Читаем без скачивания Искра и ветер - Алексей Пехов

Вокруг царил разгром, лежали мертвые и раненые. Я сразу же увидел Корь. Она была единственной, кто остался на ногах, и, найдя взглядом Тиф, тут же ударила чем-то янтарным. Убийца Сориты отразила атаку, метнула плетение в ответ, и Митифа окружила себя похожим на кокон серебристым сиянием.

Тиа грязно выругалась.

Зато нириты, презрев опасность, бросились в этот свет, словно в омут головой. Дочь Ночи быстро прикончила раненых некромантов и гвардейцев, обернулась ко мне и мрачно улыбнулась:

– Она гораздо слабее, чем я думала.

– Ты тоже выглядишь не ах, – я не спускал глаз с серебристой завесы и держал заветную стрелу на тетиве.

Тиф сухо рассмеялась:

– Сейчас это уже не важно. Готовься, Нэсс. У тебя скоро появится шанс ее прикончить.

– А ты чего ждешь? Не хочешь им помочь?

– Не сейчас. Нириты должны ее измотать. Отойди подальше. Я постараюсь сбить с нее щиты. Мне будет не до того, чтобы защищать тебя.

– Ну, удачи тебе, – искренне пожелал я.

– Проваливай! – совсем не грубо сказала она, направившись к волшебному кокону соперницы.

Я, пятясь, начал отступать, постепенно сходя с дороги и забираясь на пологий склон. Меня немного пошатывало, что и неудивительно, если учесть долгую битву, а затем безумную скачку. Сердце грохотало в ушах почище эльфийских барабанов. Глаза жгло от серебристого света, мне приходилось то и дело щуриться, да ругаться. Я был на пределе, нервы оказались натянуты, и вот-вот должны были лопнуть, так что мне стоило большого труда отринуть все эти мелочи в сторону. Собраться. Стать единым целым со стрелой, луком и будущей целью.

Я стоял на большом камне, ярдах в пятнадцати над дорогой, и смотрел как Тиа, словно тигрица, ходит вокруг сияющей сферы, высматривая брешь в обороне. Прошла минка, началась другая, и вдруг стены, защищающие Митифу, мигнули, а спустя несколько ун медленно погасли, и дорогу начал окутывать сизый дым – все, что осталось от нирит.

Он скрыл Корь, и я не мог стрелять вслепую, опасаясь промазать и даром потратить бесценный наконечник. А затем стало слишком поздно. На безымянной ночной дороге воцарилась Бездна.

Я так и не понял, кто из Проклятых начал первым, а кто подхватил. Но засверкало и загрохотало так, что мама не горюй.

На моих глазах происходил поединок двух великих волшебниц. И у меня не повернулся бы язык сказать, что они слабы. Ничто не указывало на то, что дамочки весь день провели в бесконечных боях. По мне, так их сил хватило бы еще на то, чтобы с легкостью своротить Катугские горы.

Небо налилось ртутью, земля превратилась в стекло, обсидиановые осколки опасно свистели в раскалившемся воздухе. Пламя раскрывалось жемчужными, изумрудными и рубиновыми бутонами, под землей бесновались великаны. Сама смерть в балахоне из пурпурного тлена витала над Тиа и Митифой. И ее бледные спутники – хвостатые полупрозрачные твари – кружили над долиной, завывая, как грешники в Бездне. Один из них пронесся рядом со мной, и пальцы на моих руках онемели так, что я едва не выронил лук.

Я оказался в самом сердце настоящего урагана, и у меня больше не появилось возможности выстрелить. Стрела никогда бы не прошла через такую бурю. К тому же, я не видел Проклятых – вспышки полностью их скрывали.

Не буду врать. Я не знаю, сколько прошло времени. Но когда это все прекратилось, так же внезапно, как началось, от неожиданности я лишь захлопал глазами. В ушах звенели колокола, а мои глаза тупо смотрели, как две сцепившиеся противницы рухнули на дорогу и покатились вниз по насыпи.

Придя в себя, выругавшись, я горным козлом побежал вниз по склону, оказался на горячей, гладкой, похожей на зеркало земле, заскользил, с трудом перепрыгнул через изуродованный труп некроманта. Остановился на краю насыпи и увидел, что Тиф и Митифа кружат друг против друга, словно волчицы во время поединка. Они то и дело кидались чем-то невидимым, щиты вокруг них постоянно вспыхивали и покрывались рябью, словно взволнованная ветром вода.

Митифа, с обгоревшими волосами, оказалась лицом ко мне, наши глаза на мгновение встретились, и Лаэн оглушительно крикнула в моем сознании:

«Берегись!»

Я взвился в воздух, прыгнул в сторону, больно ударился плечом, услышал, как хрустнуло, сломавшись пополам, древко стрелы… и весь мир затопил ядовито-зеленый свет. Земля содрогнулась, меня, ослепшего, оглушенного, плохо соображающего, подбросило вверх. Тупой удар, кажется, это был отлетевший камень, обрушился на локоть правой руки, и я, вскрикнув от боли, выпустил лук.

Стараясь не потерять сознания, попытался отползти еще дальше.

Внизу вновь загрохотало, и это продолжалось довольно долго, затем внезапно стихло, раздались крики, ругань и остервенелое звериное рычание. Кажется, «искры» истощились и в ход пошли кулаки.

Я с трудом встал на ноги, попытался нашарить лук, но безуспешно. Перед глазами прыгали цветные пятна, и я почти не видел ничего вокруг. И вновь что-то случилось. Всего лишь на краткое мгновение стало темно, а потом я пришел в себя, уже лежа на земле.

Было тихо. Так тихо, что я слышал, как скатываются вниз по насыпи мелкие камушки. Ночь. Багровая комета. Тусклые звезды. Я сел, ошеломленно охнул от боли, пронзившей руку. Жалеть себя и проверять, перелом у меня или ушиб, не было времени. Вооружившись «Гасителем Дара», я подошел к краю дороги и осторожно заглянул вниз.

Вначале я ничего не заметил и страшно удивился – куда делись Проклятые, но приглядевшись, понял, что в густой тени под нависающим камнем лежит человек. Я начал поспешно спускаться к нему, напряженно поглядывая по сторонам и держа нож наготове.

Оказавшись рядом, встал на колени. Убрал клинок обратно в ножны. Удивительно, но Тиф все еще дышала, несмотря на то, что ее горло было перерезано, и земля рядом пропиталась кровью. Рядом с Проклятой валялся окровавленный осколок обсидиана.

Поймав мой взгляд, Тиа попыталась что-то сказать.

У нее не вышло.

Тогда, совершенно неожиданно она протянула мне руку. Я колебался не больше мгновения, сжал ее холодные пальцы и, зная, что все уже кончено, неожиданно для себя сказал:

– Все будет хорошо, Тиа. Я найду ее. Засыпай.

Ее губы тронул призрак улыбки, и в следующее мгновение Тиа ал'Ланкарра, Убийца Сориты, Дочь Ночи, Скачущая на Урагане, та, с кем мне довелось пройти огонь и воду, была мертва.

Глава 21

Я даже не помнил, когда успел заснуть. Просто в какой-то миг все погасло, а затем я очнулся на земле, недалеко от тела мертвого Порка.

Судя по звездам, я проспал не больше нара – до рассвета оставалась еще уйма времени. Мне показалось, что комета стала бледнее и несколько уменьшилась в размерах, хотя этого не могло случиться за такой короткий промежуток. Было холодно, я страшно замерз на острых камнях и когда пошевелился, чтобы сесть, заорал от боли. Казалось, мне оторвали правую руку.