мою кожу поцелуями и говорит:
– Дыши, Люси.
Глотая воздух за воздухом, я выдыхаю:
– Да.
– Да?
– Да. – Я отчасти смеюсь, но в основном плачу, а потом отстраняюсь и обхватываю его лицо ладонями. Я медленно киваю, вкладывая в каждое слово каплю уверенности: – Да, я выйду за тебя замуж. Разумеется.
Кэл расслабляется, на его лице расплывается улыбка. Он на мгновение закрывает глаза, словно впитывает мой ответ и запечатлевает его в своей памяти.
– Черт, – бормочет он. – Я действительно надеялся, что ты согласишься.
Я целую его, потом еще раз.
– Мне больше нечего было сказать.
Надев бриллиант на мой палец, Кэл бросает вниз взгляд на сопровождающего и кивает ему. Колесо возвращается к жизни. Держась друг за друга, мы делаем еще два круга под звездным небом, пока мои слезы утихают, а сердце бьется от осознания происходящего.
Мы сходим с колеса: на моем пальце кольцо, и он держит меня за руку.
Мы сходим с колеса, но мне кажется, в некотором смысле…
Мы навсегда остаемся в небе.
Глава 26
Кэл
Я бросаю ей мяч.
Люси неуклюже машет руками, дважды чуть не роняя его.
Это чертовски мило.
Сжимая баскетбольный мяч в крепкой хватке, она слегка приседает, а затем снова подпрыгивает, как пружинка, и выпускает его из рук.
Промах.
Грандиозный промах.
Мяч пролетает над землей как минимум на три метра, а затем падает и скатывается в канализационный сток несколькими домами дальше.
Она съеживается, складывая руки на груди.
– Зато я пеку вкусный банановый хлеб. Мне нравится убирать. Я никогда никуда не опаздываю, и мне нравится делать тебе минет.
– Зачем ты перечисляешь свои качества? У тебя уже есть кольцо.
Упомянутый бриллиант отражается от солнечного света и переливается, как крошечная призма. Люси крутит кольцо на пальце, неловко усмехаясь и пожимая плечами.
– На всякий случай, если мои баскетбольные способности заставят тебя сомневаться.
Я искоса смотрю на нее.
– Конечно. Это же так важно. Минеты – фантастика, а любовь – всепоглощающая сказка, но тот факт, что мы никогда не сможем посоревноваться в баскетболе, заставляет меня пересмотреть все.
– Я понимаю, – вздыхает она.
Посмеиваясь себе под нос, я надеваю бейсболку и качаю головой, после чего иду за мячом.
Рой Аллансон, держась за руки со своей женой, машет мне, проходя мимо.
– Выставляешь старый дом на продажу? – спрашивает он, указывая на табличку «Продается», торчащую на лужайке перед домом Люси. – Не могу сказать, что не буду скучать по радостным улыбкам этой девочки каждое утро, когда она выгуливает своих щенков.
– Приходи навестить ее в мастерской. Она теперь главная.
На самом деле не надо.
Пожалуйста, пусть ваша машина никогда не ломается.
– Правда? – Он одобрительно наклоняет голову. – Лучшее решение, которое ты когда-либо принимал, Бишоп. Она украшает то место.
Я наклоняюсь, подбираю мяч и зажимаю его под мышкой.
Назначить Люси главной было проще простого. За те несколько коротких месяцев, что она там проработала, ей удалось изменить мир к лучшему. Люси активно поддерживала порядок, баловала клиентов домашними угощениями и широкими улыбками, украшала общую атмосферу яркими красками и своими девчачьими свечками, координировала маркетинговые мероприятия и поднимала столь необходимый моральный дух.
Я с нетерпением жду утреннего звона колокольчиков. Мои ребята любят ее.
Я люблю ее.
Чертовски сильно.
Я улыбаюсь, кивая Рою.
– По состоянию на вчерашний вечер лучшим решением, которое я когда-либо принимал, было попросить ее стать моей женой.
– Да ну? – хохочет он, когда Джоан с радостным возгласом обнимает его. – Тогда я могу тебя поздравить. Твой старик был бы чертовски горд тобой, сынок.
Моя улыбка не исчезает, как обычно, при упоминании отца. На самом деле она даже немного светлеет.
– Да, – тихо отвечаю я. – Думаю, он был бы счастлив.
Они провожают меня приветственными взмахами и просьбой прислать приглашение на свадьбу, после чего заворачивают за угол, крепко взявшись за руки.
На мгновение я замираю, словно приклеившись ногами к тротуару. Именно здесь я катался на велосипеде с Эммой, ловил баскетбольные мячи на закате и делал снежных ангелов в разгар зимы. На тротуаре до сих пор красуются наши инициалы, которые мы оставили, когда нашли две палочки и прошлись ими по влажному цементу. Дополнили эту композицию листья кленов, которые срывались с дерева и, падая рядом с надписью, оставляли замысловатые узоры.
Воспоминания вспыхивают, наполняя меня теплом, а не болью в сердце. Я делаю глубокий вдох и выдыхаю. Отпусти ситуацию. Я не отпускаю сестру, но я отпускаю боль.
Для нее больше нет места.
Подбрасывая баскетбольный мяч в воздух несколько раз, я кидаю его перед собой, после чего возвращаюсь к Люси, склонившейся для обрезки розового куста.
– День открытых дверей прошел хорошо, – говорю я, опуская мяч на траву. – Твой агент считает, что к вечеру к нам поступит несколько предложений.
Она выскакивает из-за стола с садовыми ножницами в руке. Ветер треплет длинные каштановые волосы, и она убирает их с лица, заправляя за уши. На ее лице расцветает улыбка, платье щекочет ботильоны.
– Я готова, – выдыхает она, расправляя плечи. – Я готова попрощаться. – Люси поворачивается к маленькому домику, построенному из медовых кирпичей и хранящему вечные воспоминания, а затем разворачивается ко мне с затуманенным взором. – Наконец-то я готова…
– Я пропустила? Опоздала?
Позади меня раздается незнакомый голос, и я поворачиваюсь на месте, наблюдая, как по тротуару бежит запыхавшаяся девушка. Ее волосы, собранные в темно-каштановый хвостик, раскачиваются из стороны в сторону, когда она замедляет шаг и останавливается на краю подъездной дорожки.
У меня перехватывает дыхание.
Я не могу дышать.
– Я пропустила день открытых дверей? – спрашивает она, беспокойно переводя взгляд с меня на Люси, а после на дом.
Затем снова на меня.
Я моргаю, не в силах вымолвить ни слова.
Веснушки на ее носу. Кривая улыбка. Нефритово-зеленые глаза, которые напоминают мне о стеблях орхидей и бесконечном лете.
Девушка переводит дыхание и прочищает горло.
– Эм, извините, – нервно смеется она. – Это странно. Я живу с родителями через несколько улиц отсюда. – Она тычет большим пальцем через плечо. – Этот дом… всегда привлекал меня. В нем есть что-то особенное, понимаете? Я увидела его выставленным на продажу в то самое время, когда собиралась купить свой первый дом… – Она замолкает, переводя взгляд через мое плечо.
Я медленно поворачиваюсь и смотрю назад, обнаруживая Люси со слезами на глазах и приоткрытыми губами. Кажется, она видит то же, что и я.
Она похожа на Эмму.
Она выглядит именно так, как я представлял себе Эмму все эти годы спустя.
– Э-э… – Я обретаю
