на ближайшей стометровке и стал отрываться, не удостоив наши скромные персоны никаким, даже маломальским вниманием. Если бы он хоть на обгоне погудел, то было бы уже как-нибудь поприятнее, а здесь – ф-ф-фьюх, и нет его.
– Сто восемьдесят идет! – с завистью в дрожащем от напряжения теноре прокомментировал событие Ганин. – А чего нас не бортанул? Я уж приготовился по тормозам. А так – торпеда мимо прошла…
– Он там высоко сидит, Ганин, и ему нас с тобой не видно толком на такой скорости. А на «Опеле» твоем не полицейская символика, а «Нихон-Рент-э-Кар» написано. Что ему до нас?
– И то правда, – согласился постепенно успокаивающийся Ганин.
– Но ты не расслабляйся! Сейчас тем ребятам впереди, которые твоих подмигиваний фарами не поняли, кисло придется.
Джип Мацумото достал полицейскую «Тойоту» и, вопреки моим пессимистическим прогнозам, таранить ее не стал, хотя весовая категория просто обязывала его это сделать, но обошел справа по встречной полосе и поехал между полицией и «Лантисом». Смысл этого нерационального на первый взгляд маневра прояснился через полминуты, когда, оторвавшись от полицейской машины метров на тридцать, «Ленд Крузер» вдруг резко затормозил, развернулся и встал поперек пустынного пока, слава богу, шоссе. Помочь ребятам мы с Ганиным уже ничем не могли, и они себе тоже. Шли они под 150, и никаким тормозам спасти экипаж от столкновения было не по силам. По силам это сделать было только рулю. Буквально за метр до джипа не видимому нам с Ганиным водителю «Тойоты» удалось вывернуть вправо, и машина на двадцать секунд превратилась в неуклюжую ракету. Она взвилась в воздух, слетела с полотна и, дважды перевернувшись в полете вокруг своей оси, шмякнулась в поле, в полусотне метрах от дороги. Падение пришлось на крышу, и уцелеть в такой ситуации ребятам, сидевшим в «Тойоте», могла помочь только густая картофельная ботва, которой была густо покрыта их посадочная полоса. Джип Мацумото в одно мгновение покрылся зловонным дымом от всех четырех с бешеной скоростью завертевшихся на месте колес, развернулся практически на месте под прямым углом и ничтоже сумняшеся продолжил свой путь в сторону моста, соединяющего берега узкого пролива между морем и заливом.
Ганин затормозил возле перевернутой полицейской «Тойоты».
– Вылезать будем? Ребятам помочь надо, – вперил он в меня свои пепельные очи.
Я пытался разглядеть хоть какое-нибудь движение за стеклами лежавшей пузом кверху посреди ядовито-зеленых картофельных плантаций подстреленной черно-белой птицы.
– Да, надо. Или, в крайнем случае, рацию забрать.
Мы выскочили из «Опеля» и поскакали по грядкам. Именно поскакали, поскольку нормально бежать по рыхлой земле и упругой высокой ботве невозможно. Когда мы доскакали до машины, встревоженное сердце мое несколько успокоилось, так как мы увидели, что стекло ближней к нам левой передней дверцы стало опускаться – вернее, подниматься, ибо машина лежала на крыше, – и из открывающегося окна появилась дрожащая рука в синем форменном рукаве с выступающим на положенные по уставу пять миллиметров белой манжетой сорочки. С другой стороны уже по пояс выкарабкался второй патрульный. Судя по всему, ребята чувствовали себя приблизительно так же, как я вчера у фотоателье. Но крови на них не было, и взгляды у обоих были более или менее осмысленные.
Мы с Ганиным оттащили их на всякий случай подальше от машины, хотя мотор давно заглох и колеса не крутились. Пока Ганин пытался что-то у них выведать, я, счищая с себя изумрудной ботвой маскировочный коровий навоз, заполз в салон и нащупал на полу – точнее на потолке – спасительную рацию. Когда я вернулся к раненым бойцам, они уже сидели на земле и растерянно вертели по сторонам головами.
– В-в-вы к-к-кто? – промычал один из них с погонами сержанта.
Времени на экивоки не было. Ни «Лантиса», ни «Ленд Крузера» на картофельном горизонте уже не проглядывалось.
– Майор полиции Минамото. Оружие есть у вас?
Сержант потянул руку к поясу и вцепился в кобуру на ремне. Я понял, что мой штатский вид нашему с Ганиным вооружению не поспособствует. Драться же со своими, да еще с ранеными, – последнее дело. Или вообще не дело.
– Ладно, – отказался я от идеи пополнить наш бейсбольный арсенал чем-нибудь посущественнее. – Вы целы вроде, да?
– Целы, – перевел сержант мутный взгляд на своего до сих пор толком не очухавшегося напарника.
– Тогда ползите к дороге и ждите подкрепление. Я у вас рацию позаимствовал – сообщу капитану Осиме, и он за вами вышлет вертолет.
Осторожно, со свойственной мне интеллигентностью, я отвел протянувшуюся ко мне за рацией трясущуюся руку сержанта.
– Хорошо, – прошипел он, – только рацию потом отдайте!
– Через час получишь ты назад свою рацию, – успокоил я как смог верного радетеля служебной собственности и махнул Ганину в сторону «Опеля».
Пока Ганин разгонялся до сверхзвуковой скорости, я связался по рации с управлением. Меня соединили с обеспокоенным моим долгим отсутствием в эфире Осимой, и мне пришлось разочаровать его еще сильнее кратким пересказом произошедших за последние сорок минут событий. Я сообщил ему, что обе преследуемые нами машины сейчас где-то впереди в пяти-шести километрах, что мы гоним их по 44-му шоссе и что надо срочно перекрыть подъезды к аэропорту Накасибецу, а заодно – 44-е шоссе в районе Хаманаки, чтобы подстраховаться на случай, если я ошибся в намерениях избегающих с нами встреч черных крабиков и они все-таки решили дернуть в Саппоро через Кусиро.
Осима отдал не видимому мне дежурному команду срочно послать за ранеными патрульными, затем быстренько пораскинул мозгами и сказал:
– Хорошо. Реально перекрыть им дорогу на Накасибецу мы сможем не ближе Окуюкюсю. В другие точки, более близкие, большие силы уже не стянуть – не успеем. Я поставлю кордоны перед развилкой Двести сорок третьего и Двести сорок четвертого шоссе, чтобы они не пошли в обход через Бецукай или Сюнбецу.
– Вы мне, Осима-сан, можете любые названия сейчас говорить, я все равно в них ничего не понимаю. Ставьте ребят там, где считаете нужным. Главное – сообщите в аэропорт и поднимите там всех на ноги. Баранов с телом выехал?
– Да, он уехал практически сразу после вас.
– Значит, сейчас мы его нагоним, если только нас не опередили. Вертолеты поднять сможете?
– Здесь – нет. У нас оба сейчас на мысе Носаппу.
– Понятно, на рыбалку полетели.
– Да какая рыбалка, господь с вами! Они патрулируют пролив, чтобы никого на Хабомаи не выпустить.
– Так разверните их! Какие Хабомаи, если они к Накасибецу гонят? Или они у вас там трубу пасут?
– Да не до трубы нам тут…
Тут Ганин стукнул меня кулаком по правому бедру.
– Смотри! Вон они!
Дорога пошла вниз, к долине знаменитой лесопарковой зоны
