предоставил ценные ресурсы… поэтому я готов оказать тебе свою щедрость в этот, последний раз. В тебе есть сила, и я могу восхищаться этим… но это ни хрена не значит, если ты попытаешься бороться со мной. Избавься от мяса, или это сделаю
я. А потом мы разорвем тебя на части, по кусочку за раз.
Ронин уставился в лицо Военачальника, в нем бушевала ярость. Разум подсказывал вежливо согласиться и покончить с этим; обман и очарование были подходящим способом выпутаться из этой ситуации. Но что бы ни пробудила в нем Лара — огонь, эмоции, любовь — он не мог принять угрозу кивком и фальшивой улыбкой, не мог вынести мысли о том, чтобы позволить этому случиться без протеста.
— Ты можешь процветать с нами или стать тем мусором, который подпитывает нас. Никогда не говори, что я не давал тебе выбора, — Военачальник встал и ушел, стуча сапогами по тротуару. Железноголовые задержались на пятнадцать секунд, прежде чем последовать за ним.
Ронин сел и смотрел, как группа уходит, их тени протянулись поперек дороги в лучах заходящего солнца. Они повернули на восток, когда достигли главной улицы; они не направлялись к резиденции Ронина, по крайней мере, не напрямую.
Но были ли они уже там? Причинили ли они вред Ларе?
Он вскочил на ноги и побежал. Он должен был послушаться ее, должен был забрать ее отсюда раньше. Не должен был отправляться в свою последнюю вылазку. Чего им стоила эта задержка?
Входная дверь была заперта. Он с силой распахнул ее, дерево треснуло, и она с силой ударилась о стену.
— Лара!
Войдя в главную комнату, он обвел ее взглядом. У них было очень мало времени, чтобы собрать припасы, и ему придется расставить приоритеты, исходя из ее потребностей. Еда, вода, одежда. Пыль не простила бы ей этого.
Шаги на лестнице. Он резко повернул голову в сторону, когда Лара сбежала вниз.
— Что? Что случилось? — спросила она, широко раскрыв глаза.
На этот раз он был рад видеть ее одетой. Кольцо висело у нее на шее на толстом куске бечевки. Ронину хотелось, чтобы она могла надеть его на палец, но это была слишком очевидная мишень.
— Нам нужно идти.
— Разве это уже не входило в план?
— Сейчас, — он прошел мимо нее, поднимаясь по ступенькам, перепрыгивая через три ступеньки за раз.
Лара поспешила за ним.
— Что значит — сейчас? На улице все еще светло, и мы ничего не обменяли.
Он вошел в свою спальню. Она уже упаковала его рюкзак и разложила их свернутую одежду на кровати. Его инструменты были разложены в подсумках на поясе, пистолет в кобуре рядом. Он направился прямо к шкафу, снял запасные сумки с верхней полки и сорвал с вешалок два пальто.
— Что, черт возьми, происходит, Ронин?
— Нам нужно уходить, — ответил он.
— Ты это уже говорил.
— Он знает, что ты здесь, Лара, — он повернулся к ней лицом. Краска отхлынула от ее лица. — Я думаю, он не знает, что это ты, но это неважно. Мы должны собрать все самое необходимое и убираться отсюда.
Он поднял меньшее из двух пальто, чтобы сравнить его с ее телом. Оно все еще было ей великовато, но это была ее единственная реальная защита от неумолимой погоды.
— Может, нам хотя бы дождаться темноты? — она взяла у него пальто и прижала его к груди.
— Нет, — накинув другое пальто, он вернулся к кровати и взял пистолет, протягивая его Ларе рукоятью вперед. — Это нужно сделать сейчас. Мы срежем через задние дворы, пока не нужно будет перейти улицу, затем свернем на юг, через трущобы, пока не окажемся вне поля зрения стены. Затем срежем на запад.
— А как насчет охранников?
— Большую часть времени они дежурят только у ворот.
— И мы собираемся перелезть через стену.
Он кивнул и слегка поднял руку.
— Возьми это.
Она сомкнула пальцы на рукоятке пистолета и уставилась на него.
— Я… пойду приготовлюсь.
Когда она уходила, Ронин положил руку ей на плечо, поворачивая к себе. Подойдя ближе, он взял ее лицо в ладони и прижался своим лбом к ее лбу. Его огромное облегчение от того, что он увидел ее невредимой, ничего не значило, пока Шайенн не остался далеко позади, но он мог насладиться единственным моментом единения, ее красотой.
— Я позабочусь о твоей безопасности, Лара Брукс.
Она улыбнулась, ее дыхание защекотало его кожу, и положила руку ему на предплечье.
— Я знаю.
— Возьми с собой как можно больше еды. Выбирай все, чего хватит больше, чем на день или два. И наполни водой столько емкостей, сколько сможешь найти.
— Хорошо, — Лара вышла, все еще перекинув пальто через руку, и вышла из комнаты.
Он не поворачивался к своему снаряжению, пока она не добралась до лестницы и не исчезла из поля его зрения.

— Готова? — спросил Ронин.
Лара запрокинула голову и уставилась на Стену. Она видела ее только снаружи, где разрозненные части каким-то образом сошлись вместе, образовав почти сплошную поверхность. Ее ни с какой натяжкой нельзя было назвать красивой, но эта сторона была намного хуже. Не было никакой попытки добиться единообразия; в некоторых местах из него торчали куски металлической обшивки и труб, в других — деревянные рейки и куски бетона.
При виде ее так близко, когда в небе все еще горел свет, остальная часть района Ботов казалась еще более уродливой. Как будто вся его чистота была всего лишь фальшивым прикрытием.
После того, как они срезали через аллеи и задние дворы, чтобы избежать железноголовых, это должно было быть самой легкой частью. Но отсюда было ощущение, что Стена вот-вот рухнет и раздавит ее насмерть.
— Готова.
Ронин опустился на колено и переплел пальцы.
— Я передам твою сумку, как только ты окажешься сверху.
Она кивнула, положив свой рюкзак на землю и поставив ногу на его руки, и когда он встал, она удержалась, схватившись за его плечи. Когда он подставил руки под каждую из ее ног, она использовала стену для опоры, доверяя собственному равновесию меньше, чем ему.
Верхняя часть стены была ей по пояс. Она нашла опору для рук и перекинула через нее ногу, благодарная за подкладку пальто, когда металлический край прижался к ее животу. Через несколько секунд она уже сидела верхом на стене.
Ронин протянул сумку. Она взяла ее и пристроила между бедер. Осмотревшись вокруг, он передал ей винтовку, которую она положила поверх сумки и надежно закрепила на месте.
