Слыша, как стучат каблучки девушки по железному полу, опьяненный мимолетным, но огромным счастьем, он тихо сказал себе:
— Боже мой! Слава тебе, Господи! Она меня любит! Я хочу жить… Жить, чтобы спасти ее.
Между тем атака началась. Враг, в распоряжении которого было большое количество взрывчатки, разбрасывал ее с неслыханной щедростью. Кроме того, противник имел преимущество в численности, и огромное преимущество.
И вот, благодаря прочности и высоте Мэнора, произошло событие действительно ошеломляющее — четыре человека пытались остановить огромную армию. По темному, усеянному звездами небосводу быстро двигались яркие огни. Перекрещиваясь, они чертили в небе гигантские огненные знаки. Это был воздушный флот! Дикки направлял наугад пневматическую пушку и безостановочно стрелял. Впрочем, наверняка безрезультатно. Он тщетно набивал орудие золотыми двадцатками. Цель находилась слишком высоко, чтобы шрапнель давала эффект. Спотыкаясь о горы разбросанных по полу монет, к Дикки присоединился Жан Рено. Лихорадочно маневрируя орудием, репортер воскликнул:
— Эй, филантроп, вы собираетесь, наконец, избавить нас от этих мерзавцев!
Будто очнувшись ото сна, Жан Рено вздрогнул и глухим голосом ответил:
— Купить счастье по такой цене!
— Ну же, Джонни! Чего вы ждете? Петлю себе на шею… мне?.. Мисс Эллен?
— Нужно решиться, Дикки! Действительно! Нужно! Да, вы правы, я подчиняюсь.
— God Lord! Пока еще не слишком поздно! Смотрите, огни приближаются… Снаряды падают градом! By James! Какой адский грохот! Моя бедная пушка не выдерживает! Господи! Что там еще? Неужели мы слишком долго ждали? Ложись! Ложись!
Один из снарядов, которые решетили террасу, пройдя через вертикальную шахту лифта, попал прямо в пушку. Это было то, что артиллеристы называют точным попаданием. Снаряд тотчас взорвался. Взметнулось зеленоватое пламя, и во все стороны так и брызнули осколки. Друзья инстинктивно бросились на пол, но было уже поздно. Взрывная волна разбросала их в разные стороны, и они остались лежать без движения в полной темноте.
В это время снаружи радостные крики извещали о легкой победе. Теперь враг мог высадить десант. После того как терраса была беспрепятственно захвачена, началась агония крепости. Прошло десять минут, а друзья все еще не подавали признаков жизни. Погибли они или всего лишь потеряли сознание? Неизвестно! Прошло еще пять минут. Мисс Эллен от волнения не могла найти себе места. Ее тревога с каждой минутой нарастала. Приняв решение в конце концов выяснить, что происходит, девушка поднялась и открыла дверь. В ту же секунду у нее вырвался страшный крик. Взору Эллен предстала страшная картина: около полуоткрытой двери, залитые электрическим светом, неподвижно лежали, вытянувшись, тела ее дорогих друзей. При виде этого зрелища девушке показалось, что мир вокруг нее рушится. Она упала на колени, приподняла голову Жана Рено и зарыдала:
— Жан! О Жан! Мой дорогой друг! Я этого не переживу!
Между тем репортер очнулся. Он быстро открыл глаза и попытался приподняться на локте, снова упал, оперся об пол и в конце концов сел на корточки. Растерянный, с трудом вспоминая, что произошло, он увидел лежавшего на полу бледного и неподвижного Джонни, а рядом склонившуюся над ним горько плакавшую Эллен. Собравшись с силами, Дикки поднялся, наконец, на ноги и прошептал:
— Мисс Эллен, мужайтесь! Таких парней, как мы, не убивают…
— Дикки, мой добрый Дикки! Смотрите, он не дышит!
— Надейтесь! Видите, я же очнулся!
Человек энергичный и находчивый, он наклонился над другом, быстро разорвал тесный воротничок рубашки, расстегнул жилет и наткнулся на большой металлический осколок. Туго набитый бумажник помешал ему пройти дальше.
— Ах вот в чем дело! — сказал Дикки, облегченно вздохнув. — Солидный осколок снаряда угодил бы прямо в область сердца. Смотрите, как пострадал бумажник. Еще немного, и бедный Джонни был бы убит. Но какой страшный удар!
Позабыв о себе, внимательный и преданный Дикки ощупал грудь друга и добавил:
— Мисс Эллен! Не могли бы вы брызнуть ему в лицо водой? Осторожно придерживайте его…
Раненый еле заметно вздрогнул и понемногу стал открывать глаза.
— Смотрите, дорогая мисс Эллен! Смотрите!
— Он жив! Слава Богу! — воскликнула девушка, переходя внезапно от самого жестокого отчаяния к самой бурной радости.
Восторженно улыбаясь, Жан Рено прошептал, с трудом выговаривая побелевшими губами, дорогое его сердцу имя:
— Эллен! О милая Эллен… Я не надеялся вас вновь увидеть.
Сверху, а потом и снизу через открытые окна донеслись возгласы толпы и звуки взрывов, заглушившие слова Жана Рено. Молодой человек безуспешно попытался подняться.
— Я помню снаряд, затем удар, — сказал он уже окрепшим голосом. — Лифт с распахнутой кабиной… Большие панели подняты… Враги проникли сюда!
— Ах! Боже мой! Я и забыл об этом! — вскричал репортер.
— Мы думали только о вас! — лепетала Маленькая Королева, не сводя прекрасных глаз с Жана Рено.
— Нужно их найти, опустить панели, спустить вниз лифт, если, конечно, у нас еще есть время. Кроме того, мне хотелось бы знать, каким образом, потеряв сознание около пушки, мы оказались здесь.
— Да, это действительно странно! Кому-то понадобилось нас сюда притащить, — ошеломленно заключил Дикки.
Между тем Жан Рено несмотря на слабость, отлично все помнил и продолжал:
— Теперь, что бы там ни было, больше никаких колебаний! Я хочу послушаться Мясного Короля, одним ударом подавить революцию и вырвать вас отсюда! Я устрою катастрофу, потому что хочу, чтобы вы остались в живых.
Пока он говорил, ему удалось наконец подняться. По привычке Жан Рено машинально поднес руку к сумке, и тотчас с его губ сорвался крик отчаяния. Бесценная сумка, с которой он никогда не расставался и где хранилось последнее средство осажденных, исчезла!
— Проклятие! Теперь мы безоружны, беспомощны и находимся во власти кровожадных зверей. Я опоздал!
— Но, дорогой Джонни, ваша сумка должна была пропасть в тот момент, когда мы лежали без сознания, — заметил репортер. — Значит, вероятно, она осталась там, в бронированной ротонде. Я в этом уверен. Через минуту я ее принесу.
— Я с вами!
— В таком состоянии?
— Если очень хочется, но нельзя — то можно… Я пойду. Вы не против, мисс Эллен?
— Я тоже пойду с вами! — твердо сказала девушка. — Впрочем, мы не должны больше расставаться, что бы ни случилось!
Через дверь, оставшуюся полуоткрытой, Дикки первым проник в очень широкий коридор. Его длина составляла примерно двадцать пять метров. Обычно коридор освещался электрическим светом, но сейчас почему-то оба светильника, один из которых располагался в центре, а другой — на выходе, были потушены. Тем не менее Дикки, не колеблясь, двинулся в темноту, сгущавшуюся по мере удаления от двери. Репортер сделал десять шагов с вытянутыми вперед руками и вдруг столкнулся с преградой, полностью закрывавшей проход.
