Читаем без скачивания Надежда узника - Дэвид Файнток

– Взорвала вашу машину и чуть не угробила нашего сына, – закончила вместо нее Сара. – Как видите, вас предупреждали не зря.

Я вспомнил: взрыв, Эдди Босс со сломанной рукой вытаскивает Алекса из разбитого электромобиля.

– Он не успел рассказать, – медленно произнес я, потрясенный внезапным открытием.

– Но почему он не рассказал вам сразу?

– С нами был Джеренс, я не хотел говорить о важных вещах в его присутствии. Алекс начал рассказывать, но я приказал ему молчать. – Значит, виноват в амнезии Алекса я. Какой кошмар! Господи, смири мой дурной нрав, не позволяй мне вредить людям!

– Жаль, – грустно сказала Сара.

– Но если вы знали о замыслах Лауры, почему Хармон пришел на собрание, где она объявила Республику?

– Мы не знали! – выпалила Сара. – Если не верите, допросите меня под наркотиками! Леота сказала мне об этом лишь неделю назад, когда попросила нас заступиться за Арвина.

– Ладно, пусть Хармон не знал о злодеяниях Лауры. Но он обязан был сознавать, что участие в восстании является государственной изменой.

– Дело в том, что мы, как и Фолькстэдеры, не очень богаты и не могли позволить себе враждовать с властью, пусть даже незаконной.

Парнишка, мелкий служащий, принес нам из здания лимонад. Я с удовольствием хлебнул прохладной жидкости. Когда он ушел, я продолжил нелегкий разговор:

– Конечно, у Хармона есть смягчающее обстоятельство. Он вовремя перешел на нашу сторону, помог подавить восстание. А насчет Арвина… Мне надо подумать. Сейчас говорить на эту тему бессмысленно.

– Вы будете его судить? – прямо спросила Леота.

– Посмотрим, – уклончиво ответил я.

Сара взяла ее за руку, принялась успокаивать:

– Все будет хорошо, Леота. Пойдем.

Женщины попрощались и улетели, а я долго еще сидел на жаре, прихлебывал лимонад и размышлял, стоит ли казнить мужа Леоты.

18

Втроем – я, Берзель и Толливер – мы расконсервировали Адмиралтейство. Я занялся раскодированием компьютерной сети, Толливер включал кондиционеры и прочие системы жизнеобеспечения. Здание пустовало две недели, и воздух в нем сделался затхлым. А может, мне это только казалось.

Мы установили связь с орбитальной станцией. Ее компьютер Уильям регулярно докладывал нам обстановку. Новостей пока не было. Рыбы исчезли вместе с кораблями.

Анни по-прежнему лежала в клинике, погруженная в неясные грезы. Она ничем не интересовалась. Как только мне выделили квартиру, я перевез ее туда. Эммет Бранстэд помог найти для нее сиделку.

Зак Хоупвелл нехотя, но успешно справлялся с обязанностями главы правительства. Улицы были очищены от хлама, строительные бригады сносили останки разрушенных домов и ремонтировали те, что пострадали меньше. Мародеров расстреливали на месте, поэтому желающих поживиться чужим добром заметно поубавилось. Мы с Хоупвеллом встречались ежедневно. Всякий раз обсуждался один и тот же вопрос: как жить дальше?

В Адмиралтействе я обосновался на первом этаже – там, где когда-то дежурил лейтенант Энтон, а еще раньше – Эйфертс. Берзель в основном занимался тем, что приносил нам еду. Конечно, у нас в буфете была микроволновая печь и прочее кухонное оборудование, но я предпочитал пищу из ресторана, тем более что там были рады нам услужить, ведь с уходом флота посетителей у них стало катастрофически мало.

– Капитан, вам звонят из тюрьмы, – доложил однажды Толливер, оторвав меня от невеселых размышлений.

– Кто и зачем? – вяло поинтересовался я, глядя на свои ноги, водруженные на стол.

– Спрашивают, где вы желаете поговорить с мистером Палаби.

– В Доме правительства.

– Есть, сэр.

– Пусть доставят его туда после ужина.

Для таких полетов один из военных вертолетов я держал у Адмиралтейства, а остальные отдал городу для восстановительных работ. Алекс вернулся в строительную бригаду. Я приказал ему носить рацию с собой, чтобы в случае чего снова не пришлось разыскивать его по всему Сентралтауну.

Я связался с орбитальной станцией:

– Станция, ответьте Адмиралтейству.

– Добрый день, капитан Сифорт, – послышался официальный голос Уильяма.

– Рыбы появлялись?

– Нет, капитан. С вами желает поговорить капитан корабля Военно-Космических Сил ООН.

– Какого корабля? Они ведь все улетели!

– «Каталония». Она приближается к станции.

От неожиданности я резко убрал ноги со стола на пол, поморщился от пронзившей боли. Недавняя операция на легком еще давала о себе знать.

– Хорошо, соединяй.

– Говорит капитан «Каталонии» Герберт фон Тилиц.

– Я Николас Сифорт, сэр. Вы, наверно, старше меня?

– Да. Где вы находитесь?

Я вспомнил его: немногословный, всегда серьезный, хорошо знающий свое дело.

– В Адмиралтействе, сэр.

– Мы получили сообщение адмирала Де Марне, оставленное нам в радиомаяке. Адмирал приказал забрать вас на Землю. У вас есть шаттл? Пока рыб нет, но мне все же хотелось бы улететь отсюда как можно скорее.

– В Сентралтауне нет шаттла, но один должен быть на базе в Вентурских горах, сэр.

– Сколько людей мне надо забрать?

– Пятерых, сэр.

– Тогда я пришлю за вами шаттл с орбитальной станции. На всякий случай я не буду пришвартовывать «Каталонию» к станции, высажусь на нее на шлюпке и выберу самый маленький шаттл.

– Вас понял, сэр. Когда прилетит шаттл? – Наконец я покину эту планету. Кипящие страсти останутся позади, я обрету мир и спокойствие, встречусь с Дереком Кэрром.

– Сейчас соображу… Мы могли бы прислать шаттл сегодня же поздно вечером, но у нас нет опытного пилота для ночной посадки, поэтому давайте сделаем это завтра. Шаттл приземлится в семь утра. К этому времени вы успеете собрать вещи.

– Вас понял, семь утра по местному времени, сэр, – подтвердил я. Неужели это все? Как-то слишком неожиданно. – К этому времени мы соберемся у космодрома.

– Хорошо. На этот раз постарайтесь не опоздать. Еще раз присылать за вами шаттл я не буду.

– Есть, сэр.

На этом наш разговор закончился.

– Толливер! – рявкнул я. Он вбежал через мгновение.

– Что, сэр?

– Летим домой. – Я встал.

– Прибыла «Каталония»?

– Да. Шаттл прилетит утром.

– Вот так да! – хлопнул он рукой по спинке кресла.

– Где Берзель?

– Я послал его в ресторан за ужином, сэр. Он вернется через несколько минут…

– Чтоб больше никуда не отлучался! Позвоните в Дом правительства, пусть они доставят сюда на вертолете Анни с сиделкой. Свяжитесь по рации с Алексом, пусть немедленно возвращается в Адмиралтейство.

– Есть, сэр. Но если шаттл прилетит только утром, то…

– Все будут ночевать здесь! – рявкнул я.

– Есть, сэр. А как быть с Палаби, сэр?

– Чтоб он… Пусть его доставят сюда.

Итак, домой. К Солнечной системе! На Землю! Слава Богу. Конечно, я не заслужил твоей милости, Господи, зато моим товарищам давно нужен отдых.

Я начал составлять план. Что сделать напоследок? Прежде всего передать всю полноту власти Хоупвеллу, если капитан фон Тилиц не прикажет иного. Мне придется обратиться к нему для утверждения кандидатуры Хоупвелла, ведь Тилиц главнее меня. Потом надо законсервировать Адмиралтейство, спустить флаг, попрощаться с Бранстэдом…

Кстати, о Хармоне. Я ведь обещал ему забрать его сына. Придется после беседы с Палаби послать вертолет за Джеренсом. А если капитан фон Тилиц откажется взять на борт своего корабля мальчишку? Делать нечего, раз уж я обещал, надо держать слово. Возьму Джеренса с собой в шаттл, а когда он будет на орбитальной станции, фон Тилиц вряд ли откажется. Покричит на меня и успокоится. В самом деле, не гонять же назад шаттл только ради одного мальчишки.

На борту «Каталонии» должен быть Дерек. Не обиделся ли он на меня, как Вакс?

Вечерело. Я долго расхаживал взад-вперед, погрузившись в раздумья. Временами мелькала мысль: когда же Берзель принесет ужин? Вдруг я вспомнил, что уже ужинал. Но впервые в жизни не мог вспомнить, что ел всего час назад.

– Толливер, где Палаби? – крикнул я.

– Его должны доставить к восьми, сэр.

Я едва удержался от яростных воплей. Алекс и Берзель, чувствуя мою взвинченность, скрывались где-то неподалеку, чтобы я не мог срывать на них злость.

Наконец доставили Томаса Палаби. Он выглядел усталым, потрепанным. Приказав Толливеру держать пистолет наготове, я разрешил охранникам снять с Палаби наручники.

– Слушаю, – буркнул я, когда мы с Палаби остались наедине.

Палаби нервно забарабанил пальцами по столу.

– Не знаю, с чего начать. Вы будете меня судить?

– Наверно. – Разумеется, решать это будет Хоупвелл, но я решил пока не выдавать тайну моего отлета.

– Меня приговорят к смертной казни?

– Государственная измена является уголовным преступлением, – уклончиво ответил я.

– Я не считаю свои действия государственной изменой, капитан.

– Вы восстали против законного правительства.