Тогда велел король перетащить сюда мало-помалу всю свою казну. Силач и ее засунул в мешок, но и после того он не наполнился даже наполовину.
– Тащите побольше! – кричал он, – а то этими крохами ничего не заполнишь.
И собрали тогда со всего государства семь тысяч повозок золота; но все это, заодно с запряженными в них быками, засунул силач в свой мешок.
– Чего тут разглядывать, – сказал он, – надо брать все, что под руку попадется, а то этак и мешка не наполнишь.
Сунул все это он в мешок, а в нем еще немало места пустого осталось. Вот он и говорит:
– Ну, дело, однако ж, надо кончать, ведь мешки завязывают иной раз, когда они бывают и неполные. – И он взвалил мешок себе на спину и ушел вместе со своими товарищами.
Увидал король, что один человек унес на спине все богатство целой страны, разгневался и велел своим всадникам сесть на коней, догнать шестерых и отнять у того силача мешок. И вот два полка их вскоре нагнали, и крикнули всадники:
– Сдавайтесь в плен; бросайте мешок с золотом на землю, а не то мы вас всех перебьем!
– Да что вы говорите? – сказал тот, кто в ноздрю здорово дуть умел. – Это мы-то сдадимся в плен? Скорей вы у нас все в воздухе запляшете, – и он зажал одну ноздрю и дунул в другую, да прямо на оба конных полка, – и рассыпалась конница и разлетелась по воздуху над горами, над долинами во все стороны.
Один из фельдфебелей закричал, прося о пощаде, стал объяснять, что ранен уже девять раз, и солдат-де он исправный, и оскорбленья такого никак не заслужил. Тогда тот стал дуть чуть потише, и фельдфебель благополучно спустился на землю; и сказал он фельдфебелю:
– Ну, а теперь возвращайся домой к королю да скажи ему, пускай вышлет конницы еще больше, я и ту по воздуху всю размечу.
Услыхал о том король и сказал:
– Пусть они поскорей убираются, тут что-то неладное.
И вот принесли шестеро все богатства к себе домой, поделили их поровну и стали жить да поживать припеваючи до самой своей смерти.
72. Волк и человек
Рассказала раз волку лиса про силу человека, что ни один-де зверь не устоит перед ним и разве одной только хитростью можно уберечь от него свою шкуру. Ну, волк и говорит:
– Встретить бы мне хоть раз человека, уж я на него нападу!
– Я могу тебе в этом помочь, – ответила ему лиса, – приходи завтра раным-рано на заре, и я покажу тебе человека.
Явился волк раным-рано на заре, и вывела его лиса на дорогу, по которой всегда проходил охотник. Но сперва прошел там старый отставной солдат.
– Вот это и есть человек?
– Нет, – отвечает лиса, – этот был когда-то человеком.
Затем прошел по дороге мальчик в школу.
– Вот это и есть человек?
– Нет, – ответила лиса, – этот будет еще человеком.
Вот идет, наконец, охотник, за спиной у него двустволка, а на поясе охотничий нож. Говорит волку лиса:
– Видишь, вон идет человек, ты на него напади, а я поскорей спрячусь в нору. – Тут волк и кинулся на человека.
Увидел его охотник и говорит:
– Жаль, что не зарядил ружье пулей.
Взял он ружье, прицелился и выпустил заряд дроби прямо волку в морду. Волк скривился, но, однако ж, не испугался и пошел прямо на человека; охотник выпустил второй заряд. Волк сжал зубы от боли и кинулся на человека; выхватил тогда охотник свой охотничий нож и ударил им волка в бок раз и другой; пустился волк, истекая кровью, бежать и прибежал, воя, к лисе.
– Ну, братец-волк, – сказала лиса, – расскажи, как ты расправился с человеком?
– Ах, – говорит ей волк, – я и не представлял себе, чтобы человек был так силен; снял он сначала палку с плеча и как дунет, и как полетело мне что-то в лицо, да как защекочет; а потом дунул он еще раз в палку – точно молния с градом пролетела у самого носа; подхожу я к нему поближе, а он как вытащит из тела блестящее ребро и как ударит меня им, тут я еле и жив остался!
– Вот видишь, – сказала лиса, – какой ты, однако, хвастун! Замахиваешься широко, а ударить-то и не можешь.
73. Волк и лиса
Жила лиса у волка в услуженье, и что волк ее заставлял, то лисе и приходилось делать, – оттого, что была она его слабее; и захотелось лисе от хозяина такого избавиться. Случилось раз идти им вместе по лесу, а волк и говорит:
– Лиса рыжая, достань мне что-нибудь поесть, а не то я тебя съем!
И ответила лиса:
– Я знаю один крестьянский двор, есть там двое молодых ягнят; если хочешь, давай одного утащим.
Это волку понравилось, пошли они туда; и украла лиса ягненка, притащила его волку, а сама убежала. Съел волк ягненка, но этого показалось ему мало, захотелось ему добыть другого, и пошел он, чтоб его утащить. Но волк был такой неловкий, – заметила волка мать ягненочка и принялась так сильно кричать и блеять, что сбежались крестьяне. Нашли они волка и так его избили, что он, прихрамывая и воя, явился к лисе.
– Ты меня, однако, здорово подвела, – сказал он, – хотел я было утащить другого ягненка, но поймали меня крестьяне и сильно мне бока намяли.
А лиса говорит:
– А зачем ты такой ненасытный?
На третий день пошли они снова на поле, и говорит волк опять:
– Лиса рыжая, достань мне что-нибудь поесть, а не то я тебя съем.
И ответила лиса:
– Я знаю один крестьянский двор, нынче вечером там хозяйка блины печет, – давай их утащим.
Пошли они туда, а лиса весь дом кругом обшарила, все разглядывала да принюхивалась, пока не узнала, где горшки стоят, стащила потом шесть блинов и принесла их волку.
– На тебе, ешь, – сказала она ему, а сама пошла своей дорогой.
Проглотил волк блины вмиг и говорит:
– Они такие вкусные, что мне еще хочется, – пошел и свалил всю миску на пол, – одни только черепки остались.
Раздался грохот, и явилась хозяйка, заметила волка, стала людей звать на помощь. Сбежались люди, стали бить его кто чем попало, и убежал он, на обе ноги прихрамывая и громко воя, к лисе в лес.
– Что это ты меня так сильно подвела? – воскликнул волк. – Поймали меня крестьяне и начесали мне спину!
Отвечает лиса:
– А зачем ты такой ненасытный?
На третий день вышли они вместе на поле. Волк, прихрамывая, еле поспевал за лисой, и говорит ей:
– Лиса рыжая, достань-ка мне что-нибудь поесть, а не то я тебя съем.
Отвечает лиса:
– Я знаю одного крестьянина, он зарезал корову, и засоленное мясо лежит у него в погребе, в бочонке, – давай его утащим!
Сказал волк:
– Так давай пойдем поскорее вместе, а ты мне поможешь, если я сам выбраться не смогу.
– Что ж, пойдем, пожалуй, – сказала лиса и показала ему все пути и лазейки.
И вот добрались они, наконец, до погреба. А было там мяса вдосталь, и волк тотчас принялся за него и подумал: «Все съем – времени хватит». Лиса тоже как следует полакомилась, но все кругом поглядывала и частенько подбегала к дыре, через которую они в погреб забрались, да все пробовала, достаточно ли дыра широка, чтоб в нее пролезть. А волк говорит:
– Лиса милая, скажи мне, отчего ты все взад да вперед бегаешь и все куда-то выскакиваешь?
– Да надо ведь поглядеть, не идет ли кто, – отвечала хитрая лиса, – не ешь только слишком много.
Волк говорит:
– Я уйду не раньше, чем весь бочонок съем.
А между тем приходит в погреб крестьянин, услыхал он шорох лисьих лап. Как увидела его лиса, одним махом выскочила в дыру; хотел было и волк следом за ней, но он так набил себе брюхо, что пролезть не смог и застрял в дыре. Взял крестьянин дубину и убил его. А лиса в лес убежала и рада была, что от такого обжоры избавилась.
74. Лиса и кума
Родила волчиха на свет волчонка и позвала в кумы лису.
– Ведь она нам близкою родней приходится, – сказала волчиха, – и ума у ней много и ловкости немало, и она сможет моего сыночка обучить и помочь ему в жизни.
Приходит лиса, такая почтенная и важная, и говорит:
– Дорогая и уважаемая кума, благодарю вас за честь, оказанную мне, и считаю должным заметить, что и вы получите тоже от этого не меньшее удовольствие.
На крестинах лиса хорошо полакомилась, развеселилась и говорит:
– Дорогая кума, в нашу обязанность входит заботиться о ребеночке. Вам надо всегда иметь хорошую пищу, чтоб ребеночек-то окреп. Я знаю в одном месте овечьи ясли, там мы могли бы легко заполучить лакомый кусок.
Волчихе песенка эта пришлась по вкусу, и она отправилась вместе с лисой к крестьянскому двору. Лиса показала ей издали ясли и говорит:
– Вон там вы можете незаметно пролезть, а я тем временем на другой стороне что-нибудь высмотрю, не удастся ли мне схватить курочку.
Но лиса никуда не пошла, а легла на лесной опушке, растянулась и стала отдыхать. Забралась волчиха в ясли, а лежала там собака, и подняла она шум. Прибежали крестьяне, схватили куму и задали ей порядочную трепку. Наконец ей все-таки удалось удрать; она кое-как выбралась и потащилась домой, вдруг видит – лежит лиса. А та притворилась и стала жаловаться:
