, тем реже встречает явление восстановления органов. У низших позвоночных, например, у тритона и саламандры, еще могут отрастать оторванные хвосты и ноги. У высших позвоночных — птиц и млекопитающих — ни хвост, ни ноги вновь не вырастают.
Илья Ильич устанавливает общую закономерность: прогресс в организме животных происходил, в частности, и за счет воспроизводительной способности клеток и тканей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
