ценных даров и продуктов на ближайшей площади. Бурный поток бедных ремесленников и обнищавших крестьян чуть не впечатал в стену базилики нашу нарядную лектику. Сильвия тут же перестала плакать и осыпала сограждан всякими обидными прозвищами, призывая в свидетеля Меркурия и Минерву.
А когда мы добрались до усадьбы матроны, я поняла, что наступили у меня «красные дни», и уже не знала радоваться по этому поводу или грустить. Я отчего-то свыклась с мыслью, что ношу в себе маленькое, во всем от меня зависящее существо, и теперь почувствовала себя потерянной и одинокой.
От Бората нет никаких вестей. Катон еще во дворце убедил меня, что солдату ничего не грозит, но стоит ли верить хитрому старику. Я в смятении. Сильвия утешает, кормит и пытается развлечь, она степенная женщина сорока пяти лет, хотя судьба посылала ей множество испытаний.
Ранний, навязанный родителями брак с пожилым болезненным сановником, смерть первого ребенка и неудачные попытки новой беременности, увлечение мужа пирушками и флейтистками.
– Мои мольбы о мести все же дошли до Юноны! Но какой беспримерный стыд. Скажу тебе правду, Валия, моего Друза нашли мертвым на какой-то плоскогрудой египтянке. Она визжала, как бешеная кошка, потому что их тела будто склеились во время соития, и я обещала, что сожгу обоих на погребальном костре.
– Ох, думаю, ты все же отменила свою клятву, зачем тебе хранить в урне столь сомнительный прах.
Пожалуй, шутка моя была из разряда черного юмора, но Сильвия смеялась от души. Сегодня матрона с самого утра пребывала в хорошем расположении духа. Должны отпустить на выходные ее «могучего и непобедимого» Квадрантуса. А значит, грядущая ночь будет весьма благосклонна для поединков на любовном ложе.
Очень рада за мою покровительницу, мы отлично ладим с Сильвией, я ни в чем не знаю нужды в ее большом и не слишком прибранном доме, хотя не строю особых иллюзий насчет своего положения. Я всего лишь зависимая компаньонка, приятная собеседница, способная развеять скуку госпожи забавной историей и терпеливо выслушать ее сетования на то, что посещения любимого друга стали редки, хотя и сопровождаются дивными всплесками страсти.
Но этим вечером матрону ожидало разочарование. Вместо долгожданного Квадрантуса в ее дом явился гораздо более представительный, но не слишком желанный гость – квестор Тит Сергий Катон, ближайший советник нового императора Клавдия.
Мой старый знакомый желал лично забрать у Сильвии какие-то важные документы, спрятанные здесь еще во времена агонии Фурия. Раздосадованная матрона ушла открывать тайник, бормоча, что ей надоели политические интриги, она в них ничего не смыслит, в отличие от бывшего муженька, пусть его замучает икота в царстве бледных асфоделий.
Я же была рада перемолвиться с Катоном парой слов наедине, казалось мы хорошо понимаем друг друга, особенно теперь, когда все маски сброшены.
– А ведь я не ожидал тебя здесь увидеть, Валия. Даже хотел разыскивать тебя в городе, но как же приятно видеть, что ты здорова и еще более расцвела в этом уединенном уголке, слушая жалобы и причитания престарелой дриады.
– Сильвия вовсе не старая! – заступилась я. – Она прекрасно выглядит для своего возраста, и мы здорово веселимся порой. Ну, в рамках приличий, конечно, сейчас же траурные дни, – пришлось немного театрально смутиться, и Катон благодушно покачал седой головой, привычно сводя вместе холеные пальцы рук.
«Какие заносчивые эти мужчины, сами едва ноги волочат под грузом прожитых лет, а еще пытаются обсуждать женские морщинки!»
– Но, скажи, пожалуйста, отчего ты удивлен нашей встрече? Где мне еще быть, если не здесь? У меня нет своего дома, и Сильвия пригласила по твоей просьбе… Я безмерно тебе благодарна, Тит Сергий, ты знаешь.
– Гм… я лишь воздал должное твоим многочисленным талантам, прекрасная Валия. И эта малая часть того, чем бы я мог посодействовать тебе взамен за твою мудрость и решительность.
Ответ его звучал уклончиво и невольно возвращал меня к страшным событиям недельной давности. Катон считает, что я оказала услугу Риму, будто бы благодаря мне кровавый тиран Фурий сейчас находится в семейном склепе Августов, а не развязывает гражданскую войну, сплотив возле себя пару когорт верных гвардейцев.
Между тем Катон продолжал весьма волнующую меня тему:
– Твой славный солдат пару дней назад был отчислен из императорской претории и по моему ходатайству переведен на должность декуриона в центурию Кара. Служба его теперь будет проходить у Фламиниевых ворот. Если, конечно, он не передумает оставить ее совсем, поскольку срок выслуги это позволяет. Кхм… с учетом всевозможных заслуг перед отечеством.
Полагаю, Борат Пелегрин должен в ближайшее время получить приличное жалование и сможет купить себе подходящее жилье или пустить деньги в рост, а также заняться торговлей, как его родственник. Разве он не советовался с тобой?
Я судорожно вздохнула, до боли сжимая руки под тонким покрывалом.
– Нет, мы не встречались с той ночи.
Катон удивленно округлил губы и зачем-то захлопал в ладоши.
– Прекрасно! Самое время оставить в прошлом былые привязанности и начать новую жизнь. Один из моих клиентов крайне обеспокоен твоей судьбой, дорогая Валия, он мог бы обеспечить тебе достойное будущее. Это почтенный человек, бездетный вдовец, он занимается поставками мрамора, сам неплохой резчик, притом очень ценит в женщине скромность и благонравие.
Я сдержанно улыбнулась, принимая явный комплимент, но даже на секунду не могла представить себя супругой незнакомого пожилого торговца.
– Прошу великодушно простить, я бы хотела остаться в доме Сильвии и скрасить ее одиночество. Надеюсь, не буду в тягость.
– Ты рано даешь обеты безбрачия, к чему напрасные жертвы? Неужели все дело в том отважном, но не слишком сметливом солдате? Валия, он тебе не подходит. Ты достойна лучшего. Пускай скучающая Сильвия снисходит до мускулистых плебеев с горячей кровью, но тебе нужно подниматься наверх, а я сумею помочь.
– Полагаю, ты во всем прав, почтенный Катон и я не знаю, какими еще словами высказать свою признательность за заботу, но… – голос мой предательски задрожал, – однажды я уже была так близко к Солнцу, что чуть не обожглась и теперь боюсь поднимать глаза, чтобы не ослепнуть. Состоятельным мужам нужны состоятельные уважаемые невесты, а быть для кого-то новой игрушкой я не хочу. Мне до смерти надоела роль певчей содержанки, я устала играть и улыбаться ради чьего-то расположения и вкусного обеда.
– Тише, тише, довольно плакать, я все понимаю и не настаиваю. Тебе нужно время подумать, осмотреться и принять выгодное решение.
– Я не плакса… мне даже стыдно так раскисать. Но я соберусь с силами и найду себе какое-то дело, надо как-то жить дальше. Я еще неплохо устроилась…
