Он досадливо улыбнулся. «У тебя, Холидей, на уме одно лишь желание — спасти свою шкуру, поэтому ты готов смириться даже с русалкой. Черт бы тебя побрал!»
Постепенно его дыхание стало ровным, и веки сомкнулись. Бену не хотелось, чтобы девушка отстала от него. Если бы только она была чуть менее порывистой. Ее поведение заставляло его чувствовать себя ответственным за нее, а этого ему не хотелось. Но зато, конечно, хотелось ей. Она воспринимала все, как ребенок — их судьба, видите ли, заключена в сплетении лоз над брачным ложем, а их жизни воссоединились после случайной встречи на каком-то диковинном озере. Она ожидала, что Бен даст ей то, что он не был готов пока дать никому.
Его мысли путались, и упрямство постепенно смягчалось. Возможно, все дело вовсе не в ней, может быть, все дело в нем. А может, на самом деле у него просто не было того, что ей нужно. Наверное, он растерял все хорошее, когда погибла Энни. Ему не хотелось признаваться в этом, но это было похоже на правду.
Бен с удивлением обнаружил, что его глаза наполнились слезами. Он тихо отер их, радуясь, что никто не видит его слабости.
Потом он разрешил своим мыслям бродить в беспорядке и провалился в сон.
* * *
Бен проснулся рано, когда первые лучи солнца робко пробивались на западе сквозь пелену тумана. Все его спутники тоже пробудились. Они расправляли онемевшие от сырости и холода конечности и отчаянно зевали — ночь была слишком короткой. Дождь кончился, и только с деревьев продолжали скатываться капли. Бен выбрался из балагана и пробрался сквозь густой подлесок к ручейку, выбегавшему из скал. Он склонился, чтобы зачерпнуть воды ладонями, и тут из кустов вдруг высунулись две рожицы, похожие на мордочки хорьков.
Облившись ледяной водой, Бен отпрянул и удивленно охнул.
— О могучий великий король! — торопливо поприветствовал его писклявый голосок.
— Величайший великий повелитель! — подхватил второй голос.
Это были Щелчок и Пьянчужка. Бен пришел в себя, с трудом поборов искушение надавать пинков обоим гномам, и принялся ждать, пока они выберутся из своего укрытия. Кыш-гномы выглядели еще более растрепанными, чем обычно. Одежда изодралась в клочья, шерсть слиплась от дождя. Они казались еще более грязными, чем обычно, — если, конечно, такое возможно.
Кыш-гномы подковыляли к Бену, не сводя с него подобострастных взглядов.
— Мы чудом спаслись от скальных троллей. Ваше Величество, — стал оправдываться Щелчок.
— Нас преследовали дотемна, а потом мы долго искали вас — не могли понять, куда вы делись, — разъяснил Пьянчужка.
— Мы боялись, что вас опять схватили, — сказал Щелчок.
— Боялись, что вам не удалось бежать, — подтвердил Пьянчужка.
— Но мы отыскали ваши следы и шли по ним, — продолжал Щелчок.
— Мы видим плохо, но нюх у нас отличный, — похвастался Пьянчужка.
Бен беспомощно развел руками.
— Стоило ли утруждать себя? — спросил он, опускаясь на колени, чтобы заглянуть им в глаза. — Почему вы не отправились по домам с вашими сородичами?
— Ох, нет, великий король! Только не это! — воскликнул Щелчок.
— Никогда, Ваше Величество! — возмущенно заявил Пьянчужка.
— Мы поклялись служить вам, если вы поможете освободить наш народ, — объяснил Щелчок.
— Мы дали слово, — поддакнул Пьянчужка.
— Вы выполнили свое обещание, Ваше Величество, — сказал Щелчок.
— А теперь мы собираемся сдержать наше слово, — уверенно закончил Пьянчужка.
Бен недоверчиво уставился на гномов. Уж чего-чего, а изъявления верноподданнических чувств он от этой парочки не ожидал. Да и не очень желал. Щелчок и Пьянчужка могли скорее стать источником беспокойства, чем помощниками.
Он едва не сказал это вслух, но уловил решительность во взглядах подслеповатых глазок гномов. Он напомнил себе, что они были первыми, кто принес присягу новому заземельскому королю, — первыми и пока единственными. Не правильно было бы отказываться от их помощи, если они выказывают рвение услужить.
Бен медленно поднялся; гномы задрали головы.
— Мы направляемся к Бездонной Пропасти, — сообщил он. — Я собираюсь встретиться с ведьмой.
Щелчок и Пьянчужка без выражения посмотрели друг на друга и кивнули.
— Тогда мы сможем услужить вам, Ваше Величество, — сказал Щелчок.
— Это уж точно, — согласился Пьянчужка.
— Мы много раз забирались в Бездонную Пропасть, — пояснил Щелчок.
— Мы хорошо знаем ее пещеры, — добавил Пьянчужка.
— Неужели? — Бен даже не пытался скрыть удивления.
— Да. Ваше Величество, — разом сказали гномы.
— Ведьма редко обращает внимание на таких, как мы, — пробормотал Щелчок.
— Да она вообще нас не замечает, — уточнил Пьянчужка.
— Мы поведем вас безопасными тропами, Ваше Величество, — предложил Щелчок.
— А потом выведем в целости и сохранности, — добавил Пьянчужка.
Бен протянул руку и от души пожал две грязные лапки.
— Что ж, буду очень признателен. — Он усмехнулся. Гномы так и засияли. Бен снова выпрямился. — Позвольте задать один вопрос. Почему вы до сих пор не показывались? Сколько вы просидели в кустах?
— Всю ночь, Ваше Величество, — признался Щелчок.
— Мы боялись собаки, — прошептал Пьянчужка. Бен отвел гномов в лагерь и объявил, что они будут его проводниками в Бездонную Пропасть. Абернети страшно расстроился и недвусмысленно объяснил, почему. Одно дело согласиться принять в компанию колдуна — может, он и сгодится на что-нибудь (хотя это тоже пока еще бабушка надвое сказала), а уж от гномов и подавно нет никакого проку. Пес рычал, а гномы беспокойно жались друг к дружке. Кобольды шипели на них, и даже на лице Ивицы было написано сомнение. Но Бен был тверд в своем решении. Кыш-гномы идут с ним.
Первые яркие лучи солнца согрели путников. Они кое-как перекусили побегами и листьями Лазурных Друзей, советник развеял в воздухе пеструю палатку (которая исчезла с громким хлопком, до смерти перепугавшим гномов), и все двинулись в путь. Они двигались зигзагами — то на юг, то на запад, пока не оставили позади холмы и не оказались в лесистой местности неподалеку от Зеленого Дола. Сапожок возглавлял шествие. Дождь то начинался, то снова переставал, а в низинах лежал плотный холодный туман. Вся долина была затянута дымкой испарений, дававшей горам и деревьям странный синеватый оттенок. Под дождем распустились цветы, и Бену это показалось странным. Цветы были пастельных расцветок; их хрупкие чашечки раскрывались всего на несколько минут, а потом увядали. Советник сообщил, что они называются дождевиками — это плачевно свидетельствовало об отсутствии фантазии у того, кто придумал это название. Эти цветы появляются вместе с дождем, а потом пропадают. Когда-то они жили до двенадцати часов, а то и дольше. Но теперь, как и вся растительность в долине, они поражены болезнью. Магия не в силах продлить их жизнь больше чем на несколько минут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
