Гигантский размах военных действий и высокая техническая оснащенность современной армии требовали исключительно больших средств для удовлетворения нужд фронта. Советские люди находили все новые источники средств.
Трудовой героизм тех, кто упорной и беззаветной работой ковал победу в тылу, позволял снижать себестоимость продукции. В результате государство тратило на выпуск тех же изделий меньше, чем раньше. В 1942–1944 годах в государственной промышленности себестоимость снизилась (по сравнимой продукции) в совокупности на 5 миллиардов рублей, то есть на 17,2 процента. Наибольших успехов добились военные предприятия. Снижение себестоимости дало столь ощутимый выигрыш, что удалось сократить более чем в 2 раза отпускные цены на вооружение, снаряжение и боеприпасы. Это еще раз подтверждает, что основная задача социалистического производства состоит не в том, чтобы, используя военную конъюнктуру, получать повышенные прибыли, а в том, чтобы производить в первую очередь самое необходимое для общества, то есть в тот момент — прежде всего обеспечивать запросы действующей армии.
Немало давала и борьба за экономию материальных ресурсов, готовых изделий и сырья. Фронт требовал горючего. Чтобы добызать нефть, нужны особые виды трубопроката. Все заявки не могли быть удовлетворены заводами. Тогда нефтяники приисков на острове Артема, выступившие инициаторами в этом почине, организовали серию водолазных поисков. Они подняли со дна моря многое из того «старья», в котором в мирное время не нуждались. Отремонтировали, наладили и пустили в ход свои находки. А в результате Наркомчермет смог отдать ценные виды проката танковым заводам. Даже в дни боев под Москвой и Сталинградом партия не забывала требовать выполнения решений о снижении себестоимости продукции, наилучшем освоении хозрасчета и строгом соблюдении режима экономии. Наркомат финансов усилил контроль рублем. В первый же день войны решением ЦК ВКП(б) и СНК СССР было введено регулирование выдач вкладов из сберегательных касс и ограничение продажи свободно обращающегося займа. Ведь чрезмерное изъятие вкладов могло резко увеличить сумму денег, находившихся в обращении. В апреле 1942 года был введен в действие новый метод взимания местных налогов. Теперь, при максимально возможной централизации (общее во время войны явление), была резко ослаблена громоздкость системы. Например, по земельной ренте ранее имелось 80 различных ставок. Столь сильная и в принципе уже ненужная дифференциация была уменьшена. Налог со строений ранее дробно варьировал от 0,5 процента до 2 процентов их стоимости; новый же равнялся одному проценту, а с жилого фонда — 0,5 процента. Все местные налоги и сборы (разовый сбор на колхозных рынках, сборы с владельцев скота и транспортных средств, земельная рента, налог со строений) были упорядочены и точно оформлены с учетом изменившихся условий жизни.
Тогда же во изменение постановления от 1933 года, тоже устаревшего, ввели в силу модифицированный текст положения о государственной пошлине, которая приобрела тем самым более высокое финансовое значение. Был расширен перечень действии и документов, оплачиваемых пошлиной, а ставки за них несколько повышены. Предварительно наркомат специально разработал подробный перечень, установив, что пошлина взимается при производстве дел в судебных учреждениях, в органах Госарбитража, в нотариальных конторах; при выдаче заграничных паспортов, разрешений на въезд в СССР и выезд из него, видов на жительство; при приеме и выходе из советского гражданства, прописке паспортов, регистрации актов гражданского состояния; при выдаче регистрационных удостоверений на кустарные и ремесленные промыслы и разрешений на право охоты и т. д.
В июне 1943 года были внесены изменения в сельскохозяйственный налог: разрешили устанавливать нормы доходности с колебанием до 30 процентов от среднего показателя, чтобы облегчить положение разоренных фашистами районов. На 20 процентов повысили налог с неколхозников. Однако и тут была дифференциация — налог не повышали трудящихся западных областей Украины, Белоруссии и других районов, где перед войной не успели осуществить сплошную коллективизацию. В 1944 году Наркомат финансов составил для них особую таблицу исчисления сельскохозяйственного налога.
Война потребовала упорядочить и инструкцию 1941 года о налоге с нетоварных операций. Наметавшиеся изменения были оформлены в 1945 году новым постановлением.
Крупный экономический эффект был достигнут благодаря сокращению сроков подписки на заем. Постепенные вложения в хозяйство ряда небольших сумм, хотя бы и достаточно значительных в совокупности, не шли ни в какое сравнение с той огромной помощью делу обороны, которую оказали советские люди, подписавшись в 1942 году на 10-миллиардный военный заем за два дня. А разве можно забыть, как в 1942–1943 годах колхозники ряда местностей по почину тамбовских тоже в рекордно короткие сроки собирали средства на танковые колонны? За две недели тамбовцы внесли 40 миллионов рублей. Вслед за ними это патриотическое движение охватило других: ивановские крестьяне собрали 136 миллионов, московские — 209 миллионов, ярославские — 131 миллион, горьковские — 204 миллиона, свердловские—195 миллионов, разоренные войной калининские—160 миллионов. Узбекистан дал 365 миллионов, Азербайджан — 175 миллионов, Грузия — 276 миллионов, Казахстан — 470 миллионов рублей.
Когда создавался Фонд обороны, инициатива целиком исходила от трудящихся. Естественно, поэтому, что никаких указаний в этой связи из наркомата местным финансовым органам не давалось. В казну поступили очень крупные суммы. Это не могло не повлиять и на экономику в целом. Следовательно, наркомат обязан был учесть изменения, чтобы государственные мероприятия не захлестнула стихия, хотя бы и благоприятная. Помню, звонит мне В. М. Молотов:
— Сколько за истекшие сутки поступило в Фонд обороны?
— Наркомат, — отвечаю, — таких сведений пока не собирает.
— Допускаете ошибку! А как будете регулировать потом сумму денег, находящуюся в обращении? Ведь средства идут сплошным потоком.
— Да мы просто не рассчитывали, что это произойдет так быстро.
— Набирайте темпы и срочно включайтесь в происходящее, хотя бы как регистраторы.
— Упущение исправим. С завтрашнего же дня будут представляться полные данные.
В дальнейшем на протяжении всей войны наркомат аккуратно и оперативно вел счет всем поступлениям — и денежным, и натуральным. Мы могли, исходя из имеющегося опыта, заранее готовиться к новой очередной волне взносов, ибо, когда наши войска освобождали временно оккупированные врагом районы СССР, поступления сразу заметно усиливались. Однако все указания в местные финансовые органы об учете пожертвований делались очень осторожно, чтобы не дать даже малейшего повода к разговорам об «искусственно организуемой кампании». Увы, неумные работники всегда могут найтись. Так получилось в Горьковском облфинотделе. Его заведующий пришел в обком партии и, показав мое служебное письмо, заявил:
