Атропос исследовала нити и заявила, что ничего странного не обнаружила.
— Затем я посетил множество периодов ее жизни. Но нигде не входил в нормальное время.
— Не исключено, что бесу это и не нужно было, — проворчала Атропос. — Можно выйти из поезда на остановке. Но если приспичит — можно и на ходу спрыгнуть.
Она продолжала изучать нити. Затем устало прикрыла морщинистые веки и промолвила:
— Нашла. Что-то произошло лет семь-восемь назад. Нити, которые я не скрещивала.
— Уверена, что это работа холуя Сатаны, — сказала Луна. — Он внес какие-то изменения в прошлое. Не смог добраться до главной цели — и пустил в ход запасной вариант. Теперь необходимо выяснить, где и как подгадил этот бес.
— Насколько я понимаю, — сказал Нортон, — самый надежный запасной вариант для Сатаны — не связываться с Танатосом, а избавиться от вас.
— Да, если он уничтожит меня, — согласилась Луна, — то добьется своего еще быстрее. Ведь главный объект его ненависти — я. Нападая на Танатоса, он хотел в конечном итоге покончить со мной.
— Но вы живы-здоровы, — возразил Нортон. — Следовательно, у его холуя ничего не вышло. Сатана опять сел в лужу.
— Да, со мной пока что ничего не произошло. Мои магические камни подсказывают, что равновесие Добра и Зла в мире не нарушено. Если бы Сатана уже добился своего, мои камни забили бы тревогу. Однако это не значит, что ничего недоброго не случилось. Возможно, прислужник Сатаны все-таки выполнил задание и зло потихоньку зреет где-то в прошлом. Если будем действовать быстро, правильно и слаженно — быть может, нам удастся обезвредить заложенную в прошлом бомбу!
— Сперва надо обнаружить, где именно она заложена, — сказал Танатос.
— Ничего необычного — сколько ни гляжу, — со вздохом промолвила Атропос. — Никто не убит и не покалечен. Даже непредусмотренных случаев страшного испуга — и тех нет. Если в прошлое и внесено изменение, то оно совсем ничтожное. Может, мы напрасно переполошились?
— Ищите, ищите! — сказала Луна. — Сатана подлый и коварный, но в коварстве он гений, этого у него не отнимешь.
Нортон кашлянул и смущенно взглянул на Луну:
— Извините меня, бестолкового, для меня все ново, и я по-прежнему не понимаю всю эту хитроумную механику… Если в прошлое внесена поправка — каким образом ее действие может оставаться еще не ощутимым? Прошлое — это то, что произошло, а не происходит. Для человека без машины времени прошлое — не процесс, а результат в виде его настоящего. Ведь так? И еще одно. Если прошлое легко переиграть, то почему бы мне не отправиться и не починить то, что было испорчено? Пусть Атропос укажет точное время и место…
Вместо Луны отозвалась Атропос. Не отрываясь от разбора жизненных нитей, она сказала:
— Существует трехперсонный лимит. Это правило накладывает серьезное ограничение на переделки в прошлом. А впрочем, Танатос, вы ведь разбираетесь в деталях. Объясните Хроносу этот важный момент, а то мне недосуг.
Глядя на Хроноса, обалдевшего от этого походя брошенного «трехперсонного лимита», Танатос рассмеялся.
— Не смею важничать своими знаниями! — сказал он. — Как ни забавно, но все, что я знаю о «трехперсонном лимите», я знаю от вас. Дело было так. Я только что вступил в должность Танатоса, и вы, умудренный Хронос, терпеливо растолковали мне тонкости этого принципа. Как странно ученику учить учителя, чтобы затем, спустя годы, получить от него знания!
Из последовавшего объяснения Нортон кое-что понял. Причина отсутствия зримых изменений в настоящем — то, что заметных изменений не произошло и в прошлом. Бес воздействовал не на судьбу конкретного человека, а на нечто в материальном мире прошлого. Если судьбы людей можно считать с жизненных нитей, то «судьбы» вещей ни в каком реестре не зафиксированы и не прослежены. Таким образом, нет ни малейшей возможности вычислить, где и когда бес заложил «бомбу с часовым механизмом». Но в будущем эта бомба обязательно взорвется: вещь сыграет какую-то роль в жизни определенного человека, изменит его судьбу — и начнется свистопляска изменений.
— Как только измененная вещь войдет в соприкосновение с человеческой судьбой и изменит ее, — сказал Танатос, — уже ничего сделать нельзя. Снежный ком покатился. Значит, мы должны успеть до. Что прошлое — результат, а не процесс — это общепринятое и объяснимое заблуждение. Но вы, Хронос, собственнолично путешествовали вдоль времени и воочию убедились, что у прошлого есть протяженность. Как с костяшками домино, выстроенными в ряд: толкни первую — и упадут все остальные. Но они упадут одна за другой. И последняя не может упасть одновременно с первой. Прошлое происходит — и оно еще не дошло до той точки, когда взорвется заложенная бесом «бомба». У нас есть время.
— Как долго продлится эта отсрочка? — спросил Нортон.
— Пять минут… или пять лет. Разве угадаешь?
— Чем копаться в прошлом и выискивать, где нафокусничал посланец Сатаны, — сказал Нортон, — не проще ли мне вернуться по своим следам и уничтожить беса? Ведь он был в полной моей власти. Уничтожу амулет, прежде чем тот потеряет свой ободок, — вот и делу конец!
Танатос отрицательно замотал головой:
— Увы, это невозможно. Тут Сатана все просчитал и все предусмотрел. Мы имеем дело с чистым случаем «трехперсонного лимита». Проще этот феномен можно назвать законом о третьем лишнем.
И Танатос наконец объяснил, что обозначает загадочное понятие.
Хронос — единственное существо, способное самостоятельно перемещаться во времени. Без помощи Хроноса путешествие за пределы настоящего никому не доступно. Временной парадокс в большинстве случаев никак не ограничивает свободу действий Повелителя Времени. Благодаря магии он живет вспять и выполняет огромную работу. Периодически возникает необходимость вмешиваться в прошлое, что-то поправлять в нем. И тогда ему приходится раздваиваться: он-живущий и он-корректирующий-прошлое. Иногда эти поправки могут быть внесены напрямую в прошлое «его-живущего» или косвенно повлиять на «него-живущего».
Обычный смертный столкнулся бы здесь с непреодолимым временным парадоксом.
А Хронос только потому и мог эффективно выполнять свои обязанности, что переступал через данный парадокс как через коврик на пороге.
Итак, дупликация — раздвоение на Хроноса-живущего и Хроноса-корректирующего-прошлое — была явлением как бы естественным и необходимым.
Совсем иное дело, когда Хронос намеревался вторично перекроить тот же отрезок времени.
Сначала Хронос-корректирующий отделился от Хроноса-живущего и направился изменять прошлое. Через какое-то время Хронос-живущий снова раздваивается и посылает в то же время и в то же место свой новый дубликат, который будет корректировать корректирующего. Теперь Хроносов одномоментно трое. И третий явно лишний. Поправки поверх поправок — это уж слишком. Как говорится, надо и честь знать! Могущественный Хронос может попригнуть логику в своих интересах, но ломать ее через коленку не позволено даже ему. Как только появляется Хронос-3, сразу же вступает в силу старый добрый временной парадокс, который не позволяет Повелителю Времени превратить историю в постоянно изменяемый черновик, где столько помарок, что до текста никак не доберешься.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
