прошли на ура. Я смиренно согласился с обеими красавицами, за что и получил по страстному поцелую от каждой. А также просьбу, от которой нельзя было отказаться:
- Каранебес, мы ждём тебя в нашей спальне! Ты обязан проверить нынешнее состояние наших деток. А то мы так испугались…
Пришлось покинуть трапезный зал, под недовольными взглядами переводчиц из Молодильного. Правда и я попросил друга присмотреть тут за усатым владыкой:
- Леонид, будь добр, покарауль этого дядю. Я скоро вернусь, и тогда уже окончательно решим его судьбу. – И уже самому «дяде»: - Думай пока, чем отдариваться будешь за нанесённый нам всем ущерб. В том числе и моральный.
Конечно, шикарную компенсацию я получил в спальне живых богинь. В их положении, кувыркаться в разных позах, как бы, не с руки, но ведь существуют иные способы, которыми восторженные женщины пожелают ублажить мужчину. Вот они меня и ублажили двумя не в меру ретивыми язычками.
А проверка состояния деток… Простая отговорка. Ведь я сразу просмотрел, ещё во время наших перешёптываний. Всё нормально. Патологий нет. Растут себе и в нос не дуют. Знать бы еще, где, чей ребёнок? Кто мой, а кто – профессора истории из Рушатрона? Мы ведь тогда с ним пару раз менялись партнёршами. Точнее, это они нами менялись, стараясь выжать максимум и прочувствовать между нами разницу. Потому что разница даже внешне просматривалась по всем канонам.
Мягко говоря, в спальне я сильно подзадержался. И когда появился вновь в трапезном зале, сразу нарвался на укоры Найдёнова:
- Боря! Ты ведёшь себя отвратительно! Мы ведь тоже люди! И нам тоже хочется …отдохнуть!
- Ошибаешься! – философствовал я ответ, полностью своим поведением соответствуя поговорке «сытый голодного не понимает». – Целительство и диагностика во время беременности – это тяжкий и не поддающийся правильной оценке труд. Вот научу тебя, посмотрю, как ты запоёшь! – после этой угрозы, сразу сменил тему разговора: - А что это у вас здесь творится?
Зал успели убрать, и он сиял парадной чистотой. Со стола также унесли всё съестное, оставив только напитки и фрукты. Но теперь на нём ещё громоздились кучи шкатулок, поблескивающих свёртков, диковинных вещичек, игрушек, холодного оружия и даже технических устройств. Кажется, местный владыка из кожи вон пытался вылезти, лишь бы потребованная мною компенсация нас всех удовлетворила.
Леонид это тоже подтвердил:
- Твой любимый «дядюшка» нас завалил подарками настолько, что ты можешь и его будущие прегрешения простить.
- Нетушки! Индульгенций на будущее у меня нет! - сразу пресёк я излишние поползновения к повторным прегрешениям. – Тут ещё с нынешними провинностями толком не разобрались. Присмотреться надо…
Присматриваться было к чему. Женщин забросали парадной одеждой и драгоценностями. Уже только этим добившись их благосклонности. Вдобавок переводчицам нанесли кучу древних талмудов на разных языках, в кои все три дамы уткнулись надолго и основательно. Явно при этом выпадая из действительности.
Энита Каспер затребовала для себя устройства, причём древние или относящиеся к артефактам. Ей нанесли столько разных штуковин, что у меня вдруг огромная жадность внутри заворочалась, вопя, словно её резали: «Может это нам самим пригодится?!» Хм! И где её (жадности) там столько помещается? Неужели рядом с симбионтами прижилась и стала разрастаться?
Сейчас Энита тоже увлеклась оценкой и переборкой подарков, раскладывая их на четыре неравномерных кучки.
Маленькому Игорю вначале понесли драгоценные игрушки, но он нервно заявил о своей взрослости и потребовал оружие. Правда, при этом игрушки тоже подгрёб к себе поближе, наверняка потворствуя и своей немаленькой жадности. Он тоже раскладывал подарки в только ему ведомой последовательности.
Лишь Найдёнов брал всё что несли, не особо присматриваясь к сути подарков, а только приговаривая:
- Авось, да пригодится… После того как Каранебес присмотрится! – и сортировал принесённое добро на две одинаковые по размерам кучки: - Это мне. Это – Борису. Это мне… Это - опять мне…
Только для себя он отбирал предметы компактные, зато более ценные. Вот и получались кучки очень разные по внутреннему содержанию.
Обломал я всех своих соратников самым жестоким образом:
Глава 32
- Ладно, подарки принимаются в виде компенсации. Но сейчас мы их с собой брать не будем, оставим на хранение у Неприкасаемых. Они милостиво согласились на мои просьбы… Разрешаю взять только по одному предмету. Максимум два, если они малогабаритные и уместятся в моём шлеме.
Ох! Как мои соратники на меня после таких слов смотрели! Куда только влюбленность, симпатии и уважение делись! Разве что Лёня только тяжко вздохнул, загрустил и быстрее всех смирился. Потому что понимал, насколько я прав.
Зато Каспер меня чуть взглядом не разрезала. Ещё и рукой повела в мою сторону, словно собралась пустить в ход свой лучемёт. Пришлось на всякий случай отгородиться от неё боевым серпансом и вновь выставить все возможные щиты. Кто её старушку знает? Вдруг пальнёт сгоряча?
Игорь просто подавился возмущением. Но это ему не помешало начать быстро и вроде как невзначай пихать за пазуху приглянувшиеся ему ножи, кинжалы и некоторые игрушки. Причём часть оружия он навесил себе на пояс и ремни внахлёст, через плечи. Так что уже через пять минут на пятилетнего карапуза, превратившегося на пародию «Новогодняя ёлка партизан», нельзя было смотреть без гомерического хохота.
Но посмеяться толком не дали переводчицы. Они хором, почти в унисон потребовали забрать все книги. Причём больше всех разорялась Грейя, вцепившаяся в один из талмудов мёртвой хваткой, а ещё на два, навалившись своей немалой грудью, и заявившая:
- Нам попалось нечто! И мне кажется, это язык Древних! Он не известен нам, но после определённой работы, мы его расшифруем! Как и картинки в них. Мы эти книги забираем сразу! И все! А ты нас немедленно доставь в Молодильный и можешь быть свободен!
Если бы не категоричность заявления, я бы может так и сделал. Подумаешь, раскомандовались омоложенные старушенции! После ласк Неприкасаемых, меня иные женские прелести уже не тянули к себе, как совсем недавно. Ну… по крайней мере не так сильно тянули.
Поэтому насторожился. Может мне самому эти книги пригодятся? Всё-таки это мои личные подарки, которые я разрешаю поделить на всех. А могу… и не разрешить. В особенности после такого тона и ярких сполохов в ауре Грейи. У Кали с Займой тоже просматривалось жгучее любопытство, и они сейчас переводили заинтригованные взгляды то на меня, то на коллегу.
- Давай сюда! – требовательно протянул я руку к древней книге. - Вначале я сам гляну…
Но Грейя лишь отчаянно замотала головой и прижала подарок к себе ещё крепче.
- Что?! Бунт на корабле?! – перешёл я на грозное рычание, добавляя малость инфразвука в него. – Да я тебе сейчас шесть лет расстрела устрою!
Но это я так внешне распинался, на
