— Шш, — негодующе зашипела Дженнифер, моля Бога, чтобы не проснулся Грей.
Она хотела было выскользнуть из постели, чтобы прогнать Кэри, но вдруг вспомнила, что на ней ничего нет. Пожалуй, это отнюдь не лучшее решение.
— Вы так страстно поцеловали меня сегодня, — продолжил Кэри уже смелее. — Я немногое могу вам предложить, но если вы отдадитесь мне…
— Боюсь, — раздался насмешливый мужской голос, — что леди уже занята.
Сердце Дженнифер оборвалось. Грей проснулся! Интересно, что он услышал? Она молча проклинала Кэри. Будь он проклят! Ведь она же ясно дала понять ему сегодня днем, что не станет его любовницей. Неужели мужчины не способны достойно переносить отказы?
Последовало тягостное молчание, а потом Кэри недоуменно произнес:
— Вы же сказали, что спите одна, Дженни.
— Я… — начала, было, Дженнифер, но тут же замолчала, боясь, что ее слова могут быть неправильно истолкованы Греем. Боже, что он теперь думает? На месте Грея любой придал бы этой фразе Кэри однозначный, порочащий Дженнифер смысл.
— Вы совершенно правы, мистер О'Нил, — загрохотал Грей с презрительной усмешкой. — Леди и на самом деле невероятно страстная, но мне вполне удобно там, где нахожусь, и я вовсе не желаю освобождать эту теплую постель для вас.
— Но…
— Вон! — взревел Грей с такой дикой яростью, что Кэри выскочил за дверь без всяких разговоров.
Едва он ушел, как Дженнифер дрожащей рукой коснулась мужа.
— Грей… — начала, было, она.
Он с омерзением отпрянул, будто она обожгла его, и сел в кровати.
— Так, — ехидно усмехнулся он, — значит, сегодня вы встречались с Кэри в лесу. Когда вы приглашали меня к себе, вы, видимо, забыли, что уже назначили свидание своему любовнику.
— Он мне не любовник! — с жаром возразила Дженнифер, тоже резко вскакивая.
— Да полно вам, дорогая, — сказал Грей бесстрастным тоном. Пламя погасло, уступив место смертельному холоду. — Вы не заставите меня поверить в то, что ваша кровать пустовала прошлой ночью. Женщина с такой страстной натурой едва ли в состоянии спать одна. И судя по всему, вы уже давно знакомы с Кэри и все это время с ним встречаетесь.
Дженнифер смотрела на него как на сумасшедшего.
— Я же была девственница, когда вышла за вас замуж, — возмущенно отозвалась она.
— Так-то оно так, — согласился Грей, — но есть масса способов, с помощью которых женщина может удовлетворить мужчину. Лично я предпочитаю полное обладание женщиной, но этот бесхарактерный тип наверняка удовольствовался бы меньшим.
Он смотрел на Дженнифер и видел ее лицо в ореоле из лунного света. А это стройное, совершенное тело, манящие формы… Да, она просто ангел! Падший, разумеется!
Даже теперь, когда он злился на нее, его плоть однозначно реагировала на ее красоту. Дыхание его участилось при взгляде на ее фигурку, но он не поддался соблазну. Она была не ангелом, а ведьмой. Только ведьма могла заставить так гореть его тело. Только ведьма могла заставить его забыть свою злость, вытеснив ее другими, совсем уж примитивными эмоциями.
Грей протянул руку и легонько дотронулся до ее щеки. Она не могла рассмотреть его лица в темноте и не знала, о чем он сейчас думает. Смущенная и испуганная столь резкой сменой его настроения, она пока противилась желанию убежать.
Да, между ними теперь целый мир. Их объединяла только страсть. Если бы они вновь занялись любовью, она могла бы еще раз показать ему, как много он для нее значит, и, возможно, тогда он и согласился бы выслушать ее объяснения.
Но вот Грей снова сжал ее в своих объятиях, и она задохнулась от его поцелуев.
Робкий протест Дженнифер был тут же подавлен грубостью его губ. Этот поцелуй был совсем не похож на те, которыми они обменивались ночью. Все происходящее теперь напоминало жестокое наказание. По своей многолетней привычке подчиняться Дженнифер не стала защищаться, она испугалась, но оставалась послушной и пассивной. И все же в какой-то миг она отшатнулась.
— Что не так, Дженни? — презрительно хмыкнул Грей. Она не преминула отметить тот насмешливый тон, с которым он произнес ее старое имя. — Вам не нравится, поцелуи О'Нила лучше?
Дженнифер ничего не ответила, только крепче стиснула зубы. Она знала его уже достаточно хорошо, чтобы понять, что под этим насмешливым тоном он прячет душевную боль, и не хотела больше его расстраивать. У него есть все причины сердиться, потому что из слов Кэри он мог сделать любое заключение. Он казался ей таким сильным, таким мощным, а оказывается, так легкораним…
— Отвечайте же мне! — взревел Грей. — Что, Кэри целует лучше, чем я? А мне прежде казалось, что вам нравятся мои поцелуи.
— Раньше все было не так, — прошептала Дженнифер, поежившись от прохладного воздуха. Она знала, что лунный свет вырисовывает каждый изгиб ее тела, и ей стало очень стыдно и неловко.
— Ах да, — пробормотал он, — это потому, что раньше я не знал о вашей любви к другому мужчине. А я-то думал, что вы ничуть не притворяетесь и на самом деле любите мужа. Каким же дураком я был!
— Но так оно и есть! — воскликнула Дженнифер, желая, чтобы луна скрылась за облаками и он перестал есть ее тело жадным взглядом. — Я люблю мужа. И… — Она поколебалась, а потом спокойно договорила: — Я и на самом деле люблю вас, Эдвард.
Она не видела его глаз, потому что он опустил их, но тотчас уточнил:
— В самом деле? — Дженнифер уловила боль в его насмешке. Грей рвал ее сердце на части. — У вас странный способ доказывать свою любовь, миссис. В постели с другим мужчиной…
— Я не спала с Кэри О'Нилом, — перебила она звенящим от негодования голосом. — Но да, он целовал меня!
Грей тотчас выскочил из постели. С него хватит! Его сердце разбито, надо немедленно где-то скрыться.
Про себя проклиная свою коварную жену, он быстро собрал одежду и, не сказав ни слова, вышел из ее комнаты. Дженнифер пребывала в полном расстройстве.
Если бы она знала, что Грей тоже был недоволен! Но она не могла это знать. И ей осталось только рыдать в подушку, потому что Грей не поверил, что она любит его.
А он ее не любил.
* * *
Грей лежал без сна в своей обитой дубовыми панелями комнате. Ему почему-то не верилось в вероломство Дженнифер. Она занималась с ним любовью с такой страстью и нежностью, о какой только может мечтать мужчина, с ней он испытывал счастье, которого прежде никогда не испытывал… И надо же, после этого она еще ждала прихода своего любовника!
Он вспомнил, как она тихо шептала: «Я вас люблю», и сердце его наполнилось горечью. Это было так ужасно: свет, только что блеснувший в темноте, тут же угас! Хрупкая, непрочная связь, установившаяся было между ними и привязывавшая его к реальной жизни, разрушилась, и он остался наедине со своими мечтами.
