Параллельно развитию ребенка игра претерпевает изменения в еще одном направлении – в выборе предметов, которые служат заменой для других предметов. По мере того как Дэвид становится старше, он все лучше и лучше справляется с выбором предметов-символов, которые выглядят все менее похожими на заменяемые ими предметы. Например, когда Дэвиду 18 месяцев, он, желая найти в куче игрушек нечто, напоминающее телефон, будет искать предмет с не выраженными внешне функциями, например – прямоугольный кубик. Он не выберет предмет с очевидным назначением, например – машину. Для того чтобы перестать обращать внимание на противоречивые сигналы, которые подает его мозгу предмет, имеющий какую-то реальную функцию, Дэвиду потребуется лучшее понимание того, как устроены и как работают символы – отчасти потому, что, как и большинству маленьких детей, Дэвиду трудно думать о чем-нибудь двумя разными способами одновременно. Но к тому времени, как возраст Дэвида будет приближаться к трем годам, он сможет понарошку использовать детскую бутылочку вместо расчески, машинку – как телефон, а куклу – как книгу. Дэвид освободится от воспринимаемых черт тех объектов, с которыми играет. Это – гигантский шаг вперед. На следующем уровне игры дети даже не нуждаются в реальных предметах, чтобы уверить себя в том, что что-то существует или происходит. А это уже не шаг, а целый прыжок вперед!
Обнаружение скрытых навыковРежиссерская игра и развитие речи
Возраст: 8 месяцев – 2 года
На каком уровне режиссерской игры находится ваш ребенок? Положите перед ним несколько предметов, которые являются миниатюрами реальных предметов и могут помочь «запустить» режиссерскую игру. Профессор Маккьюн обнаружила, что в этой роли можно использовать кукол, мягкие игрушки и другие предметы размером с куклу, такие как расческа, детская бутылочка, небольшой грузовик, губка и игрушечный телефон. Этот эксперимент доставит вам удовольствие, потому что вы можете проводить его каждые несколько месяцев, чтобы составить карту развития режиссерской игры и речевых способностей вашего ребенка. Если у вас есть детский дневник, вы можете отмечать возраст ребенка, тип действий с предметами, которые вы ему предлагаете, уровень режиссерской игры, который он демонстрирует, и уровень развития речи (одиночные слова, словосочетания, небольшие предложения). Определяющими для уровня моментами считайте самые продвинутые действия ребенка. Вам будет интересно сравнить эти результаты с более поздними эпизодами и посмотреть, насколько ребенок развился за истекший период. Также отмечайте, какие именно предметы ребенок выбирает в качестве замены для других предметов. Напоминают ли эти предметы те, которым они служат заменой? Или нет? Если не напоминают, значит, ваш ребенок демонстрирует более высокий уровень режиссерской игры.
Режиссерская игра со сверстниками становится сюжетно-ролевой игрой
Игра благотворна для детей во многих отношениях, и лишь некоторые ее стороны питают их интеллект. Да, в ходе игры дети действительно познают свойства предметов и их взаимоотношения, но помимо этого они изучают людей и взаимоотношения между людьми. Игра – это безопасная гавань, в которой наши дети могут победить свои страхи и поработать над эмоциональными проблемами. Единственный тип психотерапии, которым можно заниматься с детьми, – это игровая терапия. Кроме того, дети могут играть во врачей, пожарников и супергероев без всякого физического риска. Игра – это защищенное пространство, в котором они могут узнавать сведения о мире и о своем месте внутри этого мира. Игра – это тренировочный полигон, который позволяет детям разбираться со своей насыщенной ежедневной жизнью. Как писал профессор Университета Тафта Дэвид Элкинд, «игра – это естественный способ проработки стресса, который одинаково хорошо подходит как для детей, так и для взрослых».
Игра – это тренировочный полигон, который позволяет детям разбираться со своей насыщенной ежедневной жизнью.
3-летний ребенок, который играет с куклами, назначая себе роль Белоснежки или одного из трех поросят, учится принимать точку зрения, отличную от его собственной (еще лучше он с этим справляется в возрасте 5–6 лет). Благодаря игре дети создают для себя зону эмоционального комфорта. Они не расстаются с любимым одеялом или плюшевым мишкой. Их любимые мягкие игрушки должны принимать вместе с ними лекарства, а порой и отвечать за то, что опрокинули стакан с молоком.
Дети функционируют отнюдь не в вакууме, лишенном социального взаимодействия. По достижении 2,5 лет ребенок начинает включать в режиссерскую игру других детей, а при благоприятном стечении обстоятельств – также родителей и воспитателей. Поначалу режиссерская игра, которой занимаются несколько детей вместе, в значительной степени отталкивается от тех игровых материалов, которые они видят перед собой. Увидев фартук и надев его, ребенок становится «мамой» – и больше не требуется никаких объяснений или дополнительных действий. Но позднее, в возрасте 3, 4 и 5 лет, дети создают затейливые игровые сценарии, которые могут разыгрываться в течение длительного времени. Иногда один ребенок объявляет тему игрового сценария другому, и вот уже оба заняты делом: «Давай поиграем, как будто мы на каникулах в красивом отеле!» Потом наступает черед сценариев, которые разыгрывали большинство из нас (те, чьи родители не могли себе позволить роскошные каникулы в прекрасных отелях!): полицейские и воры, дочки-матери, игра в школу. Как мы с вами умели брать на себя разные роли, создавать конфликты и искать их разрешение, так это умеют и наши дети. Но теперь психологи признают, что детская игра выполняет целый ряд важных функций.
Другие преимущества режиссерской игры
Помимо Пиаже, среди теоретиков, которые более всего повлияли на наши представления об игре, можно назвать блестящего русского психолога Льва Выготского. Он трагически погиб рано, в возрасте всего 36 лет, но оставил нам в наследство теорию игры, которая ставит игру во главу угла развития ребенка. Выготский считал, что высшего проявления своего текущего уровня развития дети достигают именно во время игры. Например, 5-летняя девочка во время занятий не может просидеть спокойно больше 3 минут даже с самым благожелательным учителем. Однако в ходе ролевой игры она в состоянии сосредоточиться более чем на 10 минут! Профессор Выготский говорил, что в игре ребенок поднимается над своим возрастом, над своим повседневным поведением: в игре мы становимся как бы на голову выше самих себя.
Выготский полагал, что игра выполняет три функции. Во-первых, она создает «зону ближайшего развития» ребенка. Как мы писали в главе 6, это та область, в которой ребенок с помощью сверстников или взрослых заходит в своем развитии несколько дальше, чем может зайти самостоятельно. Вторая функция игры – помочь ребенку отделить мысль от действия. Об этом мы говорили, когда описывали, как дети выходят за рамки свойств предметов, находящихся перед их глазами, в ходе режиссерской игры. Выготский отлично это сформулировал, когда сказал: «Ребенок видит перед собой один предмет, но действует так, как если бы он был чем-то другим. Таким образом достигается условие, при котором ребенок начинает вести себя независимо от того, что видит». Наконец, в-третьих, Выготский рассматривал игру как процесс, упрощающий развитие саморегуляции. В главе 7 мы говорили о том, насколько фундаментальное значение имеет саморегуляция – как для малыша, которому она помогает удержаться от плача, так и для взрослого, которому она позволяет не вымещать свое дурное настроение на других. Это важнейший навык для обеспечения успеха в жизни и возможности ладить с окружающими. Прекрасный пример того, как саморегуляция осуществляется в ходе игры, – это малыш Луи, который при игре в «дочки-матери» берет на себя роль младенца. Уже в свои 2,5 года Луи знает, что он будет понарошку плакать, но должен успокоиться, когда «папа» станет его утешать. Для осуществления такого «плача понарошку» требуется заранее обдуманное намерение, поскольку это не настоящий плач, который является следствием дискомфорта. Тот факт, что игра требует такого рода контроля от маленьких детей, очень важен для их способности регулировать собственное поведение.
Еще один способ саморегуляции детей – разговор с самим собой. Вы когда-нибудь замечали, что разговариваете с собой, когда пытаетесь выполнить трудную задачу? Выготский отмечал, что дети помногу разговаривают с самими собой во время игры – даже когда играют с другими детьми. Он называл это внутренней речью и обнаружил, что дети таким образом прорабатывают свои цели и ход развития фантазийного сценария. По этой самой причине детей должна окружать обстановка, в которой они могут вербализовать свои мысли во время игры.
