Зачарованный Сергей загляделся на один из стеллажей, где расположились, как в строю, реактивные гранатометы «Шмель», автоматы «Абакан», несколько «Винторезов», модификации автоматов Калашникова. За прилавком стоял светловолосый мужчина в российской военной форме, лет тридцати пяти. Он о чем-то спорил со своим соседом-осетином.
— Эй, друг, — окликнул военного Сергей. — Закурить есть?
— Чего? — обернулся тот. — Ты кто такой?
— Грузин, — улыбнулся Сергей.
— Для грузина ты слишком хорошо говоришь по-русски, — ответил военный. — Чего надо?
Но уже минут через пятнадцать Сергей и русский офицер быстро нашли общий язык. На этот раз Сергею повезло, — офицера (бывшего майора мотострелковых войск) звали Василием, и он оказался уроженцем Реутова и почти всю жизнь прожил в Москве. Долгое время снимал комнату на Щелковской, и, похоже, они с Сергеем имели общих знакомых. Да и настроен этот «земеля» оказался не так подозрительно, как солдат из Сергиева Посада на пограничном блок-посту.
— Надо же! Не могу поверить! Вот уж не ожидал здесь «зёму» встретить! — усмехался майор Василий. — Ты какими судьбами здесь.
Сергей рассказал ему о своем житье-бытье, и о том, как Грузия стала ему родным домом. Василий долго не мог поверить в то, что такое возможно.
— Ну прям как в мексиканском сериале! — говорил он. — А сюда какими судьбами?
— Да вот торговать приехали, — сказал Сергей.
Однако в этот момент прибежавший откуда-то парнишка лет двенадцати окликнул Василия, передал ему какую-то бумажку. Лицо бывшего мотострелка вдруг помрачнело.
— Блин! Ну что же вы творите?! — говорил Василий неизвестно кому. — Ладно, Серега, мне тут срочно в администрацию надо. Опять наши накосорезили! Бляха-муха, так охота с земляком пообщаться! Знаешь что, Серега. Приходи к нам в лагерь после десяти часов. Вон там, сразу у восточных ворот. Там еще наш флаг висит. Спросишь майора Стрельцова. Назовешь свое имя. Тогда и пообщаемся. У меня водка есть, спирт есть. Ну как, придешь?
— Постараюсь, — ответил Сергей.
— Приходи обязательно! — Василий накинул свой жилет, взял автомат и быстро растворился в толпе. На его место встал осетин в камуфляжной майке и с якорной татуировкой на правом предплечье:
— Заказывать что-то будете?
Глава 17
Русская ночь
Когда, после четырехчасового шатания по базару, Сергей вернулся в грузинский лагерь, Сенцов подверг его обструкции за самовольную отлучку. Оказывается, Сергей должен был вместе с Султаном Магомедовичем отправиться к чеченцам, договариваться насчет нефти. «Да, конечно, а я и не знал, что я знаток по нефти! Я, вообще-то, Губкинский университет не заканчивал!» — размышлял Сергей, пока отставной десантник костерил его и в хвост и в гриву:
— Я, едрена мать, его для дела взял, а он, ***ть его шалаш, отправился по рынку шататься, ******! Ничего не перепутал, часом?! Серега, едрён вагон, уж от тебя я этого не ожидал!!!
— Юрий Николаевич, вы мне никаких распоряжений не отдавали! — попытался оправдаться Сергей. — Я с самого утра шлялся по лагерю, мне никто даже помочь не попросил. Все при деле, а я, как не пришей кобыле хвост!
— А нефиг шляться, надо делом заниматься! — гаркнул Сенцов. — Ишь, болтает еще! Смирно, салага!!!
Гаркнул Сенцов так, что Сергей, вздрогнув, замер перед злющим Николаичем по стойке «смирно», забыв, что он человек гражданский. Сенцов был сейчас похож на старого пирата. Ему бы еще крикнуть: «Смирно, каррамба! Три тысячи чертей! А то на рею отправлю!!!»
— Ну и чего ты там притаранил?! — поинтересовался старый десантник. — Или все на девочек спустил?!
Сергей молча выложил на стол книги. Сенцов, злой как дьявол, взял книги, пролистал сначала одну, потом другую. Постепенно, морщины на его лбу разглаживались, а через пару минут он даже ухмыльнулся довольно: «Хм… Да, это нужно… Это дело!» Заметив улыбку на лице Сергея, Сенцов мгновенно вернул суровый вид:
— Я, ****, тебе сейчас поулыбаюсь! Смешно ему, твою дивизию! Я тебе…
Раздался стук о порог, и в палатку, смущенно кашлянув, вошел Сандро:
— Извини, Николаич, не помешаю?!
— Нет, Саня, проходи! — Тут же Сенцов преобразился, как по мановению волшебной палочки. — Вот, смотри, какие книги Серега достал! А я поздно сообразил, что нам техническую литературу собирать надо! А Серега сам догадался! Ну, Серега, ну, молодец! Вот что значит образованный человек!
— Хорошая идея, Серго! — одобрительно сказал Сандро. — Действительно, специальной литературы у нас мало.
— Вот и я говорю! — улыбнулся Юрий Николаевич, вставая из-за походного столика. — Я тут Серегу маленько отчитал, по-отечески. Но, где молодец, там молодец! Держи пресс, Серега!
С этими словами Сенцов легонько ударил Сергея в живот, на две пяди ниже солнечного сплетения.
Сергей охнул, но удар сдержал. Он старался не думать, какой силы удар в полную силу у капитана-десантника.
— Вот, а то говорят, что молодежь нынче разнеженная пошла! — довольно заметил Юрий Николаевич. — Передние мышцы в порядке…
А затем Сенцов, не обрывая разговора, стремительно ударил Сергея ребром ладони в бок, в область печени. Этот удар был заметно сильнее и точнее. Сергею показалось, что в него ударила молния. Жгучая боль заставила его опуститься на корточки. В глазах на мгновение стало темно.
— …а вот боковые у тебя, Серега, слабоваты, — укоризненно заметил Юрий Николаевич. — Подкачать бы надо!
— Будет тебе, Юрий, над парнем издеваться, — с упреком сказал Сандро.
— Да кто над ним издевается?! Я ж его люблю как сына родного! Поднимайся, Сережа, садись! — Заботливый Сенцов помог Сергею подняться, раскрыл складной туристический стул. Сергей, кряхтя и держась за бок, уселся на стул.
— Слушай, Сергей, у меня к тебе такое дело будет, — продолжал Сенцов как ни в чем ни бывало. — Сейчас помоги Сандро, он тебе все объяснит. А потом, действительно, сядь и напиши, какая, на твой взгляд, литература нам бы подошла. Только, разумеется, не дешевые бульварные романчики, не глянцевые журналы, а дельную научную литературу. Прямо ко мне приходи, сядешь и напишешь. Ладно?!
— Хорошо… — прохрипел Сергей, восстанавливая дыхание. — Я тут, кстати, на рынке такую сцену видел…
Он рассказал про то, как на рынке рубили и резали картины. Старые мужчины отнеслись к этому весьма спокойно:
— Ну а что ты ожидал от них? — развел руками Сенцов. — Грубый век, грубые нравы… До искусства сейчас никому дела нет. Ценится только то, что приносит пользу. Доказать им, что они варвары мы не сможем, а предпринять что-то еще у нас нет возможности. Ну что, танки двинуть на имение этого жирдяя? Да и в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Жаль, конечно, что такие дела…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
