Читаем без скачивания Дети Предтеч (СИ) - Козырев Виктор Алексеевич

— Сердце спрута, — сказал я. — Столица империи, откуда вылетают эти орды, пытаясь захватить наши миры.

— И где их производят, — уточнил Никифор.

Я улыбнулся и подтвердил кивком.

— Разумеется, вы уже поняли, что это не живые люди, а биороботы.

— Вы это называете так? Впрочем, неудивительно. Мы-то их зовём чертями. И только недавно додумались об их искусственном происхождении. И то, некоторые деятели церкви до сих пор отказываются признавать это.

— Как обычно, — кивнул я. — Главное, чтобы это понимали грамотные и принимающие решения люди.

Кантакузен согласно покивал.

— Но мы ничем вам не можем помочь, — со вздохом сказал он. — Мы знаем не больше…

Мне надоела вся эта ходьба вокруг да около. Тем более я помнил, как торгуются на планетах Внешнего рукава Млечного пути. Тоже ходят вокруг да около, рассказывают про бедность и нужду, что не хотят продавать и так далее. Разговор мог затянуться, поэтому я просто перебил Никифора Кантакузена.

— Сколько? — спросил я.

Но Никифор лишь покачал головой.

— Говорить о цене и о том, что получите за эту цену, вы будете не со мной, а с Великим Логофетом.

— И когда же столь достойный муж, сможет принять нас? — уточнил я.

— Завтра ближе к полудню, — заверил Кантакузен. — Но вам скучать не придётся.

— Я знаю, — кивнул я.

После того как хитрый разведчик нас покинул, пообещав скоро вернуться, я лишь скрипнул зубами.

— Что такое? — спросил Кузьмичов.

— Я ошибся, — вздохнул я. — Не оставил на звездолёте тех, кого можно было отправить… да хотя бы в южную часть Нифльхейма.

— В пустыню? Но зачем? — не понял Мишин.

— Они что-то знают. Хотят продать нам эту информацию. А мне, как и всякому хорошему покупателю, хотелось бы походить по базару и приценится.

— Глубокая мысль, командир, — фыркнула Диана.

— Ерунда, — бросил Кузьмичов. — Чтобы прицениться, мы должны знать, что они хотят нам продать. Вот представь, мы отправляем «Бумбараш» в Нифльхейм, они летят в одну из четырёх пустынных башен и что они там будут спрашивать?

Я пожал плечами.

— Всегда можно разобраться на месте.

— Ну попробуй, — вздохнул Серёга. — Отправь, а я прикажу своим бойцам, чтобы они сопроводили одну или двух девчонок на место.

В этот момент меня осенила одна дельная мысль. Правда, тогда она мне показалась безумной.

— Рискнуть стоит, — выдал я и активировал связь.

Раз у нас есть заноза в заднице, она же любительница задавать самые каверзные вопросы, то почему бы это не использовать? Тщательно проинструктировав Столярову и Стерлядкину, как старшую по званию, я с чистой совестью отправился на экскурсию, которую любезно предложил Никифор Кантакузен.

Меня больше интересовала тактика ромейских войск, да и вообще, хотелось посмотреть на солдатиков. Никифор любезно предоставил мне эту возможность, проводив до казарм, где отрабатывали приёмы боя легионеры, под присмотром офицеров. Было ясно, что эти страны Дети Предтеч атакуют более толково, чем цивилизации первого круга и я нашёл этому лишнее подтверждение. Вопросы никуда не делись, просто поставил ещё одну галочку.

Потом Кантакузен устроил нам всё-таки стандартную туристическую программу, водя нас по улицам и переулкам, рассказывая об истории чуть ли не каждого камня, по которому ступали местные императоры.

В завершении всего он привёл нас на ипподром. В спорте я предпочитал футбол, хоккей и баскетбол, поэтому сами гонки меня не впечатлили. Обратил внимание я на другое.

Трибуны были поделены на разные сектора, проходы, между которыми блокированы. В каждом секторе сидели болельщики одной из команд и не только поддерживали своих любимцев, но и всячески оскорбляли других.

Мы находились в том, что можно было назвать правительственной ложей, отделённой от основной массы болельщиков. Здесь мелькали лица, которые я вчера видел на приёме.

— О, я про это читала, — вдруг сказала Вронковская. — Венеты, прасины, левки и русии. Четыре дима ипподрома, каждая из которых представляла сословие ромейского общества. Венеты — аристократия, прасины — торговцы, левки, не помню кого, а русии простонародье. Так?

— Раньше было, — как-то равнодушно пожал плечами Кантакузен. — Теперь они представляют свои сословия в совете и ведут политическую борьбу исключительно ораторскими методами.

— А здесь? — уточнил я.

— На группы болельщиков делиться исключительно чернь, — сообщил Никифор. — Мы позволяем это. Пускай они выпускают пар, раз в неделю, устраивая между собой драки. Серьёзные люди такими вещами заниматься не будут, чай не древние времена.

— Интересное развитие событий, — заметила Вронковская.

— К сожалению, сейчас интерес к скачкам пошёл на спад, — сокрушённо вздохнул Кантакузен. — Да и дерутся всё меньше и меньше. И это печалит. Надо будет что-то с этим делать.

— Попробуйте другие виды спорта, — вырвалось у меня, прежде чем я успел прикусить язык. — Можно гонять мяч ногами, таскать в руках… Тоже командные и пусть команда, будет частью сообщества…

Я бы мог продолжать, но Кузьмичов наступил мне на ногу и многозначительно посмотрел мне в глаза.

До меня дошло, что в пищу или питьё нам подсыпали какой-то лёгкий наркотик. Не сыворотку правды, нет. Просто что-то развязывающее языки. Поэтому молчали все остальные, выполняя мой приказ, а Серёга с утра ограничился стаканом питьевой воды. Переел вчера на банкете. Повезло нам, а то скоро мы все начали бы болтать. Вряд ли выболтали что-то серьёзное, но всё равно неприятно.

Я попросил Кантакузена принести всем нам воды, и тот приказал слугам. После чего заставил всю команду принять антидоты, и мы продолжили просмотр гонок, а после, вернулись к экскурсии.

Наша активность не осталась незамеченной. Более того, я был уверен, что за звездолётом постоянно наблюдают местные астрономы в штатском. Поэтому, когда после небольшой, зашифрованной радиопередачи, он открыл портал и скрылся неизвестно где, то Великого Логофета поставили в известность почти сразу и он, недолго думая, перенёс встречу с нами, с завтрашнего утра на сегодняшний вечер.

Однако у меня были свои планы и я не собирался торговаться с одним из высших лиц государства, не узнав предварительных расценок. Я вежливо отказался, заметив, что моя личная помощница чувствует себя не очень хорошо.

Вронковская поняла без намёков, что от неё требуется, и изобразила недомогание.

— Ничего страшного, но ей нужно полежать, — сокрушённо вздохнул я. — Такое уже бывало, не беспокойтесь.

— Девушке необязательно присутствовать, — нахмурился Никифор.

— Без неё я как без рук, — лицемерно сообщил я.

По счастью, начался бардак, который и избавил нас от дальнейших переговоров. Ничего страшного или судьбоносного, просто драка между болельщиками разных команд. Но в толчее и суматохе мы благополучно покинули нашего сопровождающего и насовав тумаков любителями подраться продолжили путь по городу без лишних глаз и ушей. Ненадолго стоит Кантакузену выйти из драки, как он поднимет на ноги всю стражу.

Но мы всё равно получили необходимое нам время. Тем более что выходя мы попросили одеть нас по здешней моде, чтобы не смущать местное население и не спровоцировать какие-нибудь эксцессы. Кантакузен с нами согласился, но теперь, по всей видимости, очень жалел об этом. Потому что по городу мы слонялись совершенно неузнаваемые, обходя разыскивающую нас стражу. И да, по внешности мы тоже не выделялись. Население Ромейской державы, Нового Константинополя — Третьего Рима, было самым разномастным. От смуглых и кареглазых до белокожих с синими глазами.

— Интересно, сильно ли достанется Никифору за то, что упустил нас? — спросила Диана.

— Не за это. А за ошибку, которую он допустил, попытавшись увести нас со стадиона, а не из наших покоев, — уточнил я. — Там было проще, рано или поздно я бы сдался и пошёл общаться с Великим Логофетом, потому что глупо было бы упорствовать в таком вопросе.