нас бы уже все передрались.
— У нас не всегда так было. Тоже, знаешь ли, битвы бывали. Да только у нашего Главного не забалуешь, сразу управу найдёт. Как только двух барышень, что пытались вырвать друг у друга локоны, лысыми оставил, так сразу порядок и навёл.
— В смысле лысыми!? — я в удивлении повернулась к нему. — Насовсем?!
— Нет, конечно, потом всё восстановил, когда они штраф уплатили.
Какой кошмар! На секунду представила, что инквизитор может лишить меня волос за мои деяния. Нет, определённо лучше с ним не связываться! А как же гримуар? Я тяжело вздохнула. Вот надо было мне свою книгу слушать, словно у меня своей головы нет! Не буду больше у неё ничего спрашивать!
Тем временем на площади разворачивались интересные события. Женщины доставали выпечку и, выкрикивая имя, вручали её тому, кто был, по их мнению, лучшим! Счастливец отламывал кусочек доставшегося ему приза и отправлял в рот. После чего пирог перекочёвывал в большой короб.
— Ждан, — я повернулась к магу, — а потом куда это всё богатство?
— Чаще раздают бедным, а Главный потом нас угощает. Вкуснятина! — закатил он глаза.
— То есть он это всё к себе не потащит? — тут же представила Велизара, несущего перед собой полную корзину.
— Да нет, конечно! — развеял мои фантазии маг. — Зачем ему столько одному! Он ведь всегда с верхом корзину набирает. Знаешь, как женщины его кормить любят!
— Чувствую, — пробурчала я, наблюдая за наполнением инквизиторского короба. А ещё я начинала потихоньку злиться на всех этих расфуфыренных барышень, что крутились у сцены, кокетничали и строили глазки моему Велизару. Что-то подсказывало мне, что ещё немного, и я буду готова вырвать им косы или превратить в жаб, или в коров. Сама подивилась своим кровожадным мыслям. — Он не треснет? — всё же не выдержала я.
— Кто?
— Твой начальник. Жуёт и жуёт, — я отвернулась. Сил смотреть больше не было. — Ты говорил, это продлится недолго.
— Да я и не думал, что сегодня столько желающих будет! Смотри, идут и идут.
Я покосилась в сторону толпы, осаждающей сцену, и вздрогнула, заприметив одну из горожанок, что недавно покупали у меня любовное зелье. Кажется, вечер перестаёт быть скучным. Я стала вглядываться в лица и узнала ещё двух покупательниц. Они решили опоить инквизитора? Да… всё указывало на то, что Велизару грозила горячая ночка! Я решила, что сегодня мне точно не стоит вертеться рядом. Неизвестно, как себя поведёт мужчина, раздираемый противоречивыми желаниями.
— Смотри, а вон там ведьмы собрались, — кивнул куда-то в сторону Ждан.
— Где? — развернувшись, стала всматриваться в толпу, пока не заметила остроконечные шляпы. — И правда! Знаешь, я, пожалуй, пойду поговорю.
— Иди. Я тебя возле сцены подожду, вдруг Велизару помощь потребуется.
— Боишься, пироги с булками не донесёт? — не смогла сдержаться я.
— Ну скажешь тоже, — обиженно буркнул парень, — просто мало ли что бывает.
— Шучу. Я найду тебя, — пообещала я и направилась к своим. Если честно, сначала я немного трусила. Всё-таки я со своим невысоким уровнем была среди одарённых этакой серой мышью. Во всяком случае, мне всегда так казалось. Но за последние дни во мне что-то изменилось. Особенно после того, как в лавку стали заглядывать женщины, которые попробовали мои маленькие пробники и после этого пришли ещё раз. Внутри появилась какая-то уверенность в своих силах. А потому я подняла голову повыше, как и подобает ведьме рода Весталей. Не успела я подойти, а меня уже заметили. Женщины замолчали и с насторожённостью уставились на меня.
— Добрый вечер, — поздоровалась я.
— Добрый-добрый, — усмехнулась высокая статная рыжеволосая ведьма. — Каким ветром в наши края?
— Вот хотела лавку свою открыть в Ольцпухоне…
— И как? Получилось? — влезла в наш разговор ещё одна худенькая остроносая ведьма. — Постой… А это не ты у Могулы комнаты снимаешь?
— Я, — кивнула ей. — Мне его тётя посоветовала.
— А тётя у нас кто? — выгнула бровь рыжеволосая.
— Я из рода Весталей, — стоило мне это проговорить, как стоящая напротив меня ведунья хлопнула себя ладошкой по лбу:
— Точно! А я-то всё думаю, кого ты мне напоминаешь! Андрона тебе кем приходится?
— Тётей, — улыбнулась я. — У меня их три — Андрона, Епифания и Флориана.
— О… А я знаю Фло, — оживилась молчавшая до сих пор толстушка с копной жгуче-чёрных кудрявых волос. При этом кудряшки были настолько мелкие и густые, что шляпа, не удерживаясь, задорно сдвигалась набок. — Мы с ней вместе учились. Ну, добро пожаловать в Ольцпухоне, ведьма…
— Ульяна, — подсказала я.
— Будут проблемы, обращайся, чем сможем, поможем, — рыжеволосая улыбнулась. — Я Велеока.
— Я пока справляюсь, но спасибо за предложение.
Толстушку звали Гордета, худенькую остроносую — Есения, ещё двух, молчавших до сих пор и оказавшихся сёстрами, Каролиной и Светавой. Я была счастлива, что они приняли меня. Может, приняли потому, что знали тётушек, а может потому, что не чувствовали во мне конкурентку. Я рассказала им, что не смогла получить разрешение и теперь работаю вместе с Могулой. Ведьмы посетовали на неподкупного инквизитора. Всё это время я продолжала коситься на сцену, где продолжались подношения. Скоро инквизитор треснет, злорадно думала я, наблюдая за этим безобразием.
— Что-то ты глаз от сцены не отводишь, — поддела меня Каролина. — Неужто тоже втюрилась в инквизитора?
— Глупости! — вспыхнула я. — Ему и без моих вздохов нескучно живётся!
— Это да… — ведьма задумчиво посмотрела на подмостки. — Хорош гад! Уж женился бы, что ли! Может, тогда бы барышни перестали его осаждать!
— Скажешь тоже, — фыркнула Есения. — Пусть погуляет. Нам-то от этого сплошная выгода! Я уже со счёта сбилась, сколько раз его приворожить пытались.
— Есения! — одёрнула её Велеока. — Прекрати трепаться! Ты же знаешь, что это не поощряется.
— Но и не запрещается! — вскинулась остроносая. — А что не запрещается, то делать разрешается.
— Ох смотри, выгонит тебя Велизар!
— Я же не дура свой след оставлять на зельях! Не найдёт.
Услышав про остаточный след, что оставляет любая ведьма, произнося заклинания, я слегка приуныла. Выходит, я неумная, раз даже и не подумала за собой прибрать. Однако ничто не
